Когда я впервые осознала, что аутизм — не болезнь, а состояние, которое можно корректировать до почти нормальных показателей, мой мир перевернулся. Моему среднему сыну Даниэлю диагноз «тяжёлый аутизм» поставили лишь спустя 3 года с появления первых симптомов. В 1,5 года он утратил все навыки, перестал говорить, откликаться на имя и понимать обращённую речь. Он не понимал, где у него руки и ноги, не чувствовал своё тело, свой мочевой пузырь и кишечник и ходил под себя. Он до ужаса боялся шума, не терпел любых прикосновений и почти не спал. Эту историю можно почитать здесь. Всё это время и уже после постановки диагноза врачи, специалисты не просто твердили про болезнь, они буквально приговорили нас к мучениям на всю жизнь и уговаривали сдать сына в специнтернат.
Но что мы видим сейчас?
Дане 14 лет. Он ходит в испанскую коррекционную школу, участвует в жизни класса, ездит на экскурсии и с нами в путешествия, заводит друзей, используя разные способы коммуникации, так как разговаривает