Мне повезло в жизни: все мои проекты, которые я начинала, я вместе с мужем доводила до конца и смогла заработать себе достаточно денег, чтобы к сорока пяти ни в чём себе не отказывать. Меня зовут Анна, и это вся информация о себе, которую я бы хотела вам раскрыть. Причина проста — это история не обо мне, а о моей соседке, знакомство с которой оказалось очень интересным.
Давайте обрисую вам локацию и время начала истории — Подмосковье, один известный элитарный посёлок «только для своих», допандемийный 2018 год. На тот момент времени мы, с моим супругом, уже жили довольно долго в своём двухэтажном коттедже и строили дом для гостей на участке. Соседний дом пустовал и был выставлен на продажу за серьёзную сумму. Мы даже планировали чуть подкопить и приобрести его себе, чтобы расширить владения. Однако не успели. Дома купили, и в него заехала довольно молодая семья с двумя детьми. Глава семейства — успешный тридцатипятилетний мужчина, который с нуля построил свою IT-компанию. Его супруга — утончённая гламурная красавица лет тридцати по имени Ирина, которая мне вначале не понравилась.
Мы пригласили соседей в гости — познакомиться. И мое впечатление изменилось после этого знакомства. Я — женщина простая, из простой советской семьи. Поэтому перед их визитом побаивалась, что они быстро утомят нас своим присутствием и этакой «молодёжностью» с примесью «позолоты». Но нет — беседа завязалась довольно интересная, и уже полтора часа спустя я разговаривала с Ирой обо всём на свете, поражаясь её эрудированности и воспитанности.
— Знаете, я всё-таки склонна считать, что будущее нейросетей не так однозначно, — наморщив лоб, старательно рассуждала мама двоих детей, — я никогда не поверю, что искусственный интеллект заменит того же писателя либо художника. Нет, конечно, подражать он может. Но создать что-то принципиально своё…
— Ирина, давай на «ты», — стараясь мягко прервать размышления новой знакомой, сказала я, — я знаю, о чем ты, я сама веду свой блог в сети. И я согласна с тобой по поводу нейросетей.
Беседа возникла на фоне разговора наших мужчин, которые с увлечением обменивались последними новостями в области компьютерной техники. Контакт, как говорят, состоялся и развивался весьма неплохо.
— Хорошо, — с удовольствием согласилась Ирина, — а то я не очень люблю официоз. К тому же соседи, как ни крути. И постоянно «выкать» у нас бы попросту не получилось.
— А ты чем занимаешься, если не секрет?
— Знаешь, ничем, — честно призналась собеседница, — я и в Москву-то попала случайно. Однако не считайте меня тунеядкой. В своё время я раскрутила довольно серьёзный интернет-магазин, благодаря которому мы и скопили капитал на открытие нового начинания, помогала мужу в его бизнесе. Ну, а потом дети и всё такое, теперь не до работы. По крайней мере, пока.
— О, я тебя не обвиняю ни в чём. И сама занимаюсь литературой больше как хобби. Так что всё в порядке. Но то, что ты попала в Москву случайно — это интересно. Откуда ты?
— Это длинная история, — замешкалась Ирина.
Я подумала, что эта история станет украшением моей коллекции житейских мини-рассказов. И не ошиблась.
— Расскажи! Я слышала много историй взлётов и падений. Я когда-то работала журналисткой, специализировалась на биографиях известных людей. Поэтому мне интересно, что ты расскажешь.
— Хорошо, — кивнула новая соседка и расположилась на стуле поудобнее…
***
...Глухая деревня за Уралом была настолько мала, что пройти из конца в конец не стоило никакого труда. Но смысла разгуливать не было — все улицы утыкались в стену леса, а единственная дорога, ведущая в населённый пункт, в весенне-осеннюю распутицу превращалась в самую настоящую полосу препятствий, которую был способен преодолеть далеко не каждый УАЗ на грязевой резине.
Именно здесь, в неполной семье женщины-фельдшера появилась маленькая девочка Ира, которая с самого раннего возраста была вынуждена выживать.
Фельдшер в деревне — человек нужный. Но это не исключало того, что мама Иры постоянно хлопотала по хозяйству, держала целое стадо коз и постоянно пыталась сойтись то с одним, то с другим «местным» мужиком. Естественно, такой режим накладывал свой отпечаток на детство Иры, которая с младых ногтей была вовлечена во взрослые домашние хлопоты.
