Я вгляделся в странную схему, похожую на карту звездного неба. Точки и звездочки располагались на первый взгляд хаотично, соединяясь между собой линиями. Не только прямыми, но и изогнутыми. Но, вглядываясь все больше, я начинал понимать некий порядок...
Начало истории:
Отметки располагались группами. Вернее группировались в некоторых местах карты, собираясь в кучки. Линии соединяли их между собой, образуя, если присмотреться, похожие узоры. Неровные много конечные звезды. Кривые линии, были расположены совсем хаотично и казались бессмысленными. Расположение же скоплений выглядело так, как будто есть три центра, образующие треугольник. Это похоже на карту. Только не карту местности, а карту каких то мест. Если эти ребята занимались исследованиями и поисками чего-то в горах, то логично, что они отмечали какие-то места на карте. Но если это и карта, то она может быть понятно только тому, кто ее нарисовал. Да еще тому, кому он все подробно объяснил. Никакой привязки к местности. И никаких географических названий. Точек высоты, если это местность в горах, тоже нет. Даже масштаб непонятен. Между этими отметками что, метры или километры? Да еще и сильно попорчена бумага, кое-где отметки и линии размылись, оставив после себя только чернильные пятна.
Я взял в руки железную пирамидку и стал внимательно рассматривать. Какой-то темный матовый сплав. Никаких следов ржавчины, видимо разновидность нержавеющей стали. Тяжелая очень, явно неполная. Сразу видно, где верхушка, где основание. Две бороздки делят стороны на три, равных по высоте, части. Получается как бы навершие, середина и основание, исписанные символами, похожими на клинопись. Символы вроде бы разные, а разноширокие черточки, из которых они состоят, очень часто повторяются. Еще на гладких частях видно много мелких царапин. Видно, что ею часто пользовались. Хотя какое может быть предназначение у железной пирамидки, непонятно. И что мне с ней делать, тоже непонятно. Зачем они тащили ее в горы? Мои мысли прервало пищание микроволновки из кухни и, уже уходя, я бросил взгляд на испорченный блокнот. Вот где должна была быть вся информация. Как жаль, что именно блокнот пострадал больше всего. Но, может быть все же удастся хоть что-то разобрать…
***
Все время между завтраком и обедом, я просидел с блокнотом. Вооружившись толстой лупой и включив настольный плафон. Я тщательно исследовал все те страницы, которые удавалось открыть. И кое-какие слова я разобрал, но сложить из них подобие понятного текста было невозможно. Однако же нельзя сказать, что время было потрачено зря. Попавшиеся мне целых три раза фрагменты «экспе..», «эк…иция», «…едиция», были, конечно же, словом «Экспедиция». Фрагменты «исслед…», «научн…» - словами «исследовать» или «исследования» и «научная». Этот блокнот был дневником погибшего ученого, и в нем говорилось об экспедиции, в которую они отправились. С научной и исследовательской целью.
Я отложил лупу и испорченный блокнот, больше из него ничего не выжать, и стал смотреть в окно. Странная исследовательская экспедиция, в режиме высочайшей секретности и налегке. Ни у самого ученого и ни у одного бойца, не было с собой даже рюкзака. Только необычная и явно горная спецодежда. Может быть, они базировались на турбазе и просто вышли налегке на какую-то заданную высоту, когда попали под лавину? Нет, это невозможно. Какая же повышенная секретность может быть на турбазе. Если была секретность, то они даже не проезжали доступной дорогой через село. Сейчас уже заканчивается четверть двадцать первого века, и я не могу проехать через это село, чтобы об этом не узнало все ущелье. А представить годы восьмидесятые или даже семидесятые, когда здесь машин вообще не было и пару проезжающих село УРАЛов, полных бойцов в одинаковой необычной серой одежде. Об этом рассказывали бы скучными сельскими вечерами даже спустя десять лет. Даже я знал бы эту историю, поработав сезон в этом ущелье. Нет, исключается. Они пришли совсем другим путем, напрямую через горы. Из лесистых предгорий, куда их забросили так, чтобы этого не видела ни одна живая душа. Там это не трудно. Тогда как они шли налегке, если им предстоял сложный переход примерно в три дня? И еще столько же обратно. И это если считать с той точки, где они сейчас. Нет, не получается…
Я встал и прошел по комнате из угла в угол. Проходя мимо стола, мой взгляд упал на чемодан и эмблему на его крышке. А не отнести ли эту эмблему Останцеву? Может быть, он знает, что она значит?
