Долгое время Маша думала, что Борис забыл о ней, пока не пришла бандероль.
Однажды, подметая двор, она услышала за воротами знакомый звук тележки. Это был почтальон. Он принес газету и еще кое-что. Открыв калитку, Маша поздоровалась:
— Здравствуйте, Семен Михайлович.
— Здрасьте, здрасьте, — поздоровался в ответ пожилой мужчина.
Сколько Маша здесь жила, столько и помнила этого добродушного дяденьку.
— Это мне? — спросила она, увидев в руках мужчины бандероль?
— Да.
— Спасибо.
— Это вам письмо, пожалуйста, Машенька. Распишитесь.
— Давайте.
— Здесь, да?
— Да. Спасибо.
— И вам спасибо. Всего хорошего.
— Всего доброго.
Мария тут же поспешила распаковать конверт. В нем было письмо и иконка из поделочного камня, который она когда-то подарила Борису.
Пробежавшись глазами по тексту письма, женщина заплакала и присела на корточки. Лист с текстом письма упал на землю.
***
— Маш, что ты делаешь? — спросил Сергей, войдя в спальную комнату. Женщина собирала вещи. Она плакала. — Маш, давай поговорим.
Но супруга молчала, ничего не говорила. Тогда Сергей подошел к столу и взял письмо в руки, начал читать.
— Он умер, Маша. Его не существует уже, — сказал он.
— Да, он умер. И что?
— Ты хочешь разрушить семью ради того, чего не существует? Маша, если бы я тебе не изменил, то не было бы никакого Бориса. Верно?
— Неужели ты считаешь, что я это сделала только на зло тебе? — спустя минуту вопросом на вопрос ответила Мария.
— Да, Маша, я так считаю.
— Нет. Ты не прав.
— Ты заигралась.
— Нет.
— Да. Давай забудем все. Давай начнем все сначала. Давай. Думаешь, мне было легко? Я знаю, что все эти годы ты получала от него письма. По ночам смотрела фотографии с его журнала. Но я это заслужил. Я это заслужил, Маша. Ну а как же тогда наша дочь?
— Я пойду спать, — ответила жена и ушла.
Вот и состоялся этот разговор спустя три года.
***
Вместе супруги продержались еще пять лет, и это были самые ужасные пять лет в жизни Маши.
Сергей не упрекал ее. Но внутри что-то сломалось, а потом посыпалось. Он вначале работу потерял, потом выпивать стал. А Маша все делала как-то механически, была женой, мамой. А если бы кто-то заглянул ей в глаза, то увидел бы, что они мертвы.
Бывали моменты, когда Марии просто хотелось остаться одной дома, подойти к аптечке, достать горсть таблеток и проглотить, чтобы отправиться туда, где сейчас находился Борис.
Сегодня Маша летела в самолете в город, в котором проживал Борис. На самом деле, ей тогда очень повезло. На Бандероли был обратный адрес. Это был адрес его друга.
Маша с ним связалась, и он обещал встретить ее в аэропорту, отвезти на кладбище. У женщины осталось очень много тёплых слов, которые она просто не успела тогда сказать любимому. Она была уверена, что оттуда иногда слышат намного лучше, чем слышат тебя живые люди здесь на Земле.
С близкими всё было хорошо. Дочка выросла, поступила в институт и уже жила отдельно от родителей. А Сергей нашёл себе другую женщину. Так что совесть у Маши была чиста, она осталась одна, и дома ее уже ничего не держало.
Обручальной кольцо, которое Маша оставила себе после развода, скорее, напоминало ей о Борисе, чем о Сергее. Ведь они же с Борей познакомились тогда, когда она была замужем.
Тем временем пилот самолета объявил о посадке.
— Быстро долетели, — зевая сказал полный мужчина, сидевший рядом.
— Да, — согласилась с ним Маша. — Время быстро идет.
Выйдя в зал ожидания, Маша вдруг засомневалась: «Может, я зря все это затеяла?» Но она так долго прожила в каком-то необъяснимом ожидании. И если сегодня Маша не выйдет из этого аэропорта, то, возможно, будет жалеть об этом всю оставшуюся жизнь. Женщина это понимала, однако не торопилась, стоя у окна, ждала звонка.
— Мужчина, я могу вам чем-то помочь? — услышала она со стороны входа в аэропорт. Это охранница обратилась к высокому слепому мужчине в черных очках.
— Да, девушка, здравствуйте. Только что, рейсом 126, должна была прилететь женщина. Ее зовут Маша Сутурина.
Этот баритон Мария не перепутала бы ни с каким другим голосом. Она повернула голову в сторону выхода и увидела Бориса.
— Борис! — крикнула она и побежала к нему, оставив чемодан возле скамейки. — Я думала, ты умер. — Влюбленные наконец за последние несколько лет обнялись.
В памяти женщины пронеслись те сладкие минуты ее жизни, в которых она утопала в присутствии Бориса.
— Я действительно умирал, — сказал он. — Поэтому я попросил друга отправить тебе эту прощальную бандероль. — Пальцы мужчины трогали щеки Маши, еле касаясь их. — Но я так хотел ещё раз оказаться рядом с тобой. И сказать тебе, как я любил тебя все эти годы. Возможно, благодаря этому я и выжил.
— Почему ты не сообщил мне, что выжил?
— Я хотел. Потом я решил, что и так доставил тебе достаточно страданий, и что, может, лучше будет для тебя думать о том, что меня нет.
— Глупый. Ты у меня такой глупый, — причитала Маша.
— Машка... Вот теперь я тебя никуда не отпущу, — погладив женщину по спине, сказал Борис.
— И не надо.
Маша всхлипнула и вновь прильнула к груди Бориса, закрыв глаза.
Мимо проходили люди, было достаточно шумно, однако Марию и Бориса это никак не касалось. Влюбленные стояли в обнимку и ловили тишину в своем коконе выстраданной любви.