НЕЗРИМЫЙ МИР

— Папа, а ты... ты же в больнице должен быть? В кардиологии? — Лена стояла в прихожей, не снимая пальто. Сумка с апельсинами и какими-то заморскими деликатесами выпала из ее рук, и один ярко-оранжевый плод медленно покатился по линолеуму прямо к ногам свекра. Виктор Петрович, бодрый, в старой фланелевой рубашке и с разводным ключом в руке, недоуменно посмотрел на невестку. Из кухни доносился аппетитный запах жареной картошки с луком. — В какой больнице, Леночка? — он почесал затылок. — Я вот, кран на кухне подтянуть решил — подкапывал...

— Но как же мы? — растерянно произнес отец. — А кто будет возить маму по врачам? Кто будет помогать с дачей? Настя ведь... она же не умеет. — Вот и научите. — Ты серьезно, мам? Пятьдесят тысяч на экспресс-курсы сомелье для Насти? При том, что она в прошлом месяце бросила курсы веб-дизайна, за которые вы тоже заплатили? Мать даже не обернулась, сосредоточенно нарезая сыр тонкими, почти прозрачными ломтиками. — Вася, не начинай, — мягко, но с той самой раздражающей ноткой в голосе ответила она. — Сестра ищет себя...

- Хочешь – ко мне, хочешь – к тебе. Алла про себя отметила, что мужчина еще и проблем с жильем не имеет, раз ему есть, куда привезти «даму сердца». Но, выяснив, что живет кавалер в двух остановках дальше от столь любимой танцевальной студии, Алла сразу предложила обосноваться у нее. Вот чем заняться женщине, когда дети взрослые? Муж давным давно объелся груш, еще когда сыну только два года было, так что можно сказать, не было у Аллы мужа. А после выхода на пенсию появилась масса свободного времени и еще были силы, чтобы устроить, как выражался сын, «какой-нибудь кипиш»...

— Как можно было за моей спиной просто взять и отдать ему все, пока я пахала на ипотеку и возила им продукты сумками? Мама смотрела мне в глаза и говорила, что у меня «и так все есть», будто это «все» свалилось мне на голову, а не было заработано бессонными ночами. Дело ведь не в деньгах, а в том, что для них я никогда не была человеком, которому нужна любовь, я была просто удобным ресурсом. Они променяли мою преданность на его лень, а теперь еще и удивляются, почему я больше не хочу их спасать...

К тому же, там у него был ребенок: Олька тогда отказалась делать аборт. И сыну или дочери сейчас уже должно быть около двадцати пяти! И он или она станут продолжателем его рода! Ну разве это плохо? Да просто замечательно! - Я думала, Вы – ас! А Вы, оказывается – У два-с! Это – фраза из одного замечательного старого фильма. И означает она – разочарование: «Я -то думала, что ты летаешь на чем-нибудь приличном. А ты, оказывается – на этом самом «У-2»… Короче, на кукурузнике! А, в твоем возрасте, нужно уже летать на чем-то другом...

- И вот где твоя гордость, Рит? – всплеснула руками подруга, как только узнала новости из жизни Риты, с которой не виделись вот уже восемь лет. – Да я бы на твоем месте… - Ты не на моем месте, Наташ. - Можно подумать, я там не была. Да почти любую женщину рано или поздно предает какой-нибудь… Отрезать бы им всем «корни зла», чтобы и думать не смели! А ты еще и простила, общение продолжила, детей с ним совместно воспитываешь. - Я не простила, - тут же поправила Рита. - Ну да, конечно, рассказывай мне тут...

— Какая машина, Лара? Ты вообще в своем уме? — взвыла Тома. — У Павлика первая семестровая оплата на носу. Он в университет поступил, ты забыла? На бюджет не прошел, баллов не хватило. Ты представляешь, сколько это сейчас стоит? — Причем тут Павлик, Том? — недоумевала Лариса. — Я на эту машину три года откладывала. Я честно работала, брала переводы по ночам, английский свой использовала по максимуму. Мне тридцать пять лет, и я хочу ездить на работу с комфортом, а не задыхаться в метро! — В метро...

— Ты купил машину ценой в две моих жизни. Ты приехал на ней сюда, к нам, чтобы похвастаться? — Свет, ну ты-то хоть не начинай, — Павел попытался улыбнуться, но улыбка вышла кривой. — Я это для нас делаю! — Для нас? На кухне Петровых было душно. Старый холодильник «Бирюса» натужно гудел, и этот звук, казалось, ввинчивался прямо в череп Виктору Степановичу. Он сидел, ссутулившись, уставившись в чашку с недопитым чаем, на поверхности которого образовалась тонкая пленка. Напротив него, прижав к груди скомканный носовой платок, замерла Мария Ивановна...

— Вот ведь как люди умеют устраиваться, — рявкнула Людмила Николаевна. — Спровадили сыночка к чужим людям, ручки умыли и живут себе в удовольствие в своем Ижевске. Ни тебе пеленок, ни криков по ночам, ни готовки на ораву. Чисто курорт! Сергей Константинович, примостившийся на краешке табурета, поглубже зарылся в газету. — Люсь, ну что ты заладила. Боря — парень работящий, не бездельник какой... — Работящий! — мать Маши всплеснула руками. — Да он только и делает, что работает! А я тут за всех отдуваюсь...

— Да что ты расшумелась на весь дом? Я со своей пенсии отложила. Хочу порадовать ребенка. Мне что, теперь и копейку на внука потратить нельзя? Ты совсем сердце потеряла со своим бизнесом и «давай копить». — Катенька, ну что ты на него так смотришь, как надзиратель в колонии? — раздался за спиной мягкий, сдобный голос Веры Павловны. Катя вздрогнула и обернулась. Мать стояла в дверях кухни, вытирая руки расшитым полотенцем. — Мама, я не надзиратель. Я мать. И я хочу, чтобы мой сын вырос мужчиной, а не комнатным растением, которое только и знает, что рот открывать, когда его кормить приходят...

— Она хочет как лучше, хочет порадовать внука, а ты выбрасываешь ее подарки в ведро у нее на глазах. Ты хоть понимаешь, как это выглядит со стороны? Тебе важнее твои принципы, чем мир в этом доме, и я больше не могу это слушать. Переезд к свекрови не был осознанным выбором Юли. Это было капитуляцией перед обстоятельствами. Когда фирма Олега обанкротилась, а долги по ипотеке начали расти как снежный ком, у них не осталось вариантов. Трехкомнатная квартира Галины Петровны, заставленная тяжелой...

- Ладно, Лизавета - не горячись! - внезапно миролюбиво произнесла свекровь. - Давай поговорим спокойно! - О чем спокойно? О том, что я должна пустить в квартиру Борюсика? Так вот, я совершенно спокойно заявляю, что этого не будет! А теперь ваша очередь спокойно отреагировать! - предложила невестка. История эта стара, как мир. И будет с годами становиться еще старше. Потому что в ней говорится о невестке, получившей в наследство квартиру. Точнее, об изменении к ней отношения многочисленной родни мужа после радостного известия: ее срочно полюбили! Да, причем, внезапно! Вчера еще не любили...