Тоня взяла на работе отгул, и второй день просиживала перед телевизором, смотря турецкие сериалы и поедая мороженое разных видов. Феликс предпочитал пломбир. Маманя несколько раз выговаривала, переходя на повизгивание, что в доме срачь, в холодильнике мышь повесилась.
— Валерьянка закончилась! — трясла пузырьком перед носом нерадивой дочери, но та никак не реагировала. Только когда Тамара Петровна совсем загородила обзор экрана, встав перед ней амбразурой и расставив руки в разные стороны, сказала:
— Еще раз и сдам тебя в дурдом! Соседи тоже видели тебя, мама, в свадебном платье. Ты в нем по лестнице порхала к своей подружке Гале на пятый этаж, — Тоня облизнула ложку и махнула ей, как инспектор дорожного движения, указывая, чтобы освободили «дорогу».
— Какая ты злая стала, Тоня, — заломив в отчаянии руки, пенсионерка ушла в свою комнату, чтобы вновь пожаловаться своей подружке на вопиющий беспредел.
Феликсу в принципе, все нравилось. Антонина больше не закатывала истерик и перестала жалеть себя. Все звонки со стороны мужа и дочери купировала, просто отключив телефон. На работе не ищут до следующей недели, а другими желающих узнать, как у нее дела женщина не обзавелась к своему глубокому сожалению, замкнувшись только на семье.
— В двери звонят! Откройте уже кто-нибудь, — кричала из своей комнаты Тамара.
— Мы никого не ждем, — категорично ответила Тоня. — Пенсию тебе приносили десятого числа…
— А, если пожар? — донеслось возражение, будто из подземелья глухо, с испугом.
Да, раздражающий фактор сменил направленность. Теперь уже буцкали кулаками, испытывая дверь на прочность.
— Тамара Петровна, откройте! Моя Тоня у вас? — орал муж.
— Бабушка, мы вызовем полицию. Где мама? У вас там все в порядке? — и Карина вместе с предателем заявилась.
— Ну-с, твой выход, — Феликс повернул мордочку к Тоне и рыгнул. Третьи сутки обжорства не прошли даром. Белый и пушистый раздулся в ширь и лениво покачивал, свесившимся с дивана хвостом.
Антонина пошарила взглядом вокруг и взяла в руки баллончик со взбитыми сливками, которыми они делали воздушные замки на мороженом. Тяжело выдохнув, сползла с насиженного места. Плотнее запахнув домашний халат, тряхнула волосами с накрученными на них бигуди и пошла открывать.
— Тоня? — у Тимура глаза округлились.
— Ага, — прислонившись к косяку, она оттопырив нижнюю губу, сдула выбившуюся прядь со лба.
— Мама! Мы так волновались за тебя, — дочка хотела кинуться к ней на грудь, но встретила перед собой выставленную руку с открытой крышкой взбитых заводских сливок. Палец лежал на распылителе.
Карина и Тимур переглянулись удивленно.
— Допустим, волновались вы не из-за меня, а за эту квартиру. Кстати, она принадлежит не матери, а мне. Ее еще отец подарил при жизни, — Тоня посмотрела на свой яркий и красивый маникюр, который не так давно ей нанесла вызванная на дом мастерица.
— У-убить меня хотели, ироды-ы-ы, — взлохмаченная шевелюра Тамары показалась из-за угла и напугала «гостей» еще сильнее, чем только что произнесенная фраза.
— Тонь, что ты такое говоришь? — первый опомнился Тимур, и глазки его забегали, ускоряя мыслительный процесс. — Мы волновались. Ты пропала так внезапно.
— Еще я подала на развод! — она продолжала рассматривать свои ногти, словно здесь они были самое интересное. — Квартиру, в которой вы сейчас живете поделим пополам. На свою долю я уже нашла покупателей.
— К-каких покупателей? — моргнул, теперь почти бывший муж.
— А, — махнула рукой. — Узбеки какие-то. Там у них детей десять, не меньше. Но, мне какая разница? — пожала плечами.
— Ты не можешь так с нами поступить! — взвизгнула Кариночка.
— Могу. Леночке привет передавайте, — и захлопнула двери перед ошарашенной родней, два раза провернув замок.
— Сто семьдесят восьмую серию? — Феликс, спросил у плюхнувшейся рядом Тони.
— Давай! — улыбнулась женщина. — Я чайник поставлю и начнем.
История про Тоню закончена, скоро будет новая.
Роман "День, которого не было" Соавтор Ольга Рог