Очень хочу исповедаться, потому что тяжелое бремя лежит на сердце. Но пойти в церковь, рассказать свою историю священнику не могу. С недавних пор я очень разочаровалась в людях, призванных служить Богу и исцелять наши души.
Трудно верить духовным наставникам, которые в церкви на проповеди говорят о христианских ценностях, а за ее порогом толкают людей к убийству. Потому что как иначе могу расценить слова отца, который посоветовал мне сделать аборт? А я вынашивала не только своего ребеночка – его внука!
Две полоски разрушили счастье
Все начиналось очень хорошо. Я работала в крупной фирме, которая имеет филиалы в разных городах страны, и познакомилась с Володей. Сначала общались по телефону, а потом он приехал из Москвы в Краснодар. И между нами, как говорится, вспыхнула искра.
В такого парня нельзя было не влюбиться. Красивый, умный, остроумный, душа компании – мечта каждой девушки! Я была очень счастлива с ним. Правда, он немного ревнив, но ведь говорят: Ревнует – значит, любит. Это еще не самый большой недостаток мужчины. Но счастье наше длилось недолго – всего четыре месяца. До тех пор, пока тест на беременность не показал две голубые полоски.
Вспоминаю, как бросилась с радостным известием к любимому, а он будто немного растерялся, но потом сказал: "Я буду папой? Даже не верится... Но это здорово, я очень рад!" Радовалась я, потому что не сомневалась, что из нас получится хорошая пара и что мы будем очень любить нашего малыша.
Но буквально за несколько дней Володю словно подменили. Я не могла до него дозвониться. А когда удавалось, он раздражался и говорил, что ничего не хочет слышать о ребенке. Он не должен родиться, ты должна сделать аборт. Я не верила своим ушам! Плакала, спрашивала, Что случилось? Мой Володя, который так меня любит, толкает меня на грех. Почему?! Может, он одумается?
Но возлюбленный не менял своего решения. Он ясно дал мне понять, что не желает этого ребенка и даже не уверен, что он – его. Каждый наш разговор превращался в скандал. И наконец я сказала: "Не волнуйся, ребенка не будет. Я уже сделала аборт". Солгала ему нарочно, потому что хотела к тому времени только одного – спокойно и без стрессов выносить ребенка и родить его здоровым.
Страшный сон
Каждая женщина знает, как нужна ей во время беременности поддержка мужа. У меня ее не было. Я ходила к врачу и видела счастливые пары, где муж держал жену за руку, успокаивал.
Видела счастливых молодых пап в лавках, рассматривавших коляски и детские кроватки. И сердце сжималось от осознания того, что меня никто не успокоит, не поддержит...
Моими помощниками в то время стали мама и сестра. А папа волновался, что его внук вырастет безотцовщиной и постоянно говорил мне об этом. Трудно было слышать те слова, но ведь правды не спрячешь. И я решилась на отчаянный шаг – решила поговорить с родителями Володи. Они своего сына лучше знают, может хотя бы объяснят мне, что происходит.
Но мама Володи со мной говорить не захотела. Резко оборвала разговор и приказала, чтобы больше не звонила в их дом. Тогда у меня оставалась последняя надежда – на отца Володи, Степана Петровича. Я слышала, что он священник, митрофорный протоиерей, настоятель церкви. Не может духовник так просто отказаться от своего будущего внука. Он точно даст нам мудрый совет, расскажет, как жить дальше и как решить эту непростую ситуацию.
Но то, что услышала от него, удалилось страшным сном:
– Ты должна сделать это, – сказал мне священник.
– Что?! Что я должна сделать? – не поверила собственным ушам.
– Ты сама знаешь, что.
Я расплакалась, только и смогла произнести: "Отче, как вы можете?!"
Я долго не могла прийти в себя от того, что человек, который в проповедях призывает ценить человеческую жизнь, толкает меня на убийство. Убийство не чужого для нее человека – внука!
Байстрюк Богу не нужен?
Знаете, что такое, когда ты видишь у дверей роддома взволнованного и радостного папашу с букетом в руках, который берет на руки завернутый в конверт младенец? Таких я видела десятки, когда меня с Максимчиком выписывали домой. Но Володи среди них не было, меня забирали мои родные. "Пойдемте отсюда скорее", – просила я.
Мне казалось, что люди косо смотрят на маму-одиночку и ее никому не нужного ребенка. Если искренне, так оно и было.
Что такое "сладкая" жизнь одинокой мамы и сына-байстрюка я очень скоро почувствовала еще раз. И не где нибудь, а в церкви! Когда крестили Максима, священник громко в микрофон подчеркнул, что этот ребенок рожден не в законном браке. И он едва не грех делает, что дает ей Божье благословение. Вот тут уж точно все повернули головы в мою сторону и с осуждением рассматривали развратную и непутевую женщину.
А мне хотелось кричать: "Как же так, отче! Вы же ничего не знаете! Один священник советовал мне убить этого ребенка, а теперь и вы относитесь к нему, как к прокаженному. Тоже считаете, что лучше бы этот ребенок на свет не появился?! Вот это и есть ваше христианское отношение к людям?!"