Уж не знаю, как так вышло, но в тех условиях, когда девочка росла буквально как сорняк на ветру, она не только легко усваивала первые знания в виде способности читать и писать, но и рано погрузилась во взрослую литературу и дневники своего деда. Именно из этих дневников она узнала, что является потомком интеллигентного сельского учителя, коренного уроженца этих мест, который сделал карьеру в Санкт-Петербурге, но решил во что бы то ни стало поднять уровень образования в родной местности. Всё это привело к тому, что семья осела в перспективном колхозе, который строился неподалёку от места рождения дедушки Ирины, так как мужчина искренне верил в счастливое советское будущее этой территории. Но как-то не пошло, не получилось, и именно поэтому, уже после смерти дедушки и бабушки, мама Иры «завязла» здесь очень надолго, успев получить образование фельдшера в местном райцентре.
Постепенно мама, надорванная непосильным трудом, скатывалась к асоциальности. В жизнь семьи вошёл алкоголь, а мужчины, ночевавшие дома, становились всё хуже и хуже. Всё это привело к тому, что в одну «прекрасную ночь» четырнадцатилетняя девочка, которая падала в кровать без сил, когда возвращалась из соседнего посёлка с учёбы чуть ли не пешком, в любую погоду, была подвергнута насилию. И, к своему ужасу, скоро обнаружила, что беременна.
Это в больших городах беременность и роды пятнадцатилетней особы вызвали бы разбирательства и пересуды. В деревнях всё это заминают на раз-два, отчего Ирине позволили экстерном закончить девять классов и, мягко говоря, «пнули под пятую точку во взрослую жизнь».
***
— Тогда мне казалось, что я погибла, — сказал Ирина. — В дальнейшей жизни рисовались совсем печальные перспективы. И в один прекрасный момент, после очередного скандала с мамой, я решила если не наложить на себя руки, то уйти — просто в никуда. Я не сильно утомила тебя такими подробностями?
— Нет, что ты! Продолжай, — я заворожённо смотрела на собеседницу, в которой ни единый жест, ни единое слово не выдавали деревенское происхождение. Я бы скорее поверила, что Ирина — дочка успешного дипломата, которая получила прекрасное образование где-то на западе, но вернулась в родную страну. Ее рассказ казался фантастикой. Но впоследствии всё подтвердилось, так как, уже на правах подружки, моя новая соседка показала мне некоторую подборку детских фотографий.
Между тем, Ира продолжала.
***
— Иногда, чтобы жизнь сдвинулась с мёртвой точки, нужно пройти точку невозврата. И я её прошла. Я не желала, чтобы мой ребёнок повторил мою судьбу. Поэтому, в очередной раз с боем уложив пьяную мать в кровать, я взяла младенца на руки и отправилась в тёплую летнюю ночь. Вокруг деревни — множество болот. Но топиться не хотелось — страшно. Почему-то решила выйти на ночную дорогу и так, в своих самых печальных мыслях, дошла до трассы. Шестнадцатилетняя дурёха, без рода без племени, с ребёнком на руках.
Я не осознавала, что делала, в полной мере. Просто было намерение хоть что-то изменить в своей жизни, а если надо, то свести с ней счёты. Поэтому, когда я услышала отборный мужской мат, а на обочине показалась машина с открытым капотом, я безбоязненно направилась в сторону источника шума и обнаружила молодого человека, который копошился возле мотора.
— Что произошло? — спросила я незнакомца, изрядно его напугав.
— Да что-то вентилятор радиатора не работает, — молодой человек быстро взял себя в руки, — и поэтому проеду пару километров и едва не закипаю.
— Предохранитель проверил? — безэмоционально спросила я.
— Предохранитель? — переспросил мужчина.
— Подержи, — я дала ему своего ребёнка и быстро нашла блок предохранителей.
И если тебя интересует, почему мне так легко это далось, то отвечу, что тот человек, который меня растлил и сделал ребёнка, был отличным автомехаником, который многое мне рассказал и показал. Так как я всё впитывала как губка, я много всего знала о самой разнообразной технике, которую давали ему на ремонт.
— Всё, пробуй, — я поставила небольшую перемычку, закоротив контакт.
Мужчина передал мне ребёнка, сел за руль, и завёл мотор. Естественно, «вредный» вентилятор тут же исправно начал свою работу.
— Спасибо! — удивлённо сказал молодой человек, — а то это мини-путешествие как-то изначально не задалось.
— Куда ездил?
— Да на малую родину. Я здесь, рядом с Уралом, до четырнадцати лет жил, пока родители в Москву не перебрались. Хотел увидеть родные места. Да техника подвела.
— А, ну, хорошо, — ответила я и начала движение дальше, так как совершенно не испытывала желания общаться.
— Подожди. Ты куда?
— То ли топиться, то ли потеряться, — грустно улыбнувшись, ответила я незнакомцу.
— Чудная какая. Садись. Меня Валя зовут. Не обижу…
***
… — Так я и оказалась в Москве, — подытожила свой рассказ Ирина.
— И это… — кивнула я в сторону нового соседа.
— Да — тот самый Валентин с трассы. Спустя пятнадцать лет с момента начала этой истории.
— Невероятно! — я не могла сдержать ни восхищения, ни удивления, — а мама как?
— Умерла пару лет спустя, — вздохнула «гламурная девушка из высшего общества». — А я стала помогать мужу с его компьютерными сетями. Заочно универ закончила. И вот теперь уже двоих воспитываем, и все хорошо у нас.
***
Вот такая история оказалась у Иры. Хотелось поделиться с вами, надеюсь, вам было интересно.
---
Автор: Анна В.
---
Загадка
Домик был старый, но вполне ухоженный. Мало он простоял пустым, не успел одичать и обветшать. «Ну и слава богу! — подумала Маша. — Мужика на сегодняшний день у меня нет. Да и, наверное, уже не будет. А сама я не из тех могучих русских баб, которые во всем спецы: и в забивании гвоздей, и в торможении коней, и в походах по горящим избам!»
Она поднялась на крылечко, достала из сумки ключ и отперла массивный навесной замок.
***
Этот дом Маше неизвестно почему завещала баба Люба. Старушка малознакомая, хоть и родственница. Странно, но кто его знает, как мозги у таких глубоких стариков работают. Ведь бабе Любе было по Машиным подсчетам что-то около ста лет. Маша приходилась ей то ли внучатой племянницей, то ли двоюродной внучкой. Короче, нашей портнихе поварихой.
Маша бывала у бабы Любы в далекой юности. Уже тогда баба Люба была хорошо в годах. Но жить предпочитала одна. Родню никогда не напрягала, помощи не просила. А вот недавно взяла и умерла.
Когда Маше позвонили и сообщили, что у нее в деревне Загадка умерла бабушка, та даже не сразу вспомнила о бабе Любе. И уж тем более не ожидала, что она оставит свой домик и двенадцать соток земли именно ей — Маше.
— Подарок тебе к будущей пенсии! — пошутил тогда Машин муж, Михаил.
— Тю, до пенсии еще, как до Луны пешком, — отмахнулась Маша. — Мне ведь только пятьдесят четыре. А пока я до шестидесяти доскриплю, ее, глядишь, еще отодвинут. Так что это просто подарок. Только вот понять не могу, за какие такие заслуги. Я ведь даже не знала, что баба Люба до недавнего момента жива была. Думала, она уже давным-давно к праотцам отправилась. Лет-то ей сколько. Ну да ладно, не в моем положении капризничать. Раз подарили — будем пользоваться.
— Или продадим! — потер руки Михаил.
***
Хорошо, что не продали. Через пару-тройку месяцев после того, как Маша стала землевладелицей, ее ожидал еще один сюрприз. Гораздо менее приятный, чем получение наследства. Оказалось, что ее драгоценный Михаил ей изменяет. Да, вот так вот. Седина в бороду, бес в ребро, камень за пазухой.
И выяснилось-то все банально и неприглядно. Забыл муж телефон на кухонном столе, а тот возьми да зазвони. Ничего не подозревающая Маша возьми да прими вызов. Еще даже «алло» сказать не успела, а из трубки заворковали женским голосом:
— Медведик мой пузатенький, куда же ты пропал? Я тут уже полчаса прыгаю на остановке, машинку твою жду.
Маша ошалело молчала. «Это Мишка, что ли, «медведик пузатенький»? — догадалась она. — Если так, то, значит, я рогатая олениха».
— Ну чего ты не отвечаешь? — канючила трубка. — Ты хочешь, чтобы твоя зайка на автобусе ехала?