Антонов сам открыл дверь, тихонько вошел в квартиру. Надежда была одна с мальчиками. Услышав звук открывающейся двери, она вышла в прихожую.
- Саша! - обрадованно проговорила она. – А я тебя вечером жду.
Александр обнял жену, вдохнул запах ее волос. Нет, все-таки он женат на лучшей в мире женщине!
Из комнаты донеслись голоса детей. Александр обнял жену за талию, вместе с ней вошел к детям.
- Привет, моряки!
Он склонился к ним, достал их из кроваток, вынес в большую комнату.
- Ну-ка, мама, постели нам на полу!
Надежда расстелила большой плед, и Александр вместе с сыновьями стали барахтаться, ползать по нему. Мальчики смеялись, сидя на отце, ползая по нем. Надежда с умилением смотрела на них, пока не вспомнила, что пора готовить обед.
- Надюша, я написал рапорт на квартиру, - сказал, приподнявшись, Александр. - Нам ведь положена трехкомнатная. Пацаны растут, им нужна будет отдельная комната. И девочкам тоже. Так что готовьтесь к переезду, девушка!
Надежда всплеснула руками:
- А куда переезжать-то нужно будет?
- Пока не знаю, но это будет внизу города.
Надежда обрадовалась, и на какое-то время вопрос, который она все время хотела задать мужу, отошел на потом.
Вечером, когда дети улеглись, Надежда и Александр сидели в кухне за столом, и Надежда начала разговор.
- Как прошел ваш выход в море? Все благополучно?
- Да, все в порядке.
- А большая комиссия ходила с вами?
- Это не комиссия, Надюша, а скорее делегация, вернее, бригада от заводов и конструкторских бюро. Они проверяют, как работают их приборы и механизмы, а потом усовершенствуют их. Одним словом, свою работу они проверяют, а заодно и нашу: правильно мы используем их приборы и все остальное или нет. Ну, все узнала? – он улыбнулся жене. – Или еще есть вопросы, товарищ адмирал?
Надежда на минутку замолчала, а потом с хитрой улыбкой сказала:
- Не все, товарищ капитан первого ранга. Говорят, с вами женщина ходила?
Антонов усмехнулся: вон оно что! Кто-то уже рассказал. Правду, видно, говорят, что все военные тайны можно узнать, выйдя рано утром на городскую площадь и спросив о них у первой проходящей женщины.
- Говорят? Кто же это говорит?
- Да так, в городе говорят
Александр, конечно, понимал, кто приносит новости.
- Лариса приходила? – усмехнулся он.
- Приходила. Ну, так что?
- Ходила. Инженер из конструкторского бюро.
- Молодая?
- Старые уже по командировкам не ездят, на пенсии сидят.
- И как она? Хороша собой?
Антонов встал со стула, подошел к жене, обнял ее:
- Не рассматривал я ее, Надюша, зачем она мне? Ходит по кораблю, ну и ходит. Для меня ты одна женщина, понимаешь?
Надежде, конечно, понравились слова мужа, но она понимала и то, что не мог он сказать ей ничего другого.
- Ладно, Саша, давай ложиться. Завтра вставать рано.
...Надежда лежала, прижавшись к плечу мужа, и посапывала. Александр прислушивался к дыханию жены и думал о том, что могло бы быть, если бы тогда, серым осенним днем, он не заметил в автобусе эту женщину, строгую, неприступную, застегнутую на все пуговицы, как он тогда назвал ее. Не было бы этого покоя, уюта, не было бы Антонова - отца четверых детей, и, конечно, двух карапузов, продолжателей его рода и фамилии.
Из-за темных штор проглядывало полярное солнце, не уходящее за горизонт, слышались крики чаек, устраивающих свадьбы на крыше соседнего дома. Полярный день вошел в свои права и не собирался уступать ни минуты. Антонов любил выходить в море в это время. Во-первых, шторма налетают реже, во-вторых, обстановку можно наблюдать визуально, почти не прибегая к приборам, и, наконец, вид моря завораживал то абсолютным штилем, то легкой зыбью, то яркими солнечными бликами на поверхности. Корабль, казалось, летит над морской поверхностью, совершенно не касаясь ее, и поэтому можно ходить по любой палубе, не боясь качки.
Вот и последний выход был таким: почти при штиле, при совершенно солнечной погоде. Интересно, следующий выход на когда намечен? Нужно посмотреть план выхода. Нужно назначить кого-то из штаба в качестве наблюдателя – не все же самому ходить в море. С этими мыслями Антонов незаметно для себя уснул. Проснулся он от будильника, зазвеневшего у самого уха. Привычно взглянул на часы, быстро поднялся, пошел в ванную. Надежда выскользнула из постели, накинув халатик, прошла в кухню. Когда Александр вышел из душа, на столе уже стоял завтрак. Благодарно поцеловав жену, Антонов быстро позавтракал и отправился на службу – приходить первым стало его привычкой.
...Елена думала уже, где провести лето. Конечно, можно было бы поехать к матери, но ей очень хотелось показать Вике море. К тому же сама она тоже не была на море уже несколько лет. Несколько дней назад она ездила к Георгию Яковлевичу, договориться о разводе. Он встретил ее радостно, с улыбкой, как всегда.
- Леночка! Как я рад видеть вас!
Он с благоговением поцеловал ей руку и долго удерживал ее в своей.
- Что привело вас ко мне? – спросил он.
- Соскучилась, - ответила Елена, улыбаясь своей милой улыбкой.
Георгий Яковлевич с печальной улыбкой покачал головой:
- Милая Леночка! Если бы вы знали, как я хочу, чтобы это было правдой!
- Это правда, Георгий Яковлевич! Но у меня есть к вам и дело. Я очень благодарна вам за то, что вы помогли мне с удочерением Вики. Теперь я могу вас освободить от брачных уз.
Елена старалась говорить языком Георгия Яковлевича. Он заметно погрустнел после этих слов.
- А знаете, Леночка, мне было приятно осознавать себя вашим мужем, хотя бы на бумаге! Но договор есть договор! Когда вы хотите освободиться, как вы выразились, от брачных уз?
- На следующей неделе у вас будет время? А я в июле хочу на море поехать, Викуле показать его.
Георгий Яковлевич встрепенулся:
- На море? Я могу вам порекомендовать одно место – мы всегда туда ездили всей семьей. Вы куда собрались?
- Да я не знаю, у меня небогатый опыт таких поездок.
- Тогда вы должны поехать туда, куда я вам порекомендую, хорошо? Я вам дам адрес и письмо – может, нас там еще помнят... Это в Крыму, в Коктебеле – городок такой небольшой, но очень хороший!
- Хорошо, Георгий Яковлевич, значит, на следующей неделе, в четверг встретимся.