«Четвёртая стена» наглядно доказывает, что именно голландские короткометражки способны наиболее ёмко и иронично передать суть мрачного жанра как такового. Мы уже приводили в качестве примера «Кровавую оливку», однако «Четвёртая стена» выходит за рамки осмысленной пародии на нуар.
Начнем с того, что местом действия становится кинотеатр, который является особой сумрачной локацией, о чём мы писали в отдельной статье. В предложенном проекте чувствуются отсылки ко второй части «Крика», точнее говоря, пародии на неё, а именно, второй части «Очень страшного кино», когда из-за разговора в кинозале вспыхивает перепалка.
Хотя и не это самое важное. Заметное количество ироничного кино-мрака построено на приеме, когда объект и субъект действия меняются местами. Сыщик становится подозреваемым, преступник превращается в следователя и т.д. и т.п.
А ещё в кинематографе есть прием, который родственен так называемой «субъективной камере», а именно «четвёртая стена» (хотя правильнее говорить о её устранении). В одном случае вы будто бы видите происходящее глазами преступника (очень часто использовалось в итальянском джалло). Во втором - персонаж с экрана напрямую обращается к зрителю.
То есть ликвидируется проблема киноэкрана как некой перегородки между мирами, и две реальности сливаются воедино. В итоге речь идёт о создании интерактивности, поисках новых путей взаимодействия с персонажами кино.
И это выводит на проблему, которую можно выразить знаменитой китайской максимой: я Лаосцы, которому снится, что он стал бабочкой, или же бабочка, коей приснилось, что она превратилась в мудрого старца? Применимо к кино этот вопрос обретает такую форму: вы наблюдаете за киногероями или же киногерои наблюдают за вами?
Вопрос, кажущийся странным, но отнюдь не в эпоху технических новинок, равно как не недрах мистических систем, в коих все вещи взаимосвязаны. В конструкциях античного философа Платона есть понятие «идеи», которая проецируются в земной мир.
То есть если есть киногерои, то надо, чтобы за ними наблюдали. Такова их функция. И есть зрители, которые призваны смотреть. Важно определить, по какую сторону пресловутой «четвёртой стены» вы находитесь. Зритель может стать поднадзорным.
Есть даже переходные стадии, когда субъект и объект созерцания являются одним и тем же персонажем. Вы и зритель, вы и актер. Например, в качестве участника интерактивного шоу, за которым сами же взираете через смартфон и т.д.
Есть иные ситуации. В частности, я нередко наблюдаю за зрительскими реакциями в кинозале (насколько это можно сделать, не нарушая приличий). То есть меня интересует не сам фильм, а его восприятие.