Подобно множеству своих коллег, американский композитор Джо Майроу успел родиться в Российской Империи накануне великих потрясений. Но нам о нем напоминают не дата, и не место рождения, а волшебное время года, чьи основные приметы так поэтично и образно перечислены в одной из песен, написанных Мировым на слова маститого песенника Мэка Гордона.
"Так происходит каждою весной" присутствует в мире анонимно, подобно обитателям четырех стихий, чьи имена знакомы нам по сказкам. Даже выяснив и запомнив авторов и исполнителей, встречу с ней мы воспринимаем как нечто сверхъестественное, чему нет названия в лексиконе простых смертных.
Песен данного типа, впечатляющих при случайной встрече, а не масштабами популярности, достаточно много. Ребенок-шестидесятник бредил "Дилайлой" и Girl, не имея понятия, кто такие Том Джонс или Битлз, и насколько это модно. Тем более, модно или уже нет. Так же, как это бывает и сейчас при ознакомлении со старым материалом без подсказки.
За исключением оптимистичной You Make Me Feel So Young, увековеченной Фрэнком на знаковом диске For Swingin'Lovers, другие вещи Майроу и Гордона звучат менее прямолинейно, словно напоминания о мирах, чье существование недоказуемо, но очевидно. Кому. в противном случае, адресованы упреки и увещевания, словно записанные без ведома артиста.
Случайная, не календарная встреча с "Весной" Гордона и Майроу произошла у меня на пластинке не просто старых, а даже, пожалуй, устаревших записей Фрэнка Синатры, к тому же изрядно пострадавшей от небрежного обращения, подозреваю, что умышленного.
Программа диска состояла из композиций, большей части которых явно не суждено пережить время их написания. Партитуры таких мелодий пишутся на опавших листьях.
Автор двух подряд был обозначен емким пустым местом. И музыка доносилась словно сквозь стену или даже из-под могильной плиты.Фамилии других говорили еще меньше.
Само издание, и диск, и невнятная обложка, имело изношенный вид учебного пособия для уроков пения. Вместо фото красовался скетч, какие разрешают делать в судебном зале. Но кто-то же придумал гениальное "моя девочка - это скрипки при свечах". Кто-то, чье имя "будут помнить только звезды".
Иногда под напевы этой увечной пластинки меня разбирал кощунственный смех человека в бесконечном, но тупиковом лабиринте.
В конце концов я выучил весь диск наизусть, вплоть до фортепьянных интро, и подарил его одному пьянице-клавишнику, который под него свихнулся окончательно.
Но мысленное прослушивание не прекратилось с избавлением от носителя. И вот как это выглядело.
Ты будто бы очутился в заброшенном дворце культуры, прогреваемом мартовским солнцем сквозь пыльные стекла высоких окон, и услышал за дверьми одной из студий звуки разбитого пианино. Там трогает клавиши кто-то, кто проник туда, до тебя. Возможно, твой двойник.
Мало когда еще слова и мелодии формировали обстановку так осязаемо и живописно, поясняя музыкальными созвучиями непонятные словосочетания в текстах.
Или поднялся на чердак, упоминаемый в It Happens Every Spring, или шагаешь пустынной улицей по проезжей части, повторяя I fall in love too easily в оттаявший парке, где от карусели уже пахнет свежей краской...
По законам магии хаоса и "неслучайных случайностей" второй по значению опус Джо Майроу называется "Осенний ноктюрн".
Josef Myrow (18. II. 1910 – 24. XII 1987)
