- По закону, половина моя! – прокричала Алеся в трубку.
- А по завещанию – нет! – Диана рассмеялась.
- Вот и что ты мне прикажешь делать?
- Если Ванька тебя выставил, найди другого богатенького Буратино!
- Ты себе даже представить не можешь, какие люди жадные стали! – сетовала Диана.
- Да, доченька, - кивала Марина Николаевна, - времена нынче такие.
- Времена – не времена, а на меня опять штрафы повесили, - Диана вздохнула и наморщила лоб, - я начальнику сто раз говорила, что надо по нормам, а он все экономил. А как проверка, так меня крайней сделал.
- Так пусть сам и разбирается, - Марина Николаевна тяжело опустилась на табурет.
- Он премию выписал, - Диана махнула рукой, - только она трети штрафа не покрывает. Нет, он, конечно, сказал, что потом еще подкинет. Только что-то мне не верится.
- А ты напомни! – Марина Николаевна пыталась отдышаться, держась за сердце.
- Я как штрафы проплачу, напоминай, не напоминай. Ай! – Диана махнула рукой. – Память отшибает в момент. За каждую копейку удавиться готов.
- Доченька, ты же ехала в другой город, чтобы свое дело открывать, - припомнила Марина Николаевна, - как так получилось, что ты опять в наем пошла?
- Не дают, мам, спокойно работать, - Диана покачала головой, - проверки, налоги. Без хорошего капитала на старте и соваться не стоит. Я ж как думала? Подработаю, подкоплю. А тут этот деятель! Считай, кубышка на штрафы и уйдет. Опять надо начинать копить.
Марина Николаевна разнервничалась из-за проблем дочери, встала, приняла лекарство.
- Мам, а ты вообще как? – наконец-то Диана заметила неважное здоровье матери.
- Плохо, доченька, - Марина Николаевна снова опустилась на табурет, - на следующей неделе буду в больницу ложиться. Я думала плановой госпитализации дождаться, но это только через два месяца. А сердце ждать не хочет.
- Ой-ей, мамочка! Конечно, надо ложиться! – Диана озабоченно покачала головой. – Может тебе и сейчас прилечь? Что мы с тобой на кухне сидим, как не родные?
- Так я накормить тебя хотела, - противилась Марина Николаевна, - не часто ты уже домой приезжаешь.
- Ой, ладно, мам, поесть я и сама могу. Давай, приляг, а я с тобой посижу! Поговорим еще. А потом я сама приготовлю и мы покушаем.
***
Играть хорошую дочь у Дианы получалось замечательно. Тем более, для великой цели стоило и расстараться.
- Мамуль, ты не подумай, что я на что-то намекаю и ни в коем случае не подгоняю, - Диана выставила перед собой руки, - но ты не вечная, а в завещании квартира эта на нас с Алеськой отписана.
- Ну да, - проговорила Марина Николаевна, лежа в кровати, - две у меня доченьки, двум и оставлю после себя.
- Мам, тут такое дело, что Алеська замужем и как сыр в масле. Ванька ее разве что не облизывает! На работу ее не пускает, шмотками заваливает, по курортам катает. А дети появятся, так и тем золотые ложки всунет. А у меня как-то все через пень-колоду. Если б ты на меня квартирку отписала, я бы хоть не думала, как мне жильем обрастать. Да и гарантия какая-то будет, если меня опять прижмут.
- Дианочка, так-то оно так, да не справедливо это как-то, - проговорила Марина Николаевна.
- Нет, ты подумай логически: получит Алеська полквартиры. А на кой ей они надо, если у нее дом полная чаша и радости три вагона с прицепом? Лишняя морока. А по своей воле сестра мне всю квартиру не уступит. Знаешь же, что мы с ней все детство на ножах были.
- Так вы же помирились, да и выросли. Хорошие у вас отношения.
Правда, судила Марина Николаевна по семейным праздникам, когда собирала дочек вместе. А там из честного общения были только поздравления. А улыбки, беседы – это все напускное. Со стороны Дианы – точно.
- А вдруг, припомнит, - сказала Диана, - и отыграться решит?
- Ну, не знаю, - задумалась Марина Николаевна.
- Мам, вот если по справедливости, то у нее все есть, а я как была на бобах, так горохом и перебиваюсь.
- Хорошо, доченька, - согласила Марина Николаевна, - из больнички вернусь, тогда и сходим к нотариусу.
- Мам, я сейчас на три дня приехала, а потом – вообще не понятно, что со временем будет. Давай я на завтра домой приглашу?
- А это можно? – удивилась Марина Николаевна.
- За деньги сейчас все можно, - улыбнулась Диана.
- Ну-у, - протянула Марина Николаевна.
- Мамуль, давай так, - Диана подобралась, готовясь к финальному спичу, - завтра зовем нотариуса, потом я еду к себе, разбираюсь с долгом. Пишу на отпуск и возвращаюсь. Это – неделя максимум. Ты ложишься в больницу, а я к тебе буду каждый день ездить. Покушать привезти, вещи в стирку забрать, то-се. Хорошо?
- Хорошо, Дианочка! Хорошо.
***
- Ой, мамочка, - чуть не плакала Диана в телефонную трубку, - не получается мне вырваться! Не дают мне отпуск! Я уже и так, и сяк! Хоть увольняйся, честное слово!
- Девочка моя, - слабым голосом говорила Марина Николаевна, - ну что тут поделаешь. А увольняться не надо. Что ты? Тебе ж характеристику испортят.
- Мамочка, как ты там? Что врачи говорят?
- Неважно, Дианочка, нехорошо. Да и возраст, опять же. Мне новые препараты назначили, но я от них как в тумане. А доктор сказал, что обязательно поможет.
- Мамуль, а ты позвони Алесе, пусть она за тобой присмотрит, пока я тут отпуск выбивать буду! Я же, как только, так сразу и приеду!
- Позвоню, доченька, позвоню, - прошептала Марина Николаевна, - не волнуйся. Ты там сама только дров не наломай. По-доброму с начальником договаривайся.
- Все равно, мама, я за тебя волнуюсь. Клянусь, не отпустит, уволюсь и все!
***
Не приехала Диана. Ни сразу, ни через неделю, ни через месяц. Ни даже через полгода, когда болезнь одержала верх над Мариной Николаевной.
А Алеся, стоило маме позвонить, примчалась сразу же. И вот она ездила к ней чуть ли не каждый день. А в мамину квартиру заехала всего пару раз, чтобы забрать сменные вещи.
Но заплатить за заботу пришлось слишком большую цену.
- Сколько это будет продолжаться? – кричал Иван. – Меня уже достали твои разъезды!
- Ванечка, как ты не понимаешь, это же моя мама?! – плакала Алеся.
- И что? У нас медицина бесплатная! Пусть о ней врачи заботятся!
- А трусы с ночнушками ты предлагаешь ей в раковине стирать? – Алеся тоже срывалась на крик.
- Она их что, каждый день меняет? – не думая уже кричал Иван.
- А ты будто раз в неделю! – отвечала Алеся.
- Я тебе денег дам, купи ей сразу этого барахла на месяц! И пусть меняет, хоть заменяется!
- Ваня, да не в ночнушках только дело, - уже без крика, но со слезами объясняла Алеся, - ее и накормить нужно, и переодеться помочь. Да и просто посидеть с ней. Ты понимаешь? Просто побыть с ней рядом!
- А я хочу, чтобы моя жена побыла со мной рядом! А то, что я вижу? Ты готовишь маме, стираешь маме, уезжаешь к маме, приезжаешь от мамы и сразу спать! Зачем мне такая семья?
- Ваня, ты говоришь так, будто у тебя нет мамы!
- У меня есть мама! А еще папа! А еще два брата и сестра! И вот она все понимают, что я занят бизнесом. А чем занята твоя сестра?
- Она тоже бизнесом занята, а я даже не работаю.
- Какой у нее бизнес? Успокойся! Ей всегда было на вас плевать! Тоже мне семейка! Одна болеет, вторая черт знает, чем занимается! А моя собственная жена вокруг одной скачет, а вторую защищает!
- Ваня, но чисто по-человечески я права! – защищалась Алеся от нападок супруга.
- Чисто по-человечески ты должна быть рядом с мужем! Заботиться о семье! Следить за порядком и делать уютным наш дом! А не скакать по всему городу туда-сюда!
- У нас в доме всегда порядок! У нас всегда все убрано и приготовлено! Что тебе еще надо? – Алеся снова расплакалась.
- Мне надо, чтобы моя жена сидела у меня в доме, готовила мне борщи, гладила мне рубашки и собиралась, в конце концов, стать матерью моих детей!
- Ваня…
- А иначе, мне нафиг не нужна такая жена!
Важное было сказано. Развод проходил на фоне болезни матери, поэтому Алеся не озаботилась о своих правах и осталась ни с чем.
Думала переехать в квартиру мамы, но та была слишком далеко от больницы.
А в итоге Алеся устроилась санитаркой в эту самую больницу, а поселилась в двухкомнатной квартирке, где сняла койко-место.
Это и стало ее домом, пока Марина Николаевна боролась за жизнь.
***
- Диана, я не могу в квартиру мамы попасть, - наконец-то дозвонившись до сестры, сказала Алеся, стоя под дверью.
- Вот и замечательно, - довольно произнесла Диана.
- Что тут замечательного? – не поняла Алеся. – Мне жить негде.
- К мужу иди! – бросила Диана.
- Он меня выгнал, а потом развелся со мною, оставив без копейки денег и крыши над головой!
- Чего это?
- Чего? Ты еще спрашиваешь? А ты в курсе, что мама болела, что ей уход нужен был?
- Ну, в курсе, и что?
- А то, что Ване это сильно не нравилось.
- Мне бы тоже не понравилось, - хмыкнула Диана.
- Сеструха, совесть имей! Почему в квартире другие замки? Я имею право на половину и мне негде жить!
- Ты имеешь право пойти лесом! Квартира моя!
- По закону, половина моя! – прокричала Алеся в трубку.
- А по завещанию – нет! – Диана рассмеялась.
- Вот и что ты мне прикажешь делать?
- Если Ванька тебя выставил, найди другого богатенького Буратино! Ваньку захомутала, и еще кого-нибудь захомутаешь! И хватит мне названивать! Мне еще в наследство вступать и квартиру продавать!
- Т**рь! – вырвалось у Алеси.
- И тебе желаю не кашлять!
***
- Нина, я просто не знаю, что делать, - говорила Алеся соседке по комнате.
Они сдружились за последние пару месяцев, и именно Нина помогала с похоронами Марины Николаевны.
- Для начала не стоит унывать, - сказала она, - мамы не стало – это горе, а то, что сестра такая, так с этим ничего не сделаешь. А жизнь, как бы это пафосно не звучало, продолжается.
- Господи, а делать-то что?
- Можно, конечно, продолжать работать санитаркой, а можно и курсы закончить.
- Какие? – не поняла Алеся.
- А какие хочешь, - улыбнулась Нина. – Я работаю официанткой, а учусь на бухгалтера. Понятно, что это не вышка, но кассиром или операционистом работать смогу. А там, глядишь, и по профессии куда всунусь. Вот ты чего хочешь?
Алеся пошла на курсы массажа.
- Я и так в больнице работаю. Можно попробовать всунуться в физиокабинет. Или совмещать.
- Вот и славно, - кивнула Нина, - выучись, опыта наберись, а потом, - она ухмыльнулась, - есть у меня идея!
***
- А кто это был? – спросила Нина, падая в кресло напротив Алеси.
- Сестричка моя незабвенная. Денежек просила одолжить или на работу к нам в салон администратором устроиться, - насмешливо проговорила Алеся.
Они тогда с Ниной ужались до максимума и открыли сначала кабинетик массажа. А потом жилы рвали, чтобы расшириться. И восемь долгих и тяжелых лет привели Алесю в кресло директора, а Нину на должность главного бухгалтера сети массажных салонов.
- И что ты ей ответила? – спросила Нина с интересом.
От Алеси можно было ожидать чего угодно, потому что она вместе с бизнесом отстроила себе железный характер.
- Денег не дала, а вот по поводу работы, - Алеся сдерживала смех, - предложила потрудиться уборщицей.
- Ой, и злая ты! – Нина хохотала на весь кабинет. – Пришла звезда, чтобы администратором клиентам улыбаться, а ты ей тряпку в руки и душевые драить! Вот она обломалась!
- Я не злая, я справедливая, - отсмеявшись, сказала Алеся, - Не мне тебе напоминать, как мы с тобой все это поднимали на голодный желудок и с ветром в карманах. Пусть и она хоть раз в жизни что-то сделает сама!
Не злая, а справедливая
Соавтор: Захаренко Виталий