Беда вымучит, беда и выучит
Потрясённая слезами своих опекунов и подозревая самое плохое, Зоя прошептала:
– Чем помочь?
– Поздно, – прохрипел Райц. – Для тебя поздно!
– Это почему это?! – возмутилась Зоя и, вспомнив поцелуй, видимо решилась на вопрос. – Райц, скажи! Морт – смерть? Это поэтому вы оба мне стали сочувствовать? У меня что, тяга к самоубийству? В смысле, я какой мутант… Простите, но на Земле я в какой-то книге читала, что и Морт переводится, как смерть. Мне кажется, что с французского. Я где-то читала, что смерть прекрасна.
Хранитель Границ вытаращил глаза, потом вытер слёзы и тихо проговорил:
– Что за кавардак в твоей голове? А это ничего, что на земном языке народа коми, «морт» переводится, как мужчина
– Но он же сам сказал, что даже мое имя ему вызов. А моё имя Зоя, что означает жизнь. Кто же он? – она боялась сказать вслух, что ей всё равно, кто он, так как всю жизнь ждала его.
– Для него жизнь – всегда вызов, – отмахнулся Райц и толкнул локтем брата, явно не желая говорить.
Клей сердито запыхтел, потом сердито проскрипел:
– Что ты меня пихаешь? Мог бы и сам сказать. Зоя не моргай на меня, я скажу. Морт – глава Отдела Иллюзии жизни. Представляешь, какой кошмар, он тобой заинтересовался?! Старый козёл!
Зоя аж поперхнулась, от завершающего слова.
– Почему ты его обозвал?
– Ах ты, дурочка! Ты ещё не поняла, что ты пропала. Увы тебе! Увы! – Клей схватился за голову и стал качаться, как китайский болванчик.
Зоя, привыкшая, что он вечно над ней измывается, отмахнулась.
– Неужели? А почему он глава этого отдела? Ой! Ты хочешь сказать, что смерть – это иллюзия жизни?
Райц внезапно схватился за сердце.
– Ты, конечно, близка к принятию высших истин, но… Нет уж! Пусть защитит тебя судьба от принятия таких истин, за ними стоит невообразимое одиночество. Морт поэтому так велик и мощен, что он принял это, но… Он так одинок! Ты даже представить себе не можешь его одиночество.
– Почему? Он такой красивый! Уверена, что у него куча поклонниц, – Зоя это не сказала, а пропела. – Он же, как принц из сказки!
– Принц? Какой принц?! – возмущённо вскрикнул Райц. – Я же говорил, что у тебя в голове кавардак.
– Ну не принц, а рыцарь.
– И ты туда же… – Райц уставился на неё. – Где твои глаза? Ты не поняла, что он…
Клей дёрнул Райца за рукав и тот замолчал.
– Деды, а что же вы плакали?
– Какие мы тебе деды?! – взвыл Клей. – Соплячка! Мы из-за тебя переживали. Нет ни одной бабы, которая устоял бы против Морта! Поняла?! Тебе труба! Всю жизнь страдать будешь от тоски. Ну что за гад?! Ему даже чирьев не наставишь. Абсолютная устойчивость к любым заклинаниям.
– Слушайте, а у него что, действительно есть крылья, и он весь такой… – Зоя вздрогнула, вспомнив его губы.
– Выпендривается! – заорал Клей,
– Да что вас всех на крылья тянет? – Райц пожал плечами. – Он Верховный паладин этого мира. Крылья – это же антенна!
У Зои раскрылся сам собой рот, и родился вопрос.
– Не поняла! Он же живой. Антенна для чего? Он как насекомое ею слушает и нюхает. А зачем тогда ему нос?
Клей захихикал, потирая ладошки, но Райц потряс указательным пальцем перед её носом проворчал
– Ну что ты несёшь? Антенна – это энергетический приёмник! Балбеска! Когда угроза, то у любого паладина крылья возникают. Что же вас всех на его крылья тянет? Подумать только, ну, как только девка поинтереснее, то он… Ух, гад! Ты про него забудь, девочка, он не человек.
Глаза у Зои полезли на лоб, а она встала на цыпочки от любопытства и нетерпенья. Увы! Узнать ничего не удалось, потому что в комнате, в воздухе возник облик Морта, и бархатный голос промурлыкал:
– О себе тоже расскажешь?
Райц зашипел и замолчал, потом мрачно проговорил:
– Давайте думать о том, что мы узнали.
– Что узнали? – Зоя пошмыгала носом, в надежде, что придёт в себя, однако произошло нечто другое – она неожиданно излечилась от Симона.
Зоя восторженно переживала чувство свободы. Обида на Симона сковывала, не давала жить. Память тела, которое помнило губы и руки Симона, очистилась. Привыкшая анализировать Зоя поняла, что это сделал Морт, когда он сказал, что она будет его. «Ведь приятно, нет восхитительно, – мысленно поправила она сама себя, – когда тебя желают, несмотря на лицо, покрытое струпьями! Может, он имеет особое зрение?» Воспоминание о Морте привело к неожиданной реакции тела, у неё ослабли ноги и странной истоме, охватила её, как будто он опять только что поцеловал её. Однако привыкшая всё анализировать и сравнивать, она решила задать очень провокационный вопрос.
– Мои любимые учителя, – оба её опекуна довольно расправили плечи и благожелательно заулыбались. – А этот крылатый Морт случаем не вампир? Как-то он меня сразу очаровал.
Оба её опекуна поперхнулись от смеха, а Клей, похрюкивая от восторга, сказал, что он расскажет Морту о её предположении. Глаза у него загорелись, и он потирал свои лапки.
– Эх, как же он разозлится! Просто взбесится.
«Что же их связывает с Мортом? Можно ли спросить об этом?» – мысленно прошептала Зоя. Неожиданно в сознании возник его образ, серебряные глаза, и вопрос, как эхо, пронёсся в голове:
– Хочешь знать? Готова?
– Нет, ты смотри, Райц! Он опять девочке дурит голову! – взвизгнул Клей. – Ну, не может он без своих фокусов!
– Изыйди, паразит! – рявкнул Райц.
– Завистники! – раздался тёплый смех.
Клей задиристо закричал:
– А я не побоюсь! Возьму и расскажу! Я помню про Литанию, которую ты увёл! Да-да! Увёл!
Раздался хлопок, и все задохнулись от сильного запаха лаванды. Зоя расстроилась, ей совершенно не хотелось участвовать в их разборках, и совершенно не хотелось думать. Хотелось этих поцелуев и спать.
– Хорошо! – прошептала она засыпая. «Снись мне, Морт! Снись, мой рыцарь!», – на этой мысли она вырубилась и, мгновенно заснув, ткнулась носом в пыльные папки.
Проснулась от того, что её лицо аккуратно мыли. Она открыла глаза и обнаружила себя в незнакомой светлой комнате. Стены были выложены сиреневым мрамором. Огромное окно выходило в цветущий сад, ветер развевал лёгкие шторы. В комнате не было никакой мебели, только её кровать, причём классическая больничная, то есть на панцирной сетке, которая провалилась почти до пола. Ей показалось, что из-за этого она не может пошевелиться.
– Это что же, приличных кроватей не нашли, кроме этого металлического аборта изобретателя дыб? – удивилась вслух Зоя.
Эти кровати она ненавидела ещё с Детского дома, от них у всех всегда болела спина. Она настороженно подумала, а почему кровать ей поставили продавленную? Зная обстоятельность Райца, она была убеждена, что это его распоряжение, и поэтому крошечная тревога поселилась у неё в голове. Она ведь высказалась довольно громко, но никто не подошёл. Она набрала побольше воздуха и закричала:
– Добрый день! Кто-нибудь здесь есть?!
В комнату скользнула красавица-дроу, улыбнувшись ей, щёлкнула по кольцу вызова.
– Она очнулась. Приходите! – и, поправив серебристо-белую ткань, накрывавшую тело Зои, стала обкладывать свою подопечную подушками. – Сейчас к тебе подойдут те, кто сможет всё объяснить.
– Спасибо. А я долго здесь?
– Ну это как сказать, – не то ответила, не то отмахнулась девушка-дроу и улыбнулась ей.
– Как пить дать, я опять спала не один день! – Зоя поморщилась, догадавшись, что дроу не давала возможность увидеть её тело. Накатила усталость и обида на организм. – Ну что со мной творится такое? Как поцелуют – так новое уродство! Ну неужели мне нельзя целоваться?! Что за наказание такое?!
Она и раньше не была красавицей, но после ночи с Симоном и последующими за ней прыщами, она перестала роптать на свою внешность, боясь накликать беду. Однако теперь её организм сотворил что-то невообразимое, ведь она не могла пошевелить ни рукой, ни ногой. Зоя какое-то время лежала с закрытыми глазами, пытаясь справиться с волнением, потом решила, что ведь жива, значит, есть надежда на излечение.
– Дай зеркало, пожалуйста! – попросила она девушку. – Не бойся, я не упаду в обморок, я видела себя всякую.
У девушки-дроу на лице отразилось сильное сомнение. В это время в комнату, торопливо вошли Райц и Клей и, что больше всего удивило Зою, красавец Морт. Крыльев в этот у раз у него не было. Зою стало раздирать любопытство и, не думая о последствиях, она, поздоровавшись со всеми, ляпнула:
– Прости тан Морт, а почему ты прячешь своё лицо?
Красавец какое-то время глотал воздух, потом простонал:
– Что? Прячу?! Я?!! Ах, завистники поганые!
– Не бойся! Меня трудно удивить. Я на себя нагляделась, и у меня иммунитет к любому безобразию. Это не любопытство… –Зоя запыхтела от смущения. – Просто хочется понять!
