Начало здесь: https://dzen.ru/a/ZShPvGlcjgPIqVg-
Предыдущая часть здесь: https://dzen.ru/a/ZeYdfVK8VTfGOXaW
Посередине озера находился остров почти идеально круглой формы. Площадь его была небольшой – около половины гектара. Большую часть его территории занимала дубовая роща, и лишь в одном месте виднелась небольшая прогалина в центре которой лежал большой белый валун круглой формы, размером с легковой автомобиль. Рядом с валуном рос старый-престарый дуб, накрывавший его своими раскидистыми ветвями, как заботливый родитель защищает ребенка от внезапно нахлынувшего дождя. Валун был гладкий и почти не заросший лишайником и мхом, на его плоской вершине виднелись следы древних жертвоприношений. На площадке перед валуном было разложено круглое костровище из серых покрытых сажей камней.
Сейчас на этом месте, не смотря на полуденный зной, ярко горел огонь. Вокруг костра собралась разношерстная компания, состоящая в основном из эльфов разных разновидностей. Здесь были эльфы лесные и домовые, луговые и горные, полевые и пустынные. Кроме эльфов здесь была Ядвига и Марья с Ёжкой и, казавшийся инородным телом двухметровый монах в черной рясе. Рядом с белым камнем за небольшим столом, роль которого исполнял полусгнивший коренастый комель большого дерева, сидели близнецы-антиподы Чернобог и Белобог и старуха-кухарка Ильза, являвшаяся старостой эльфов по праву наибольшего времени нахождения в статусе домового эльфа. Минувшим летом стукнул двести тридцать седьмой год, как она поселилась в таверне Вия и стала домовиком. Одной из обязанностей старосты было председательство на суде эльфов. Кряж и Мира находились в стороне от всех остальных. Они стояли, понурив головы, и ожидали начала суда.
Старая Ильза, которая в сидячем положении носом едва не задевала за столешницу импровизированного стола, с трудом встала и начала говорить, рассматривая что-то в траве у себя под ногами:
- Сегодня восемнадцатого числа месяца Червень семь тысяч пятьсот восемнадцатого года от начала Мира мы собрались перед священным Алатырь-камнем, чтобы справедливо и непредвзято рассмотреть клятвоотступничество, совершенное присутствующими здесь, - она подняла глаза на жмущихся друг к другу Кряжа и Миру, - эльфами по взаимному сговору. А именно было нарушено правило домовых эльфов номер один: домовой эльф не может напрямую вмешиваться в жизнь хозяев дома!
Все присутствующие на поляне эльфы осуждающе загудели, поднялся гвалт, послышались крики и оскорбления в адрес обвиняемых. Ильза повысила голос, чтобы пересилить звуки толпы:
- Наказание за подобное преступление одно – навечное лишение домовых эльфов статуса домовых без права в будущем претендовать на хозяев и дом!
Толпа довольно заулюлюкала. Ильза, с чувством выполненного долга, села на свое место. Вместо нее слово взял Белобог. Он поднялся и дождался, пока все замолчат. Сегодня, ради торжественной необходимости быть членом суда, он изменил своей повседневной одежде в виде просторных брюк и рубашки на голое тело. Вместо этого он облачился в длинную светлую мантию, покрытую изощренной вышивкой вдоль лацканов и ворота. Мантию подпоясывал пояс. На нем красовались такие же узоры, что и на мантии, вышитые при помощи красной нитки. Пояс был завязан хитрым узлом. На голове у него была расшитая лента, которой он перевязал лоб. Единственной деталью от прежнего образа остались мягкие замшевые сандалии с серебряной застежкой. Чернобог, сидевший рядом с ним, так не заморачивался, и был в привычных черных кожаных штанах и куртке.
- Вот что я хочу добавить к словам уважаемой Ильзы, - начал Белобог, откашлявшись - если бы речь шла только о нарушении клятвы, то присутствие богов на этом суде было бы излишним. Дела эльфов всегда касались только их самих. Но это дело касается не только эльфов. В результате вмешательства в судьбу мальчика была создана непредсказуемая цепочка причинно-следственных связей, которую мы обязаны разорвать. Кодекс домовых эльфов появился не на пустом месте. Другие существа из Нави также ограничены подобными правилами. Никто в этом мире не вмешивается в судьбы людей: водяные не топят намеренно людей, вурдалаки и волколаки не охотятся на людей, домовики не влияют на людские поступки. Так заведено давно по всему миру, и точка! Тем более это касается нас – существ, проживающих на территории священного леса. Мы заключили договор с людьми и этот договор необходимо соблюдать. Здесь присутствует наблюдатель от Яви. - Все повернули головы в сторону священника, который приподнялся, показав, что он здесь. - И он должен увидеть, - продолжил Белобог, - что мы серьезны и ответственны в этом вопросе. А потому, поступило предложение, - Белобог на секунду посмотрел на Чернобога, - ужесточить наказание. И в случае признания вины, совершить жертвоприношение на праздник летнего солнцестояния через четыре дня.
В толпе среди эльфов после секундного замешательства, вызванного шоком от предложения Белобога, раздались возмущенные крики:
- Это слишком! Это дело эльфов! Так нельзя!
Но Белобог с невозмутимым видом ждал, пока волнение закончится.
- Итак, – сказал он, когда все затихли, - суд начинается! Попрошу обвиняемых предстать перед священным огнем!
Кряж и Мира подошли вплотную к горевшему пламени, почти не видному при свете полуденного солнца. Они встали спиной к огню и лицом к тройке судей. Чернобог поднялся со своего места, перехватив эстафету у Белобога.
- Вы признаете свою вину в нарушении первого правила эльфов? – спросил он усталым голосом, как будто ему все давно наскучило.
Кряж кивнул головой.
- Скажите словами, - нетерпеливо сказал Чернобог.
- Мы признаем, - в один голос подтвердили эльфы.
Чернобог присел и поглядел на Ильзу – мол, он свое дело сделал. Ильза, председательствовавшая на суде, кряхтя, поднялась, оглядела присутствовавших и сказала:
- В связи с признанием вины суд уходит на совещание для определения наказания.
Боги встали, и вся троица направилась к берегу, где их ожидала лодка, на которой они переправились через озеро в Березино. Там они прошли в таверну Вия, закрытую по случаю суда. В одной из приватных комнат был накрыт стол, за которым они устроились втроем. Чернобог развалился на лавке, подложив под бок мягкую подушку, и принялся поедать салат из курицы и мореных грибочков. Белобог и Ильза сели напротив. Ильза чувствовала себя неуютно в такой компании, и, хотя и была председателем, но тушевалась, боясь прогневать Чернобога, увлеченного едой. Прочувствовав это, Белобог взял инициативу в свои руки.
- Дело простое, - сказал он, - вина признана. Думаю, что наказание хоть и выглядит на первый взгляд суровым, но мы обязаны отнестись серьезно. Кощей говорит, что в правительстве нервно отнеслись к этой ситуации, так что мы будем последовательны и в назидание другим наказание будет именно таким.
Он посмотрел на остальных. Ильза молчала. Чернобог отвлекся от салата, и промочив горло водой из бокала, сказал:
- Меня мало волнует, как к этому относятся люди. В конце концов, это всего лишь мальчик. А Кощей настолько отдалился от нас за эти годы, и так давно живет среди людей, что уже и не разберешь, чьи интересы он на самом деле представляет. Вся эта политика полная чушь! Меня другое волнует: на Алатырь камне уже сотни лет не проводили жертвоприношения. Он не проснется?
- С чего бы это? – удивился Белобог, - разбудить Всеотца невозможно. Глупости, если он проснется, то будет конец всему. Да и с какой стати?
- В общем-то, ни с какой, - согласился Чернобог.
- Тогда голосуем, - взял нити разговора в свои руки Белобог, - я предлагаю в качестве наказания применить жертвоприношение.
И он посмотрел на Ильзу.
Ильза, смущаясь, начала говорить, но по мере продолжения, речь ее становилась все увереннее и увереннее.
- Я против! – она подняла, наконец, глаза от стола, - дела эльфов должны оставаться нашими делами. А у нас за нарушение первого правила наказание всегда одно: лишение статуса домовиков. Навсегда!
- Что ж, - Белобог посмотрел на Чернобога, - твое слово решающее.
- Скажу откровенно, - начал Чернобог, - мне не нравится, что мы идем на поводу у людей. Священный лес – наша территория, и то, что происходит здесь, их не касается. Ты все правильно говоришь, что с людьми надо считаться, но меня иногда просто разбирает от злости. Так что… И Ильза верно говорит: нашим правилам тысячи лет. И что? Мужик в рясе выказал свое недовольство, и мы будем менять наши древние обычаи? Да пошло оно! Так что я против!
Ильза с облегчением вздохнула.
- Два против одного, - спокойно сказал Белобог, ничем не выдав свои настоящие эмоции, - что-то я голоден. Давайте что ли перекусим прежде, чем возвращаться?
На острове в стороне от всех понуро пристроилась на круглой моховой кочке осиротевшая семья эльфов. Кряж и Мира обнимали Грима, сидевшего между ними.
- Как там Ваня, интересно? – грустно спросил Грим.
Уже неделя прошла, как Ваню забрали из семьи. Где он сейчас, и что с ним, эльфы не знали. Они только знали, что для начала его отправили к Макоши, чтобы та провела с ним сложный обряд по возвращению в мир Яви.
- Скорее всего, он уже в Москве у кощеевых родственников, - сказал Кряж, - выглядит как человек и ничего не помнит о нас.
- Надеюсь, у него все будет хорошо, - сказала Мира, вытирая слезы.
- Мама? – полным отчаяния голосом спросил Грим, - они ведь это не всерьез? Разве можно за такое казнить?
Мира с тревогой посмотрела на мужа.
- Грим, - сказал тот, - если что помни, мы всегда будем рядом прямо здесь.
Он дотронулся до груди сына там, где стучало его сердце. Плечи Грима ссутулились и он горько зарыдал, упершись головой в плечо матери. Кряж покрепче обнял их обоих, глядя вдаль сквозь накатывавшие на глаза слезы. Вдруг он увидел, что с того края озера отчалила лодка.
- Едут, - тихо сказал он.
Через десять минут суд в полном составе опять был на месте. В воздухе повисло физически ощущаемое напряжение. В гробовой тишине все ждали оглашения приговора. Наконец со своего места встала Ильза. Она набрала в грудь побольше воздуха и объявила решение суда:
- Домовые эльфы Кряж и Мира, проживающие в крайнем доме прибрежной стороны в деревне Пограничное, признаны виновными в нарушении первого правила домовых эльфов. Суд принял решение, - старая кухарка сделала еще один вдох, испытывая волнение, от которого начинал дрожать ее голос, - утвердить наказание в виде пожизненного лишения подсудимых статуса домовых эльфов и лишения права проживания в священном лесу!
По толпе, словно ветерок, прошел гул одобрительных голосов. Послышались даже пару выкриков: «Ура!» и «Одобряем!». Но бывшие домовые эльфы уже не видели и не слышали ничего, что происходило вокруг. Они стояли в объятиях друг друга, и даже Кряж не смог на этот раз удержать слез. Он только шептал и шептал слова, которые слышали только его близкие: «Все будет хорошо, все будет хорошо!»