Останцев – пожилой отставной офицер ФСБ. Большой любитель гор и очень классный мужик. Мы познакомились с ним на смене в альплагере, когда он уже был пенсионером, а я совсем молодым инструктором. И он попал в мою группу. Мы с ним как то сразу подружились и у нас сложились самые теплые отношения. Позже он переехал в Нальчик из Москвы на постоянное место жительства, чтобы быть ближе к своей страсти к горным походам. И не раз, за эти годы, помогал мне своей протекцией. Последние несколько лет он в походы уже не ходит, только выезжает в горы на своем дорогом внедорожнике несколько раз за сезон. Он ведь начинал служить еще в Советском Союзе и много чего должен знать о той эпохе, в том числе секретного.
Я взял карандаш и лист бумаги и сев за стол тщательно срисовал эмблему, заодно придумав легенду о том, где я ее увидел. Скажу ему, что этот рисунок мне прислал один коллега из Домбая, нашедший какую-то вещь в горах. Нет, лучше не в горах, а в старом доме в Черкесске на чердаке. По моему правдоподобно. Одевшись поприличнее и взяв с собой бутылку дорогого коньяка, подаренного мне летом учеником и сберегаемого на подобный случай, я вышел из дома. Приеду без звонка, как будто мимо проезжал и просто завернул. Он все равно всегда дома, а так не будет казаться, что я приехал специально из-за этой эмблемы.
Останцев был дома. Мы удобно расположились у камина в его большом доме в элитном районе. И, заводя беседу, я сказал ему, что еду со встречи с учеником, приехавшим в Нальчик по работе в командировку. Вот, подарил мне коньяк и я решил заглянуть к старому другу на огонек, если он ничем не занят. Я тщательно скрывал свое нетерпение и проболтал с ним почти два часа, пока не представился удобный случай. Как будто только что вспомнив, я достал из внутреннего кармана сложенный в несколько раз листок и развернул, отдавая ему.
- Ты случайно не знаешь, что это за эмблема?
Он внимательно посмотрел на листок не переставая улыбаться. Потом, все также улыбаясь, поднял на меня глаза.
- Где ты это взял?
- Да один знакомый прислал. Инструктор в Домбае. Нашел какую то старинную вещь на чердаке в старом доме родителей, или кого то там. Вроде не нашел в интернете и поспрашивал у друзей-знакомых. Я сказал, поинтересуюсь, вдруг узнаю.
- Напиши ему, что не знаешь, не надо тебе лишних вопросов, в случае чего.
- Ого! Лишние вопросы мне не нужны, тем более я вообще не в курсе. А что же это такое?
- Скажу, но строго конфиденциально. Только для тебя, не для твоего друга. Это эмблема сверхсекретной военизированной службы. Изучающей наследие и технологии предыдущих цивилизаций. Советский аналог немецкой «Аненербе», чтобы было понятнее.
- Ни фига себе! Даже не представлял, что такое возможно. Выходит, наследие предков, всякие утерянные технологии – не выдумки?
- Я ничего не знаю об их работе и не могу знать. Только то, что в распоряжении службы был собственный аэропорт. Несколько сверх оснащенных секретных баз на территории Союза и даже ледокол. Сфера деятельности распространялась от Гималайских гор до Арктики и Антарктиды, а ученые, входившие в группу, были так засекречены, что их личности не знали даже заместители министра МГБ СССР.
- Все понятно. Я ничего не знаю и не хочу знать! – Сказал я, подняв вверх ладони и стараясь казаться веселым. – Меньше знаешь – крепче спишь!
Мы просидели еще с полчаса и я засобирался домой. На улице уже стемнело и совсем испортилась погода. Моросил по-осеннему холодный и мелкий дождь. Я ехал по вечернему городу, светящемуся рекламой и яркими витринами и думал о том, что сказал мне Останцев. В СССР была секретная служба по поиску и изучению наследия других цивилизаций, живших на Земле раньше нас? И я видел одну из их групп, вмерзшую в ледник в наших горах. Остановившись на светофоре, я смотрел на хмурых, торопящихся прохожих, укрывшихся зонтами и переходивших дорогу по пешеходному переходу. «Дворники» редкими взмахами убирали со стекла собирающиеся капли воды. Что же это за пирамидка, лежавшая в чемодане? Может быть, она вообще принадлежит не нашей цивилизации? Может быть, ей сотни тысяч лет и это один из артефактов, найденных в экспедициях этой сверхсекретной службы? И они несли его куда-то в горы? В такое трудно поверить, но, она лежит у меня дома. И я вытащил ее изо льда, лежавшую в чемодане погибшего ученого. Зачем же он нес ее туда? Что они собирались с ней делать в гор… Стоп!! Почему я вообще решил, что они шли вверх, а не вниз? Вот почему у них не было с собой никакого снаряжения! Они шли обратно! С собой у ученого был найденный артефакт. Найденный в каком то объекте в горах, куда они ходили. Снаряжение они могли потерять там, если случилась нештатная ситуация, вот почему они были налегке! И вот почему оказались под лавиной! Они шли не по маршруту, а оставшись без еды, воды и возможности согреться, они спускались кратчайшим путем туда, где должны были оказаться в безопасности и могли вызвать помощь. На турбазу, например…
Громкий гудок прервал мои мысли и вернул меня в дождливый вечерний Нальчик. Водитель в автомобиле позади меня размахивал руками. На светофоре горел зеленый свет. Я включил передачу и, нажав на газ так, что заревел мотор, превышая скоростной режим, помчал домой.
