Зачем учиться?
Если сегодня такой вопрос возникает снова и снова, это означает только одно: школа сама по себе НЕ гарантирует выпускнику счастливой жизни. А "счастливая" в понимании многих и многих - это когда денег больше, чем у соседа, а работаешь меньше. Да, надо признать, школа этого не даёт. Но ведь это означает, что она всё хуже работает как социальный лифт!
Изначально, со времён Шумера и Вавилона, великих цивилизаций Египта, Греции и Рима, у школы было две цели: научить и обеспечить место в социальной иерархии. И второе едва ли не важнее. "Учись, чтобы не таскать песок и камни", - наставлял своего сына египетский грамотей, - о, если бы я мог заставить тебя полюбить книги больше, чем свою мать, если бы я мог показать красоты их перед тобой! Лучше это всех других должностей... смотри — нет должности, где нет начальника. Только у писца нет начальника, он сам начальник!"
Замени здесь слово "писец" словом "писатель" - и слова, начертанные на папирусе, прозвучат абсолютно современно. Только сколько же надо знать писателю, чтобы у него появились читатели... Знать - вот ключевое слово.
Всё же главная цель школы - дать знания. Дальнейшее зависит от многих факторов: состояния общества, состояния промышленности, культурной политики государства, собственного темперамента, наличия или отсутствия честолюбия... Но объём и качество наших знаний зависят только от нас самих!
Есть в ЕГЭ по обществознанию такой вопрос-ловушка: "В школе идёт урок. Каким видом деятельности заняты ученики? Варианты - коллективная, индивидуальная, творческая, рутинная. Перед нашим мысленным взором тут же возникает картина, знакомая каждому: школьный класс. Коллектив. И рука сама тянется поставить галочку у варианта "коллективная". А ведь на уроках сто раз повторили, что "обучение" - это деятельность ИНДИВИДУАЛЬНАЯ! Сколько угодно учеников может сидеть пред учителем, но вслушиваться-вдумываться или закрыть глаза и уши - это каждый решает сам. Лично для себя.
И если спросить школьника, "зачем учиться?"
Первоклассник ответит что-нибудь вроде: "Отличников любят, а я же хочу, чтобы меня любили", а старшеклассник, скорее всего, скажет, что ему нужно приличное место в обществе. Оба правы. Но что мы услышим от "среднеклассника", лет этак от десяти до четырнадцати? Ничего. Мы просто пригласим его порассуждать, ЗАЧЕМ просиживать лучшие годы жизни в душном классе, полном товарищей по несчастью, теряя здоровье. Ведь то, о чём рассказывают на уроках, неинтересно! Потому что не имеет отношения к жизни реального живого подростка.
И лишь единицы возразят: интересные предметы есть! Один влюблён в историю, другой идёт на два года вперёди по математике... пока ещё безо всяких мыслей о том, как на этом можно будет заработать. Просто интересно! Так немногие приходят к мысли о самоценности знания.
В шестом классе, в курсе истории Средних веков, выслушают рассказ о Гуманистах, и порадуются, что нашли единомышленников. Ведь это гуманисты - авторы идеи, что человек (всякий!) приходит в этот мир с программой, с определённой целью. Ему надо многое узнать, чтобы выяснить своё назначение и достичь того, для чего ему собственно и подарена жизнь.
Если сейчас мы говорим "надо узнать себя, реализоваться, раскрыть свой потенциал", - так это потому, что мы - наследники гуманистов.
Итак, школа ещё и для того, чтобы помочь каждому из нас познать самого себя. Перепробовать все отрасли человеческих знаний, чтобы выбрать свою.
Образование - это ещё и СВОБОДА ВЫБОРА.
Значит, лучшая школа - та, что даёт наибольшую свободу? А как практически? Ясно, что самое эффективное обучение - это передача знаний из рук в руки. Но позволить себе частных учителей могли немногие.
Может ли заменить учителя КНИГА? Вероятно, да, но детских книг до семнадцатого века не было вообще, учебную книгу, детскую литературу пришлось создавать буквально с нуля!
Каким должно быть дошкольное воспитание, чтобы вырастить человека, заинтересованного познавать? Это вопрос не двадцатого века, им задались гораздо раньше.
Можно ли обойтись вообще без школы как организации? Домашнее обучение, "дистанционка", это не причуда двадцать первого века, в России такая система работала уже к концу восемнадцатого.
Вкладывать ли "знания для элиты", которые и оценить может только элита (латыни, фехтованию), или учить тому, что может поднять благосостояние всего общества? Агрономии, например?
Мальчики и девочки взрослеют разными темпами, это заметил ещё создатель классно-урочной системы Ян Амос Коменский. Не значит ли это, что и обучать их лучше раздельно?
А как быть со школами национальными? Знание древних текстов - это же в "большом мире", за пределами замкнутой общины, и образованием считаться не будет. Создание единого образовательного стандарта - задача государства.
За последние 300 лет в России перепробовано, кажется, всё, и сегодня мы движемся по второму кругу, а цель неизменна: сделать школу эффективной.
И чтобы учитывать опыт предков, о нём надо помнить.
(Книга очерков о русской школе готовится к выпуску, предположительно, в мае. Некоторые рассказы из неё в этом разделе: