Волшебство закончилось и туман-обман рассеялся, внезапно, когда критические дни не пришли. Алексей, Галина и тётя Рая сели за стол переговоров. Галя предложила аборт, по-матерински желая своей дочери избежать чудовищного позора. Алёша ушёл курить. Они выяснили, почему всё это именно так получилось: плачущая Тома призналась. Умудрённая жизненным опытом, Раиса Петровна по-родительски заступилась, предупредительно сказав: «Мы сломаем Коле и Томе их дальнейшую совместную судьбу. Предлагаю оставить ребёнка. Поженим ребят. Закончат школу, постоянно будут работать. А пока я помогу, ты, Галя, с Алексеем. Со временем наши дети и сами поднимутся на ноги. А плод убивать не дам. Бабушками и дедушками станем. Тем более мне не суждено было, да вдруг посчастливилось. Любовь у них. Пускай любят». На том и порешили, и стали молодые жить на два двора: ведь своим пока не обзавелись. Прошли месяцы. У девушки-залётки родился мальчик, чудесный симпатичный карапуз, вобравший в себя разностороннюю генетику необычных предков, в том числе и сексуально преступную. Малыша назвали Демьяном, в честь изучаемого по школьной программе любимого Томиного поэта – Демьяна Бедного. Влюблённая парочка сама подрастала и воспитывала опасного для общества наследника. В долгих беседах о природе половых удовольствий Алексей просвещал Николая, а тот, в свою очередь, спустя годы, по-учительски передал развращающе-извращающую эстафету богоподобному сыну, чья криминальная веха победоносно наступила.
Младший лейтенант Тарасов, Антон Капитонович, начинал свою доблестную службу в детской комнате милиции. Там он впервые и познакомился с уже культовой личностью – Демьяном Пороховым, переехавшим, по родительской воле, в поисках лучшей жизни, из неинтересной деревни в загадочный и манящий город.
Вспыльчивый и сексапильный подросток-драчун, с ангельским личиком, красивым торсом и большим гульфиком, состоял на учёте. С ним работал местный участковый, капитан Бормотов, Андрей Поликарпович.
Сельская школа, как могла, прикрывала спортсмена-двоечника и не давала хода некоторым его аморальным поступкам. Редкое имя героя, пока что, ввиду неудовлетворительного поведения и прилежания, кандидата в мастера, гремело в районе. Это там он и у себя дома ставил рекорд за рекордом. Про него оживлённо говорили заслуженные тренеры: «Даровитый парнишка! Универсал! Таких вообще мало! За что бы ни взялся, победа! Далеко пойдёт!» Прекрасно знал об этих высоких достижениях и деревенский милиционер, да только никак не успокаивался, нажимая и нажимая психологические рычаги: «Ну, чё ты творишь, а?! Совсем уже свихнулся! Ни Анне Павловне, ни мне спасу не даёшь! А о родителях ты подумал?! Я вот тебе тысячный раз пеняю, а ты, братец, и в ус не дуешь! Мог бы уж залечь на дно! Ан нет! Ну, когда-нибудь сядешь!», а Антону Капитоновичу, при личной встрече, и вовсе вот как охарактеризовал «неземное чудо малость ошибившейся природы»: «Да это – будущий преступник! Гляжу как в воду! Вспомнишь потом, Антоша, мои слова-то! Никогда не смотри на его плюсы! Они только в одном! В спорте! Если бы не директриса, безумно влюблённая в пацана, за его густые бровки и длинные реснички, голубые глазки и греческий носик, алые чувственные губки, белые ровные зубки и чёрные вьющиеся волосики, уже мужской голос и атлетическое тело, давно бы он у меня сидел в колонии для малолеток! Хулиганство, отвратительно-развязное поведение на уроках и вне школы, мелкий грабёж, оскорбления, матерная речь, разборки, драки, ношение ножа, применение кастета, приставание к девчонкам!.. Вот далеко не полный список! Не алкаш, не наркоман, не курильщик, а хуже, потенциальный насильник и убийца! Обрати на него, Капитоныч, самое пристальное внимание! Ох, чует моё опытное сердце, что в чём-то он прославится с оборотной стороны! Не поддаётся никаким уговорам! Да его тянут-то только из-за его рекордсменства! Конечно, самая захудалая школка в районе на первом месте по спорту в области! Не будет его – не будет его спортивного золота и серебра! Пальму первенства сейчас примет городская школа! Не завидую! Ах, Анна Павловна! Какая женщина! А влюблена в сына, которого уж, наверное, никогда не родит! Дёмка-то ей годится только в сыновья! По возрасту! Я что беспокоюсь-то! Тебе теперь за ним разгребать! Хм, я даже рад, что моя деревенька избавлена от демона! Ой, далеко пойдёт! Вот я этого чёртёнка знаю-перезнаю, как свою душу! Если он – не дай Бог! – где-то у тебя напоганит, вызывай! Скажу всё! А если у меня! По старой хулиганской памяти! Буду через тебя сажать его в тюрьму! А свою Аннушку я всё равно добьюсь!»
Младшему лейтенанту по этому поводу оставалось только молчать и слушать. Бормотов говорил дело. Из всех несовершеннолетних учётников этот был самый-самый. Предстояла колоссальная работа с самим сатаной, носящим говорящую фамилию, взрывоопасную, как порох.
Продолжение следует...