***
Дома я, первым делом, взял в руки пирамидку и, усевшись за столом под абажуром, стал рассматривать через лупу. Нижняя грань была совершенно гладкой, ни одного символа. Стороны, разделенные бороздами, имели длинные надписи, тянущиеся через все четыре грани, не прерываясь. Видимо, в этой клинописи слова отделялись друг от друга не пробелами, а символами. Или этот язык был вообще устроен совсем по другому принципу. Символы были похожи между собой и, если рассматривать их бегло, то казалось, что они постоянно повторяются. Рассматривая же внимательно и под лупой, было видно, что одинаковых нет, но между похожими порой незначительные различия. Черточки, из которых эти символы состояли, были почти одинаковыми, похожими на длинные капли воды. Острые с одной стороны, закругленные с другой и слегка изогнутые. Что же означают эти надписи? Интересно, есть на свете люди, которые могут прочесть это? Наверное, есть. Оказывается мир намного глубже, сложнее и мистичнее, чем мне всегда представлялось.
Наверняка все подсказки о том, где этот артефакт был найден, были записаны дневнике экспедиции, безнадежно испорченном водой. У меня остается только эта непонятная карта. Может быть, мне удастся ее расшифровать и прочесть? Я, отложив пирамидку, снова развернул и расстелил на столе схему звезд и линий. Так, скопления звезд в трех углах. Как будто образующих ровный треугольник. Линии, соединяют большинство звездочек и точек по прямой. Кривые линии хаотично отходят в стороны. Что они означают?
Порывшись в ящиках стола, я вытащил старую топографическую карту горных районов Кабардино-Балкарии. На ней отмечены точки вершин, с названиями и отметками высоты над уровнем моря. Линии уровней высоты рельефа, водоемы и речки с названиями и безымянные родники. Что, если попробовать сопоставить эти карты? Разложив на столе обе, рядом друг с другом, я стал всматриваться и искать в них что-то общее. Общими здесь могут быть только вершины гор, если они есть в отметках ученого.
Потратив целых полчаса и не находя хоть сколько-нибудь правдоподобного совпадения, я уже начал отчаиваться. Я вертел обе карты в разные стороны, ведь может быть на схеме ученого север вовсе не наверху. Нет, ничего. Я искал совпадения в волнистых линиях, вдруг это отметки истоков родников – тоже ничего. Когда я совсем устал и посмотрел на часы, было уже за полночь. Похоже, что это никакая не карта, а схема чего-то другого. И вряд ли мне удастся когда-то узнать, чего именно. Расстроенный, я отправился спать, но долго не мог уснуть, ворочаясь с боку на бок. Дождь закончился и в окно спальни светила луна.
Глядя на нее, я вдруг резко сел на постели. Звезды на карте ученого ведь могут означать вовсе не вершины, а что-то совсем другое! А точки обозначать рельеф, ведь именно такими точками он обозначается на топографических картах. И еще - масштаб ведь может быть очень разным, почему я об этом раньше не подумал? Отметки на карте ученого могут быть сгруппированы в каком-то небольшом квадрате местности! Что, если не смотреть на звезды, а попробовать сопоставить точки с учетом разных масштабов? Встав с кровати, я быстро прошел обратно в комнату и, включив ночник, снова склонился над картами. Вот район, где они погибли. Если сюда они попали, спускаясь кратчайшим путем к базе, то откуда же они могли идти? Конечно же отсюда. Я смотрел на три точки отмечающие трехглавую вершину, так хорошо мне знакомую, своим красивым видом из города. Перевел взгляд на схему – скопления звезд и соединительных линий в точности повторяли порядок расположения трех вершин. В центре каждого скопления стояла точка.
***
Уже под утро, когда занималась заря, я спрятал в сейф аккуратно сложенную карту и дневник ученого. В смартфоне у меня была ее фотография высокого разрешения, которую можно было рассматривать подробно, приближая отдельные участки. Еще, поставив в навигаторе точки расчетного маршрута к вершинам, я скачал спутниковую карту в память, чтобы пользоваться ею и без связи. В рюкзаке уложено все необходимое, а на самом дне, завернутая в плотную ткань, загадочная пирамида. Кучей на столе собраны вещи и снаряжение. И даже мои горные ботинки уже ждали меня на пороге.
Теперь спать. Часть сборов я завершу завтра вечером, когда выеду из дома. Запас воды и тушенки пополню по пути. Дорога в горы мне предстоит в ночь.
---------
Часть четвертая: