Во дворе школы стоял гул. Сегодня сдача последнего экзамена! И свобода! Больше не нужно делать уроки, приходить рано в школу.
Солнце радовало своей теплотой. Девушки нарядились в тонкие белые блузки и нарядные юбки. Парни, при виде таких красавиц, кидали свои коронные шуточки и дурачились, желая привлечь внимание девушек.
Елена и Максим стояли подальше от всех. Их уже давно все в классе называли Ромео и Джульеттой. И в этих именах, взятых со знаменитой пьесы Шекспира, была доля правды: родители парочки не хотели, чтобы дети встречались. Точнее, не хотела Полина, мать Елены. Как женщина и пообещала, она не продавала продукты Екатерине.
– Иди в другое место, юродивая, – орала она, когда видела, что Екатерина идет в сторону магазина.
Максиму приходилось самому ездить в районный центр за покупками. Но он этому даже радовался. Елена сбегала из дома, несмотря на угрозы матери сидеть прикованной на цепи, и парочка прогуливалась, наслаждаясь новой обстановкой.
– Ну вот и все, – поправляя завитые локоны Ленки, сказал Макс, – последний экзамен – и все. Прощай, школа. Прощай, деревня. Ты же не передумала ещё ехать?
Девушка покачала головой.
– Конечно, нет! Всё в силе! Только нужно обдумать всё! Мы будем говорить родителям или оставим записки?
– Думаю, надо оставить записки. Написать, что всё нормально. Чтобы нас не искали. Вернемся, когда решим все свои дела.
– А деньги откуда взять? – задумалась Лена. – Моя мать держит все свои сбережения в сейфе.
– Мы что-нибудь придумаем, – подбодрил девушку Максим.
На школьное крыльцо вышла пожилая учительница русского языка, Зоя Георгиевна. Она пригласила выпускников на их последний экзамен. Максим решительно взял за руку Елену, и они торопливо пошли в здание.
Когда все закончилось, школьники шумной толпой повалили на улицу. Солнце поднялось, и стало даже немного жарко. Все обсуждали предстоящий выпускной.
– Жаль, что в озере теперь не искупаться, – вздохнула Ленка, – я туда теперь ни ногой…
– А я с радостью! – рявкнул Борис. – Мне никакая, выжившая из ума, старуха не испортит лето.
Ленка скривилась. Борис, после той драки, больше не провоцировал ни Макса, ни Лену. Но колкие словечки иногда у него пролетали.
– Лен, пойдем сегодня вечером погуляем? – Максим нежно обнял за талию девушку.
– Давай. Я, если честно, очень устала. Теперь можно расслабить голову, – рассмеялась девушка.
– Тогда буду тебя ждать на перекрестке в семь, – прошептал ей парень. Он обещал помочь матери по дому, поэтому провел Лену до дома и торопливо направился к знакомой калитке.
На улицу спустился тихий и теплый вечер. Это был один из тех дней, когда хочется стать частью природы, слиться с ней. Наблюдать, как шевелится трава, как огромный солнечный диск постепенно заходит за горизонт. Слушать, как поют птицы. В полях пахло сеном и люцерной, где-то вдали кукарекал петух…
Максим любил свою деревню, несмотря ни на что. Он ждал Ленку и вспоминал, как с матерью они такими же теплыми вечерами ходили за лесными ягодами, собирали грибы во влажных оврагах. Мальчик тогда уже совершенно не боялся темноты, пауков. Он знал, что по расположению мха на деревьях, можно узнать, где север и выйти из любой лесной чащи, если заплутал в лесных тропинках.
Но теперь лес дышал на парня туманом, смертью. Где-то там, в густых зарослях, стоит изба. А в ней – Ведьма… И душа ее бродит вокруг.
– Привет! – Лена закрыла глаза парню, тихо подобравшись сзади.
– Ленка, не пугай меня так! – Макс дернулся от неожиданности. – Как там твоя мать, пустила?
– Пусть только попробует не пустить, – погрозилась в пустоту пальцем девушка и засмеялась, – ну так что, куда пойдем?
– Давай на нашу лужайку, – сказал парень.
Они медленно побрели. Одежда цеплялась за высокую траву. Ленка нежно прижималась к парню и молчала.
– Я сегодня хочу стать твоей, – неожиданно выпалила она.
– В смысле? – спросил Макс. – Ты сегодня странная какая-то.
– Слушай: мать меня все время ругает, недавно даже руку подняла. Я хочу расставить все точки над И, рассказать ей, что у нас уже все было. Что я не девственница!
– А, вот ты к чему. Ну ты можешь просто ей сказать и все. Соврать.
– Макс, – вздохнула Ленка, – тебе любимая девушка предлагает себя. А ты тупишь!
Парень приобнял Ленку. Они долго стояли, наблюдали за тем, как солнце село за горизонт. Постепенно темнело. Пастухи с криками гнали скот в деревню с пастбища.
– Людиии! Убили! Убили Ведьму! – совсем рядом кричала женщина.
Макс и Лена замерли на месте. Кто-то пошел к старухе за зельем и нашел бездыханное тело!
– Макс, – тихо сказала Лена, – пошли, послушаем, что люди говорят.
Они быстро помчались. Трава сковывала движения. Ленка запыхалась.
На главной улице Лугового уже собирался народ. В центре толпы стояла Полина, мать Ленки. Она заламывала руки и кричала:
– Убили Ведьму! Да вы хоть понимаете, что теперь будет? Её душа всем отомстит. Она же была черная колдунья? Кто это сделал? Людиии.
Все молчали. Мужики разводили руками. Женщины плакали. Ведьму хоть не любили, но уважали: старуха смогла многих исцелить с помощью своих трав и зелий.
– Кто бы это мог сделать? Старуха никому не мешала. У кого руки чесались? – в толпе слышались возмущения. Кто-то крикнул:
– Ну и слава Богу! Теперь Ведьма перед Судом предстанет, на сковороде будет жариться! Ха!
– Да замолчи ты, старый козел! – ругнулась Полина. Она уже перестала причитать и теперь слушала, о чем говорит народ.
– Люди, надо в полицию, наверное, идти. Может, не сама она об этот угол-то головой ударилась, – предложила Полина.
– Давай, нужно коллективное заявление. За меня распишитесь, а то я буквы писать не умею, – захрипел Ванька, местный алкаш.
– Полька, а как ты Ведьму нашла? Неужто, ходила к ней, грехи свои замаливать? – хихикнула одна из молодых женщин.
– Не твоего ума дела, – отрезала толстячка, – рот свой закрой.
Екатерина тоже пришла к толпе.
– Что здесь случилось? – спросила она у Евдокии, местной сплетницы.
– Ведьму кто-то порешил. Видимо, не так нагадала, как нужно.
У Екатерины от неожиданности закружилась голова. Только не это! Глафира обещала дать адрес ее бабки–ведьмы, когда придет время. А теперь все пропало. Женщина взялась за голову руками.
Макс увидел в толпе свою мать и поспешил скрыться из глаз. Они с Леной быстро отделились от основной массы людей и пошли по главной улице.
– Что теперь будет, – тихо спросила Ленка, – что, если моя мать напишет заявление в полицию? Нас же посадят! В доме полно наших отпечатков!
– Именно поэтому нужно быстрее бежать отсюда. Поедем в Воронеж – искать мою бабульку, – твердо ответил Макс. Он наморщил лоб и думал. – Нужно собраться и бежать на рассвете. Ты как, со мной?
Ленка сжалась в комок.
– Хоть бы мать не заметила. Я пороюсь в её вещах, может, найду какие-нибудь деньги.
– Хорошо. А я знаю, где тайник моей матери. Она прячет все сбережения в шкафу с бельем. Возьму немного. Постарайся взять поменьше ненужных вещей. Встретимся на рассвете на остановке. Буду ждать до последнего. Не придешь – сам поеду.
Ленка всхлипнула.
– Хорошо, хоть бы все получилось!
Макс провел девушку до калитки и поцеловал.
– Даже если не получится – я вернусь домой к тебе. Люблю тебя.
Матери дома ещё не было. Видимо, она осталась вместе с другими жителями Лугового на совете.
В кухне было чисто, пахло супом. Максим поел и пошел к матери в комнату. Он легко нашел конверт с деньгами. Не считая, взял небольшое количество купюр и засунул себе в карман штанов.
В спальне Максим лихорадочно ходил из угла в угол и думал, что взять с собой в дорогу. Как хорошо, что им с Ленкой уже по 18 лет – никто не будет в дороге беспокоить, куда едешь, да где родители! Парень нашел свой старенький походный рюкзак и начал собирать вещи: паспорт, деньги, зарядка от телефона, белье, несколько штанов и свитеров, носки. Не забыл и о записной книжке Ведьмы. Оглянулся по сторонам – вроде, все. Парень спрятал рюкзак под кровать и стал писать записку матери: «Моя милая мама, прости, что заставляю тебя переживать. Мы с Леной уехали. Не ищите нас, придет время – мы сами вернемся. Единственное, что я хочу – это узнать о нашей семье больше. Пока, мама. Я тебя очень сильно люблю!».
Записку Максим положил под ночную лампу. Он уже собирался ложиться спать, как в комнату вошла взволнованная Екатерина.
– Ты еще не спишь? – спросила она и заботливо поправила Максиму одеяло. – Нет, мам. Как ты?
– Хорошо. Как последний экзамен? Сдал?
– Да. Ты же знаешь, я у тебя – отличник!
Екатерина улыбнулась:
– Молодец! Я знала, что у тебя все получится. А дальше как? Уже пора думать о поступлении!
Максим замялся. Да уж, какое тут поступление? Не сегодня-завтра на Ведьму откроют уголовное дело, и они с Ленкой, возможно, станут главными подозреваемыми. Знала бы его мать!
– Мама, я еще не решил…
– Надо ехать в столицу, – решительно сказала мать, – там для тебя возможностей больше. Не будешь жить в такой нищете, как я.
– Маам, ну хватит читать мне морали. Я спать хочу.
– Да-да, сынок, сейчас я пойду тоже спать. Кстати, ты знаешь, что у нас произошло в деревне?
– Нет, – соврал Макс, – что случилось? Снова алкаши у магазина подрались за бутылку?
– Нашу Ведьму кто-то на тот свет отправил, – с явной горечью в голосе сказала Екатерина, – представляешь? Кому она мешала?
Максим чувствовал, что его лицо густо покраснело. Хорошо, что в комнате темно.
– Ого! Очень странно. Она же, вроде, жила в самой чаще леса. Кому она мешала? Слушай, мам. К ней же ходили деревенские женщины. Вот даже взять Полину, мать Ленкину. Я знаю от Лены, что женщина часто туда ходила. Может, она ее убила?
– Не похоже, – покачала головой Екатерина, – Полина очень расстроилась из-за смерти Глафиры. Я так поняла, у них были хорошие отношения.
– Да? А почему тогда Полина к тебе плохо относится? Ты же теперь – тоже ведьма?
Екатерина вздохнула и встала.
– Ладно, не буду мешать. Ты устал, отдыхай. Спокойной ночи, сынок!
– И тебе спокойной ночи, мама. Я тебя очень люблю!
Екатерина улыбнулась и вышла.
«Добрая милая мамочка, хоть бы ты не заболела от горя после того, как я уеду в неизвестность», – думал Максим, пялясь в потолок.
Луна сегодня светила очень ярко. Ветки деревьев и лунный свет создали на стенах и потолке спальни настоящий театр теней. Максим уснул только под утро…