Студенты пишут контрольную работу. Телефоны сдали, как водится, причём число сданных гаджетов совпадает с количеством студентов, пишущих контрольную.
Но мы же знаем, что не может быть всё так просто – всегда есть кто-то, затаившийся со вторым телефоном. Раньше мы просто собирали телефоны перед выдачей вариантов контрольной, а теперь ещё и требуем, чтоб студент показал, что телефон включается, ибо бывали случаи, и я о них уже писала, что некоторые наши ухари для вида сдают какую-то рухлядь, которой давно пора на свалку, а сами потом списывают с нормального телефона. Бывает, что ловкача удаётся вычислить, тогда он сразу получает «неуд» за контрольную, но все мы прекрасно понимаем, что бывают и так сказать счастливчики, у кого прокатило и списать удалось. Ну как «счастливчики» – смотря с какой стороны посмотреть.
Если списывание не удалось пресечь в ходе проведения контрольной работы, то сданную на проверку письменную работу можно идентифицировать как списанную при проверке. Как? По-разному.
У всех преподавателей, которые учат, например, дифференцировать или интегрировать, есть как бы свой почерк – какие-то мелкие особенности в обозначениях, в записи процесса решения, в форме записи или выделения ответа, ещё в чём-то. Упомянутые выше «счастливчики» уловить такие тонкости не в состоянии, а потому их списанную работу практически всегда видно по одной простой причине: студенты, которых я учу, почти все волей-неволей перенимают мой «почерк», а списанная работа сделана другим «почерком» – того, кто является истинным автором решения. Сложнее, если «счастливчику» решал задания из контрольной, например, тоже мой студент, тогда факт списывания может не быть очевидным. Но есть ведь и другие факторы помимо «почерка».
Не будем забывать, что «счастливчик» знает о том, что если его поймают со вторым телефоном, то «неуд» обеспечен, и всё равно идёт на риск. Если данный гражданин какие-то зачатки разума всё-таки имеет (а он их имеет – в вуз то всё-таки поступил), то он понимает, что риск должен быть оправдан: в его ситуации вероятность обнаружения у него преподавателем второго телефона должна быть ниже вероятности получить «неуд» без телефона. Ну то есть этот "счастливчик" - дубок такой с желудями. Ну или берёзка с серёжками. Дерево, в общем. Сильной стороной дерева является, например, его живописность, но уж никак не смысловая наполненность. Поэтому списанные работы таких студентов зрительно очень похожи на оригинал, с которого они срисовываются, но поскольку срисовывание происходит без понимания смысла, их подводят особенности начертания в оригинале букв, цифр и других символов. Например, штрих над переменной, обозначающий производную, воспринимается перерисовывальщиком как цифра «1»; криво второпях нарисованный знак равенства – как знак минус; вертикальная черта, после которой написано, что всё равенство домножается на что-то, воспринимается снова как «1»; вместо одной (небрежно написанной) цифры появляется другая (вместо «3» написано «9», вместо «7» с поперечной палочкой стоит «4»), ну и т.п. Как плохая ксерокопия. Идентифицировать подобную работу как списанную сможет даже не слишком опытный преподаватель, не говоря уж о таких динозаврах, как я.
Бывает, что списывание можно определить и по косвенным признакам. Например, в прошлом семестре при сдаче "хвостов" для получения допуска к экзамену два студента подряд мне сдали задания, в которых квадратный трёхчлен был разложен на множители правильно, но каким-то экзотическим способом. «Это «жжж» неспроста» – подумала я, и точно. Когда третий «дубок» шелестя листьями подошёл ко мне с этим же способом разложения, я преисполнилась решимостью найти корень зла. И нашла: «корень» в виде отличника из другого потока скромно и незаметно сидел посреди моей берёзово-дубовой рощицы и щедро раздавал всем свою помощь. Подозреваю, что не бесплатно. После изгнания данного персонажа из аудитории процесс принятия «хвостов» потерял все признаки аномальности и стал протекать штатно.
Возвращаясь к теме списывания на контрольных работах, отмечу, что так-то у меня глаз-алмаз: я практически безошибочно вижу списанную работу и без сожаления ставлю «неуд» тому, чьей фамилией работа подписана. Так сказать, за плагиат. Но конечно с возможностью апелляции – от ошибок никто не застрахован, даже динозавры. Если студент возражает, отрицая факт списывания, то прошу пояснить мне какие-то места в его решениях. Если сможет – молодец, «неуд» аннулирую и работу проверяю уже нормально. Но, к сожалению, такое было всего несколько раз (около пяти или даже меньше) за всю мою преподавательскую практику с 1995 года.
Сегодня в двух больших группах провела письменные контрольные работы (одного гражданина поймала со вторым телефоном, финал известен) и послезавтра ещё проведу в двух группах поменьше. Всего с учётом посещаемости на проверку ожидаю около 70-75 работ. Посмотрим, каков среди них будет процент списанных. Предположу 5%. Как говорится, делайте ваши ставки, господа)
____________________________
Другие мои статьи о контрольных работах в нашем вузе: