— Гриша, ты же пошутил сейчас? Ты же не серьёзно про Машу?
Мужчина с досадой вскочил, поверил ключ в замке кабинета и вернулся к непривычно бледной Ане. Они «встречались» уже три года, и до сих пор никаких шероховатостей не возникало. И он определённо предпочитал, чтобы и дальше так оставалось.
В любви Аня была на диво покладистой, ну а в работе — надёжной как скала. Прекрасное качество для заместителя по финансам, но незаметно для себя Гриша прикипел к этой миловидной женщине с чуть печальными глазами, к их уютным свиданиям по скользящему графику. Она отлично дополняла ревнивую жену, склонную к бурному выяснению отношений, и мало-помалу Аня и её очаровательная квартира превратились в островок его личного спокойствия. Удобный и всегда доступный. Когда жена метала молнии и грозилась уехать к маме, Гриша втайне посмеивался и представлял, как же чудесно будет побыть пару дней с её полной противоположностью. Даже дурацкие свечи и слезливые фильмы годились — жена ни за что не узнала бы мужа в том домашнем романтике, каким он был с одной лишь Аней.
И вот теперь, когда их связь достигла духовного пика — вдруг такое разочарование!
Аня не спросила его мнения и забрала девчонку, полусумасшедшую племянницу, оставшуюся от старшей сестры-неудачницы. Гриша не сомневался, что диковатый отпрыск закончит так же, как непутёвая мать, и искренне недоумевал, зачем Ане вздумалось разыгрывать из себя святошу.
Аня отличалась разумностью, не устраивала истерик и стремилась угодить ему во всём. Гриша потёр виски и взмолился:
— Анечка, милая, ну что ты творишь? Я тебя не узнаю. Захотела поиграть в дочки-матери? Прости, но это тебе не идёт. Бросай заниматься ерундой.
В глубине её глаз мелькнуло нечто дерзкое и невиданное ранее. Гриша аккуратно встряхнул Аню за локти, инстинктивно надеясь стереть неясный пока огонёк, от которого почему-то веяло неприятностями и переменами.
Аня упрямо молчала, а зрачки её испуганно метались между его правым и левым глазом.
Гриша сообразил, что надо надавить чуть сильнее, и тогда он сумеет достучаться, сумеет объяснить, какой глупостью будет портить отлаженный часовой механизм их встреч. Может быть, ей недоставало внимания? Или дело в детях? Не могла же Аня всерьёз рассчитывать, что Гриша бросит жену и уйдёт к ней? У него уже двое! Куда ещё?
— Сколько Маше лет, ты сказала? — потребовал Гриша.
— Четырнадцать, — пролепетала Аня.
У Гриши вырвался вздох облегчения. Конечно, причина не в желании иметь своих детей. Подростки способны только оттолкнуть от этой затеи. Аня перебесится, надо лишь подтолкнуть в правильном направлении.
— Сложный возраст. Могла укокошить мать из-за любой ерунды. Признай, это возможно. А ещё возможно, что ты пригрела дома вероятного убийцу сестры. С поехавшей кукухой.
— Настолько, что полить бензином и поджечь? Перебор с фантазией, Гриша.
— Жесть, — он содрогнулся. Кажется, переборщил, — а в чём странность Маши? Ты упомянула, что девочка видит лишнее? И слышит якобы тоже?
— Она сказала про тебя, — её губы превратились в ломаную линию.
— Про меня? — искусно изумился Гриша. — Мы разве раньше с ней встречались? Или твоя сестра… Она что-то знала обо мне?
— Нет. Мы не общались. А Маша вошла в мою квартиру и первое, что спросила — кто ко мне ходит.
— Наверное, заметно, что в доме бывает мужчина, — он самодовольно расправил плечи.
— Не в том суть. Маша сказала, что мне не стоит быть с тобой. Что ты занят.
— Ого! Девчонка у нас вздумала играть в детектива?
— Понятия не имею! Но откуда она узнала, что ты женат?
— Да какая разница? Маша несёт всякий бред, а ты слушаешь.
— Но ты и правда занят.
— И сейчас тоже? — он завёл руки за её спину, скользнул вдоль позвоночника кончиками пальцев, и Аня встрепенулась, прикрыла веки от привычной ласки.
— Перестань… Кто-нибудь войдёт.
— Я запер кабинет, — Гриша редко позволял себе вольности в офисе, и в иных обстоятельствах Аня ликовала бы от лишней толики внимания, но не в этот раз.
— Гриша… не надо, — она выставила между ними растопыренные ладони.
— Что перестать? — он потянулся поцеловать Аню, но та вывернулась.
— Давай не здесь. Не сейчас.
— А когда? Ты поселила у себя почти взрослого ребёнка. И как ты видишь наши дальнейшие встречи? — Гриша почти оскорбился. — Терпеть не могу гостиницы.
— Не знаю, — как в тумане, Аня рванула на выход и трясущимися пальцами лишний раз прокрутила ключ.
В приёмной секретарша проводила взглядом красную как рак Аню и осуждающе фыркнула.