Посвящается К.и И., а так же всем тем, кто уже живёт в ожидании приближающейся потери близкого.
Цикл статей Этюды в сумрачных тонах
Этюд I
Все смертны
Вроде бы каждый это знает, но только до тех пор, пока лицом к лицу не столкнётся с неминуемостью угасания и ухода близкого.
И если некоторые с болью, слезами, гневом, отчаянием смиряются с этим, неизбежным фактом, когда бессильна медицина, когда нужно отпустить, просто молчать вместе, просто быть рядом. То есть и те, для которых
«излечить любой ценой»
«продлить жизнь»
«сделать всё возможное»
становится слепой целью и смыслом жить.
« Каждый день - борьба со смертью»
Ужас мыслей об уходе близкого; страх видеть угасание, настолько травмирует, что человек полностью уходит в отрицание факта приближающейся потери.
И здесь есть одна малоприметная особенность:
в норме близкие реже смотрят в глаза умирающему потому, что боятся смерти. Что в общем-то нормально, современные люди редко сталкиваются напрямую со смертью, что бы спокойно смотреть ей «прямо в лицо».
То при патологическом процессе, ухаживающий смотрит в глаза, потому что не видит угасания близкого из-за страха.
Страх в данном случае не парализует, он ослепляет, делает одержимым погоней за Жизнью от Смерти.
« Действие — это утешение. Это враг мыслей и друг иллюзий» - Джозеф Конрад
Мнение близкого, который смирился с собственным уходом нередко игнорируется: отсутствие аппетита, рвота, постоянно нарастающая усталость, боль, окутывающая как кокон - горюющий человек считает это проявлением слабости, лени, домыслами, пустыми жалобами, и это только подстегивает его искать методы и способы продлить ещё жизнь умирающего.
Кто-то даже ведёт счёт таких побед
«ещё один курс»
« еще один диализ»
« ещё одна госпитализация»
и т.д.
- это успокаивает и позволяет чувствовать контроль над ситуацией.
Но ощущение «всё под контролем» обманчиво.
Горюющий интуитивно это подозревает, но ещё не осознаёт или не желает этого осознавать. Он не готов действовать иначе.
При всем максимуме предпринимаемых мер, если нет улучшения, но показатели угасающего близкого относительно стабильны для него это еще одно "доказательство", того, что он делает
«...всё правильно. Всё, что в моих силах »
Если же показатели в критических значениях, то это обстоятельство также может активизировать деятельность по "жизнеобеспечению" умирающего. Горюющий активно проходит стадию Торга:
привлекаются новые, лучшие специалисты. В отдельных случаях даже нетрадиционных практик. Производится поиск и подбор новых методов и способов «вытянуть» показатели на крайнюю границу нормы.
И так до самого конца.
Тем временем, в какой-то момент умирающему становится безразлично, что с ним делают и как. У него просто нет сил противостоять этой слепой, удушающей "заботе". Или же он просто не хочет огорчать горюющего. Ведь, сперва он с трудом принял и смирился со своим диагнозом, потом со своим неизбежным уходом, что было ещё тяжелее. И вот, готов уйти «спокойно и тихо», но его не отпускают. Изо дня в день усиленно "лечат", «вытягивают с того света» и он отдается на волю горюющего.
Вместо того чтобы, сказать друг другу о том что на душе, спокойно провести отпущенное время - каждый день процедуры, медицинские манипуляции. Каждый день это "интенсивная терапия"
« борьба со смертью за ещё один день жизни»
«Мужество — это способность отпустить привычное» - Раймонд Линдквист
Безусловно, каждая Жизнь бесценна, каждый день Жизни это Дар.
Но вот вопрос:
жизнь ли это, или это похоже на что-то другое?
Когда объективно нет излечения; когда диагноз многократно подтвержден и не изменен; когда лучше уже не станет и есть только нескончаемая боль; когда силы кончились, а итог не минуем. Когда больной смирился и готов умереть. И всё бы это могло уже закончиться, страдания прекратиться, но его не отпускают.
Кому именно нужна такая борьба, такой ценой, и такая жизнь в таком виде? Умирающему или всё-таки горюющему?
Этюд II: