Вообще судьбу «авторских» интерьеров самых знаменитых зодчих в истории Петербурга простой назвать сложно. Если к «внешности» архитектурных шедевров всегда сохраняли определенный пиетет, то к интерьерам относились более свободно, решительно меняя их в зависимости от вкусов и предпочтений тех, кто жил в том или ином месте в то или иное время. По этой причине в неизменном виде такие работы сохранились в единичных случаях. В самом буквальном смысле…
Самой масштабной и известной «дворцовой» работой «последнего великого зодчего Европы» Карла Ивановича Росси безусловно стал Михайловский дворец – практически идеальный образец «русского ампира». В этом огромном проекте, как впрочем и во всех других, для Карла Ивановича не было мелочей. Он лично прорабатывал все до самых мельчайших подробностей. Вплоть до рисунков паркетных полов и «эксклюзивного дизайна» мебели. Дворец строился долгих шесть лет и он был торжественно освящен осенью 1825-го. Но увы. В своей первозданной красоте дворец сохранялся недолго. Первые перестройки интерьеров начались уже через пять лет, а в 1895-м он и вовсе стал «Русским музеем императора Александра III». В результате постоянных изменений от интерьеров Росси в неизменном виде сохранились только два. Грандиозная и известная всем парадная лестница, которую даже физически перестроить было весьма затруднительно, и одна из парадных гостиных названная «белоколонным залом». Но вот что примечательно. Зал этот не просто сохранился, а сохранился полностью именно в том виде, в котором его задумал Росси. Не только собственно архитектура, но даже мебель… Случай действительно просто фантастический.
Зал создавался по эскизам Росси в 1825-м. Лепным декором занимался весьма востребованный тогда отечественный скульптор Степан Степанович Пименов, а для создания росписей Карл Иванович пригласил своих постоянных партнеров-итальянцев: очень плодовитого Джованни Батиста Скотти и очень дорогого Антонио Виги, который собственно и создавал основную часть росписей с сюжетами гомеровского эпоса.
Но этот великолепный образец «классического классицизма» уцелел, скорее всего, по причинам относительно случайным.
Дворец строился для самого младшего и единственного «порфирородного» сына императора Павла Петровича – великого князя Михаила Павловича. Его проект появился, когда великому князю исполнился 21 год, а закончен был к тому времени, когда Михаил Павлович успел жениться. И этот зал нового дворца похоже приглянулся именно его супруге – великой княгине Елене Павловне (урожденной Фредерике Шарлотте Марии Вюртембергской). Большая любительница музыки, Елена Павловна, частенько использовала сию гостиную в качестве собственного музыкального салона в коем выступали самые известные европейские звезды того времени. После смерти супруга, отношения с которым у великой княгини всегда были далеко не безоблачными, в 1849-м именно в этом зале стали собираться, ставшие в последствии легендарными, «четверги» у Елены Павловны. Вплоть до кончины великой княгини в 1873-м, в этих примечательных «культурных собраниях» с заметным «политическим привкусом» успели принять участие практически все крупнейшие государственные и «политические» деятели конца Николаевского царствования и «Эпохи великих реформ». И не только отечественные к слову. Если вы представите себе на этом изящном диване допустим грузноватую фигуру князя Отто фон Бисмарка то не ошибетесь…
Вероятно позднее, этот зал уже воспринимался наследниками как своеобразный мемориал в память о его замечательной хозяйке и был сохранен в первозданном виде даже при создании музея. Он оказался пожалуй единственным залом в котором нет специальных музейных экспонатов. И остается таковым по сей день…
Такая вот короткая история.