Я шла из церкви и плакала. Самый радостный день моей жизни – крещение сына – стал горьким и безрадостным. Так ли того хотел бы Бог?
Я все еще лелеяла надежду, что Володя одумается, увидит ребеночка и поймет, как плохо повел себя. Готова была все забыть, простить и все начать сначала. Но до меня начали доходить слухи, что он говорит друзьям, будто это не его сын. Мол, я хочу "повесить" на него младенца, который родила от своего бывшего парня. Это было очень оскорбительно и для меня, и для сына. Я решила действовать.
"Ему хватит!"
Мы встретились в суде. Этой встрече предшествовали длительные переговоры, ссоры. Я не подала бы заявления на принудительное утановление отцовства, если бы Володя добровольно согласился пройти ДНК-экспертизу. Но он то обещал, то откладывал, то ссорился, чтобы дала ему покой.
Но мне было важно, чтобы и он, его родители, а также все, кто знал нас обоих, узнали правду. Что я не аморальная женщина, которая нагуляла этого ребенка, еще и неизвестно от кого. Да, мы не были в
браке. Но я родила от парня, которого любила, которому верила. Я не знала, что воспитанный на христианских ценностях юноша так нечестно со мной поведется. Не хотите принимать сына и внука, потому что считаете его чужим? Это на вашей совести, я воспитаю его сама. Но правда такова, что Максим ваш!
Суд принял решение в мою пользу, экспертизу назначили аж в Питере, потому что московская лаборатория в то время была перезагружена.
Несколько месяцев мы ждали результатов, и наконец они пришли, отцовство Володи подтвердили – 99,9999%, что на языке медиков означает полное совпадение данных. И знаете, что он сказал? Что я подкупила экспертов и документ сфабрикован! Я не отступала: "Ладно, будем делать вторую, третью, сотую экспертизы". Он свысока улыбнулся: "Я все равно знаю свою правду, это – не мой сын, никто не убедит меня в другом".
Что ж, я не буду навязывать бывшему ни себя, ни Максима. Имеем от него мизерные алименты 7720 рублей, 25% официального заработка. "Ему хватит!" – сказал на судебном заседании Володя. Не Максиму, не сыну -- ему... Хотя знаю, что на самом деле наш биологический папа зарабатывает неплохие деньги, потому что имеет постоянные бонусы, доплаты. Что поведет девушку в кофейню и потратит за вечер больше, чем даст сыну на месяц. Обидно это, но что поделаешь...
Как я могу им доверять?
Максимчику исполнился годик. Меня поздравляли не только родные, но и друзья, коллеги, с которыми не виделась достаточно давно. Люди стараются меня поддержать, чтобы испытывала радость материнства.
Но от Володи и его семьи ни полуслова. Молчат. Четко и ясно дают мне понять, что тот ребенок для них чужой.
Когда разошлись гости, я уложила малого спать, перекрестила, прочла "Отче наш". Любовалась, как мирно посапывает мой ангелочек, и вдруг подумала... Видимо, в тот же миг отец Володи отправляет вечернюю службу в своем храме. Молится, чтобы этот мир стал лучше и добрее. Призывает людей прощать, быть чуткими к человеческому горю, творить добро.
Но имеет ли он моральное право говорить такие вещи? Наставник человеческих душ, который уговаривал меня на самый тяжелый грех – убийство ребенка. Священник, который сторонится собственного внука. Отец, не сумевший воспитать сострадание и любовь к ближнему в душе своего сына.
Чем является церковная служба для такого священника? Верит ли он в то,
что проповедует? Или это для него только то, что благодарные прихожане кладут ему на поднос рубли?
Вскоре начнется Великий пост. "Пойди к исповеди, ты же всегда ходила", – говорит мне мама. А я качаю головой: "Прости, не могу. Я знаю, что служители храма очень разные. Но боюсь, что снова наткнусь на волка в овечьей шкуре, который будет поучать меня, как надо жить, а сам не будет иметь Бога в сердце".
Не могу я искренне простить ни Володиного отца, ни того отца, который крестил Максимчика. Хочу, но не могу. А идти на исповедь с бременем, зная заранее, что не отпустила то сожаление из сердца, – это нечестно перед Господом. Это грех. И как мне с этим жить?
И еще. Меня иногда спрашивают: зачем тебе это все? ДНК-экспертиза, суды. Неужели ты таким образом пыталась вернуть Володю?
Конечно же, нет. Я смирилась с тем, что Максим будет только моим сыном. И даже не хочу, чтобы его растил отец, который когда-то так жестоко с ним повел себя. Ребенок должен расти в любви. А ее не получишь через суд, не подтвердишь лабораторными анализами.
Но мне унизительно, когда меня считают лживой аферисткой, которая нагуляла ребенка и пытается его "повесить" на парня из "порядочной семьи христианского священника". К сожалению, не всем служителям Церкви и членам их семей присуща порядочность...
Специально для канала LazyExpert
Автор: Елена, 28 лет, г. Москва
Читайте также:👇👇👇