Об авторе этого живописного полотна сведения настолько скудны, что остаётся только поражаться: как быстро забывается прошлое, совсем недавнее.
Вепхвадзе - династия художников, четыре поколения! Иван, Алексей, Джованни, Бруно, Наталья...
Картина, которая не может не привлечь внимания, написана Алексеем Ивановичем в 1948 году, в качестве дипломной, в Ленинградской Академии художеств. Оценка - отлично. Название громоздкое, зато вполне объясняющее сюжет: "Смертельное ранение генерала Багратиона на Бородинском поле".
Так если признание, одобрение, диплом получены, можно обратиться к другим темам? Художник так и сделал, но очевидно, преследовало его чувство незавершенности, недосказанности. Понятно, что князь ни на минуту не сомневается в победе, но к кому обращён его призыв? В левом углу, судя по эполетам, полковник, но что он может расслышать на таком расстоянии? Ему передают бумагу? Кто и когда успел её написать? Передаёт гусар Ахтырского полка, которого и близко не было - это уже заметили историки. Так же, как и то, что эффектная красная лента на груди князя не соответствует ордену. Алмазная звезда Андрея Первозванного предполагала ленту голубую!
Придирчивый народ историки... Может, забраться в эпохи, о которых меньше помнят?
Семнадцатый век. Иран, а точнее, шах Аббас Первый, поставил своей целью полное физическое уничтожение Грузии. Спасение, объединение и усиление маленьких христианских княжеств Картли и Кахетии казалось чудом, но у этого чуда было имя: Георгий Саакадзе. Восхищённый народ предложил полководцу... корону. Отказался, предпочёл остаться в памяти потомков не царём - героем.
1121 год - рубежная дата, с которой, как считают грузины, начался их Золотой Век. Царь Давид, объединив кавказских христиан, победил в Дидгорской битве разорителей - сельджуков, отвоевал Тбилиси и сделал этот город столицей.
Интересно, что союзниками грузин в этой битве были кипчаки, половцы, аланы, армяне и франки. Никакой национальной замкнутости. Не в этом ли залог побед?
Поэт читает свою только что написанную поэму "Витязь в Тигровой шкуре" - гимн дружбе, любви, чести. И прежде всего - Грузии. Царица Тамара - самый благодарный слушатель.
Ещё один великий поэт. Чужой на празднике: томит предчувствие... Очень скоро Тифлис будет захвачен персами, и Саят-Нова погибнет. Это было последнее разорение Тифлиса, 1785 год.
Помощь пришла с Севера. Её ждали, о ней умоляли, не просто посылая к русским царям одну делегацию за другой, но даже переселив в Москву половину царской семьи (младшую ветвь Багратионов, которые стали князьями Грузинскими). И наконец, в 1786 году, дождались!
Георгиевский трактат о покровительстве, протекторате России над Грузией, был подписан ещё в 1783, но чтобы оказать реальную помощь, пришлось пробивать Военно-Грузинскую дорогу через целый мусульманский Кавказ...
Царь Ираклий Второй оставался царём пожизненно, но после его смерти возникла Тифлисская губерния в составе Российской империи. Новых подданных оказалось всего 800 тысяч! Народ на грани исчезновения (сегодня перспективным считается народ численностью не менее 4 миллионов).
Не только история, но и иллюстрации. К сказкам.
И события сравнительно недавние, которые эпосом ещё не стали. Но станут. Непременно.
Признания, премии (Сталинская и Государственная), выставки... Но не отпускала художника та, студенческая тема. Живописный рассказ про грузинского князя - русского генерала.
Приближалось 150-летие Бородинской битвы. Готовилось открытие Музея - панорамы. Никто из художников не надеялся войти в историю как "соавтор" музея просто потому что было решено разместить в нём грандиозное полотно Франсуа Рубо, написанное ещё к столетнему юбилею. Исполинская картина, высотой 15, а длиной 115 метров требовала реставрации, но к юбилею успевали.
При панораме предполагался музей, и этому новому музею Алексей Вепхвадзе предложил картину, полностью переписанную:
Насколько лучше, продуманнее, уравновешеннее композиция! На переднем плане отвернулся от зрителя генерал Дохтуров - это ему Багратион передал командование. Остановившаяся, захлебнувшаяся контратака будет продолжена. И кто же в неё ринется первым?
На коне кирасир Адрианов. История запомнила имя своего рядового: Адрианов был в этой битве ординарцем князя. Убедившись, что здесь ничем не поможет, он врезался в строй французов, опередив свою шеренгу. Успел зарубить трёх или четырёх прежде, чем зарубили его самого. Безрассудство? Конечно, но... тем и побеждаем. Делаем именно то, чего от нас не ожидают.
И этот второй, доработанный вариант, остался в музее. Навечно.