В некоторых кафе на входной двери висели колокольчики. Демиду колокольчики были не нужны. Он стоял за стойкой, отвернувшись от двери, протирал бокалы. Но стоило Даше встать в открытых дверях, как он обернулся к ней.
Заказав кофе, она на этот раз не пошла за столик, а держа чашку в руках, спросила неуверенно.
- Я понимаю…я тут новый человек…Но, может вы мне скажете… Каких-то новостей об этом нет?
Он понял ее без дальнейших пояснений. И покачал головой.
- Нет. К сожалению, жертв всегда находили слишком поздно. У нас маленький городок, наверное, кто-нибудь мог бы спугнуть его, хоть одна из девушек могла бы остаться живой… И тогда…
- А пока никаких догадок, кто бы это мог быть? Вы же тут, наверное, всех знаете… Кто способен на такое…
-Вы не поверите, как порой могут удивить люди, от которых ничего похожего не ожидаешь.
- В смысле – в тихом омуте…
-Именно. Догадок нет, только совет, который вы, наверное, уже много раз слышали – не ходить одной, особенно по вечерам, особенно по тем местам, которые могут оказаться безлюдными. Пусть Роза…
Бабушку, оказывается, и тут звали просто по имени. Даша рассказала, что Роза в больнице, и Демид, кажется, был искренне огорчен.
- Ох, я хотел бы, чтобы все обошлось. Если понадобится помощь – скажите. Роза – чудесный человек. Редкий.
-Я тоже так думаю…
Они помолчали еще несколько мгновений.
-А он нападает только на девушек, да? Может, того… газовый баллончик или какой-нибудь травматический пистолет купить?
- А вы разве умеете стрелять? – спросил он с легкой усмешкой.
-Нет, но…
- Если у вас есть время, заходите, я научу. Нелишний навык при таком раскладе…
- А вы?...
-Мухе в глаз, - сказал он коротко, - Если живешь среди дикой природы, среди хищников – это бывает необходимо. А мне и так жить приходилось…
Даша поставила опустевшую чашку на стойку.
- Спасибо вам. И …и я передам бабушке, что вы о ней беспокоитесь, и желаете ей скорее поправиться.
*
У Инны что-то творилось со сном. Усталость к вечеру брала свое, накрывала тяжелым валом. Но уже к полуночи этот первый вал отступал, Инна просыпалась , и уже тщетно, как дайвер в штиль, пыталась поймать хоть какую-нибудь жалкую мелкую волну сна, и остаться с ней хотя бы до рассвета.
Один раз от отчаяния, в третью или четверную полубессонную ночь, она перебирала свою скудную аптечку, и в глубине ее обнаружила капли, выписанные ее коту. Когда-то, еще до Клавы, у нее жил кот – из тех, что с трудом переносят март. Соседи жаловались на протяжные вопли, от которых не могли уснуть по ночам. В ветеринарной аптеке посоветовали «Кота Ба-ю-на».
Инна задумчиво потрясла флакон на ладони, открыла его, выпила прямо «из горлышка» темную жидкость, которая пахла травами. Кот помог, в то утро она проснулась, когда солнце уже взошло.
Но теперь, в часы бессонницы, Инна находила успокоение в том, чтобы думать о картинах, тех, которые она еще нарисует. И вот сейчас перед ее мысленным взором стояло подземелье, холодный блеск инея, ей казалось – она ощущает его. И жаркой ночью она натягивала на себя одеяло, чтобы согреться – такова сила воображения.
Иван Андреевич заехал за ней утром. К этому времени Инна успела сделать себе кофе и бутерброд с сыром, покормить Клаву (она решила оставить ее в гостинице, прикрыв контейнер платком, чтобы не шокировать впечатлительную горничную, если та придет убирать номер).
Машина у Ивана Андреевича была старая. Инна не разбиралась в марках, но ей казалось, что такие автомобили она видела только в своем детстве.
- Это…
- «Запорожец», да вы не бойтесь, он надежный, такой же как и я…
Иван Андреевич улыбнулся, и снова Инна отметила, что у него очень добрые глаза. Машина была светло-коричневого оттенка, «цвета детской неожиданности», но очень опрятная и чистая внутри. Пахло освежителем воздуха.
Инна устроилась на заднем сидении. Ее часто укачивало в дороге но сейчас путь показался очень приятным. Дорога тянулась через живописные леса, а Иван Андреевич занимал пассажирку рассказами о местных достопримечательностях.
- Вы настоящий краевед, вам бы книги писать, - искренне сказала ему Инна.
- Я напишу, - сказал он, глядя на нее в маленькое зеркальце, - И об этом, и о другом… В моей жизни было немало приключений…
…Инна сразу поняла, что это он….Она успела немало прочитать об этом храме до того, как приехать сюда. Построенный в стиле русского барокко, когда-то он был украшением своих мест, но как тысячи его собратий, не пережил перипетий двадцатого века. Сначала тут сделали зернохранилище, потом склад удобрений. Теперь внутри не осталось ничего. Окна были разбиты, давно исчезла роспись, стены стояли грязными. Впрочем – нет. Если вглядеться…. Инна осторожно переступала через обломки штукатурки и кирпичей, а сама глаз не могла отвести. И так же – глаза в глаза – на нее со стены смотрел Спас – образ Его едва проступал, и в то же время был явен… явлен…и это своего рода было чудом – этот лик Спасителя на потемневших стенах.
- Налюбовались? – подошел к ней Иван Андреевич – Нам надо вон туда…
Это была вроде бы неприметная деревянная крышка – на траве у крыльца. Иван Андреевич сдвинул ее – и открылся ход. Каменные, выщербленные временем, очень крутые ступени, ведущие вниз, в абсолютную тьму.
- Фонарь взяли с собой? – спросил Иван Андреевич.
Инна сокрушенно покачала головой. Она надеялась, что его хватит фонарика на мобильном телефоне.
Ее спутник только головой покачал. Он извлек из сумки кожаный обруч, на котором крепился фонарик, напоминающий шахтерские.
- Что б вы без меня делали… Давайте я буду спускаться первым, а потом – если что, подстрахую вас, тут довольно круто.
Инна почувствовала себя удивительно неловкой, когда ступила на лестницу. Ни о каких перилах тут, разумеется, и речи не было. А ступеньки оказались такими высокими – и почти отвесными, что она то и дело боялась сорваться с них. И лететь тогда метров пять….
Иван Андреевич подхватил ее под руки.
- Ну, вот… с благополучным прибытием.
Видимо он знал – как тут и что – потому что сразу повел Инну в боковой коридор – длинный и темный. Со слабеньким фонариком от сотового телефона не много бы тут Инна нагуляла. Только теперь, когда у нее был такой провожатый, она видела – куда надо ступать. А потом они вошли в зал, и остановились оба. Иван Андреевич с гордостью повел рукой – точно все это была его работа, а Инна не могла прийти в себя от восхищения.
Это было творение природы – и молодой женщине показалось, что пещера – сама по себе – древнейший из храмов, и потолок еще, и стены исчерчены загадочными письменами – может быть, это сам Бог водил по только что сотворенному, мягкому еще камню – своим пером… или просто пальцем…
Сталактиты и сталагмиты – она еще помнила из школьного курса – как они называются – дополняли картину, делая пейзаж совершенно неземным…
- Это что-то похожее на рай, - сказала Инна чуть слышно.
Но Иван Андреевич услышал ее.
- Вы хотели бы оказаться в раю? – спросил он.
Что-то странное почудилось Инне в его голосе, но еще не насторожило. Она лишь обернулась к нему. Он стоял в нескольких шагах от нее – вернее не стоял, а медленно двигался к ней. И в руках у него было что-то вроде красного шнура, заранее растянутого, чтобы сразу захлестнуть шею.
Глаза мужчины, которые прежде казались такими добрыми, теперь искрились абсолютным холодным безумием. И именно это, а не шнур, и не сила мужских рук – но именно взгляд был самым страшным для Инны.
Она взвизгнула – сама не ожидая от себя этого крика, даже не человеческого, а животного, и бросилась бежать. Не зная, что ждет ее впереди, куда ведет очередной темный коридор, в который она метнулась, и есть из него выход, или он заканчивается тупиком…Инна спотыкалась, падала, больно прикладываясь коленями об острые камни, снова взлетала на ноги…
Она не верила в собственную смерть, и в то же время отчаяние и безнадежность захлестывали ее. Она слышала шаги за своей спиной. Кто-то бежал размеренно, тяжело… и не торопясь. Точно знал, что жертва не уйдет.
Когда Инна неожиданно сорвалась вниз, она уже знала, что все кончено для нее. И острая боль в ноге, от которой она не то зашипела, не то застонала…и этот самый глухой угол этого забытого всеми подземелья, и этот страшный человек наверху.
…Он остановился у края пролома.
- Ты там? – спросил он.
Инна не ответила. Она начала отползать дальше…и еще дальше… чтобы луч света не упал на нее. Но он не мог не слышать ее дыхания.
- Что ж, - сказал он, - Туда я за тобой не полезу – иначе назад не выберусь. Но тут тебя никто не найдет, может, так и лучше. Так что не бойся – от рая ты не убежишь. Он тебя ждет. Дурочка – ты уже могла бы быть там. А теперь твой путь туда будет долгим… долгим и трудным.
Инна не верила, что он уйдет, не попытавшись добраться до нее. Но он ушел – она слышала его удаляющиеся шаги.
Она осталась одна. Связь под землей, конечно, не ловила. Инна взглянула смотрела на экран телефона, точно надеясь на что-то. А потом опустила голову на руки и заплакала.