Морт призывно облизал губы, от этого у Зойки ёкнуло сердце, а в животе загорелся пожар. Она от смущения попыталась отвернуться, но подушки ей не дали это сделать. Морт покачал головой.
– Не смущайся. Так что эти старпёры тебе сказали?
– То, что ты старый.
– А-а! – взвыл тот и выскочил из комнаты, так шарахнув дверью, что карниз, поддерживающий лёгкую штору, рухнул.
Девушка озадаченно посмотрела на дверь, а Райц свирепо прорычал:
– Знай наших! – потом сказал Зойке. – Деточка, не волнуйся! У тебя новая стадия! Думаю, что это временно. Мы поместим тебя в камеру линьки, и ты отправишься работать в архив. Всё будет нормально.
Зоя от ужаса всхлипнула, услышав про камеру:
– Неужели всё так плохо?
Старики переглянулись, и Клей почти прошептал:
– Ты окуклилась!
– Как это? – у Зойки от страха и изумления пропал голос и она это просипела.
Клей сердито заверещал:
– Что придуриваешься?! Как и положено! Лица, рук и ног нет, но зато есть глаза и рот. Поэтому мы разработали сосуд. Короче, закрой глаза!
Зойка покачала головой и бесстрашно потребовала:
– Зеркало!
– Смотри! – Райц щёлкнул пальцами, и перед ней появилось зеркало.
Зоя сосредоточенно рассматривала тело гигантского опарыша, с огромными синими глазами и крохотной дыркой вместо рта. Потом горько прошептала:
– Атас! Так вот почему кровать продавилась. Это надо же! Ведь с каждым разом всё страшнее. Тащите свою камеру для линек! Нет, Клей, я не настоящая куколка, я предкуколка. Есть же рот и глаза!
Красавица дроу всхлипнула и обняла пухлое тело девушки-опарыша. Оба старика с испугом заквохали и стали её уверять, что отдел трансформации в полном составе изучает её феномен. Пока все роются в архивах, потому что никто никогда о таком не слышал.
– Это что-то феноменальное! – бормотал Клей, нервно почёсывая её за глазами. – Даже приглы ошалели от твоей трансформации. За последние столетия ни разу такого не было.
– Ты не волнуйся! – проворчал Райц. – Мы разберёмся. Мы даже вызвали ведущих эмбриоинженеров, и они уже работают над компьютерными моделями. Умереть мы тебе не дадим. Свыкнись с мыслью, что всё обойдется. Пролиняешь и будешь жить-поживать.
– Пролиняешь… – печально повторила Зоя.
– Конечно! Ведь не останешься же такой! – всплеснул руками Клей.
Она посмотрела на их озабоченные лица и поняла, что и Райц, и Клей в полном недоумении, но ей почему-то не было страшно. Зоя с интересом наблюдала, как двое здоровенных дроу-механика поместили её в огромный вертикальный сосуд облеплений какими-то кнопками и крохотными экранчиками. Она улыбнулась, было сделано всё, чтобы она могла свободно передвигаться, сосуд был на колёсиках и снабжён манипуляторами. Один из дроу, облепив её тело датчиками, стал учить пользоваться искусственными руками, их было четыре, и они были суставчатые, сообщив, что попасть в любое помещение очень просто. Надо сказать куда, а камера её отвезёт.
Зойке суставчатые руки очень понравились, хотя некоторое время пришлось помучиться, всё-таки четыре руки, это не две. Однако она быстро приспособилась.
Всё это время её напрягало только выражение лиц обоих псевдо-старцев, которые от волнения забыли, что они старики и сквозь привычный облик, стали проступать черты могучих и совсем не старых воинов.
– Вот это я понимаю, мимикрия! – в восхищении, прошептала она. – Как они всех морочат!
Слух её обострился до невозможности, и она услышала, как Райц в соседней комнате мрачно брякнул Клею:
– Морт просто ошалел от неё. Скотина! Что же он такое видит, чего мы не видим? Представляешь?! Теперь ходит в тренажёрные залы, подстригся. Молодится, гад! Весь отдел у него отправился в архивы. Я, было, сунулся в Совет, но кто посмеет с ним спорить или что-то спрашивать не по делу? А Серж вообще посмеялся надо мной, сказал, что у нас рефлекторная реакция на него. Что мы Морту, его внешний вид простить не можем! – Райц вздохнул. – Что же с нашей девочкой? Может какое-то проклятье на поцелуи?
Клей зафыркал, как ёж.
– Надо бы нам самим подумать, что это Морт встрепенулся? Он что-то видит, но что? Сам понимаешь, ведь девочка нашла первым тебя в этом мире. Обычно при случайном проходе людей встречают эльфов. Это первая странность. И ты, и я приняли её в свои души. Это вторая странность. Да и Морт очумел от неё. М-да… Если подумать, то… – Клей заглянул в комнату, увидел Зойкины вытаращенные глаза, и разговор, как отрезало.
Продолжение:
Предыдущая глава:
Подборка со всеми главами: