Канон в искусстве – что-то очень странное. Свободное выражение внутреннего мира и фантазий по чьему-то требованию должно быть вложено в чужую форму, размер, тональность. Наше современное сознание едва ли может понять, зачем требовалось людям средневековья и античности формулировать жесткие ориентиры в свободно развивающемся творчестве. Но и оно скоро придет к средневековому параличу искусства.
С каждым днем появляется все больше книг о “структуре” творчества - от сценарной, до живописной. Каналы на Ютубе продвигают одни и те же идеи о простых приемах для улучшения чего-либо. Создание творческих произведений “по учебнику”, “по туториалам”, “по референсам” – уважается и поощряется, пусть все они и получаются одинаковыми по своей внутренней сути. Идея конвейера Генри Форда переносится и на искусство: да, начинка может быть разной, но гайки и все материалы непременно должны быть сделаны по ГОСТу!
В ВУЗ-ах оценивают творческие работы по тому, сделаны ли они в соответствии с техническим заданием и учебниками: все реже и реже случаи, когда учитель очередного Леонардо да Винчи поощрит ученика за то, что тот вышел из рамок канона; невозможным кажется выставление в пример студента, разрушившего “правила” искусства у всех на глазах (а ведь Средневековье еще могло признать Андрея Рублева святым именно за новаторство); мне кажется, сегодня за “Фонтан” Дюшана (писсуар, представленный как произведение искусства в 1917 году) могут не только отчислить, но и написать донос.
Тем не менее радует то, что Средневековье кончается - за ним настает Возрождение, но снова оканонивается, и новая эпоха вновь выходит за рамки требований аналитиков. И тем не менее я вижу в каноне и много плюсов: развитие искусства внутрь, углубление средств выразительности, пауза и осмысление очередного периода истории, выделение классиков этого периода из всей массы творцов и т.п.
В каноне по настоящему пугает одно – сегодня канон в искусстве не является секретным и тайным, локальным знанием о мастерстве. Сегодня это постановление сверху: от спонсоров и правительств. И потенциально, канон – репрессивный инструмент, которым измеряют уже не творчество и даже не творцов, а просто личностей, людей.