НЕЗРИМЫЙ МИР

— Вот это ищешь? — она протянула ему письмо. Коля побледнел. — Жень, ты... ты не подумай... Лешка… Это… — О чем я не должна думать, Коля? Что мать моего мужа жива и сидит в тюрьме? Что вы оба держите меня за наивную незабудку?! — В смысле — месяц? Жень, мы же договаривались, что до осени точно! У меня младший только в садик пошел, я работу рядом нашла... Что произошло? Мы же платим вовремя, не шумим… — Дело не в вас…, — Женя замялась. — Мне нужно вернуться в свою квартиру. — Зачем? Ты с мужем поссорилась? — Не задавай, пожалуйста, лишних вопросов...

— Это что? — Света даже не коснулась коробки, только брезгливо приподняла бровь. — Торт, Свет. Ты чего? — Кристина качнулась от усталости, едва удерживая тяжелую подложку. — Помнишь, ты говорила, что хочешь что-то морское? Тут дельфины, кораллы... я даже осьминога из мастики вылепила. — Морское? — Света наконец соизволила взглянуть на кондитерское изделие. — Мне двадцать пять, Кристин. Двадцать пять, а не пять. Что это за детский сад? Ты на мне экономишь, что ли? Лучшая подруга, а вместо нормального...

— Ты мне это брось, Алиска, даже не заикайся! — Клавдия Степановна с силой оттолкнула от себя тарелку с овсянкой. — В казенный дом меня сдать хочешь? Чтобы там кололи чем попало и подушкой накрывали, чтоб не орала? Не дождешься! Алиса глубоко вдохнула, стараясь не смотреть на дрожащие руки бабушки. — Бабуль, ну какой казенный дом? Это частный пансионат. Там лес рядом, там медсестры круглосуточно. У тебя там общение будет, телевизор большой. А здесь ты целыми днями одна, пока папа на работе. — Знаем мы это «общение», — проскрипела ста...

- Лен, привет. Выручишь? У меня есть нечего. «Найди работу, …» - едва не вырвалось у Лены. Остановило только то, что ей строго-настрого запретили воздерживаться от подобных комментариев и вообще каких-либо пинков в адрес брата. Мол, ему нужна помощь и поддержка, после случившегося он до сих пор не пришел в себя, а поэтому… Звонок телефона вывел Лену из прострации. Как обычно, она зашла на кухню, а зачем именно – забыла. Возможно, надо больше спать. Или хотя бы начать ложиться и вставать в одно и то же время, как советуют врачи...

— Ты посмотри на неё, приползла! — Денис даже не поднял головы от монитора, когда в прихожей хлопнула дверь. — Время восемь вечера, Вика! В квартире конь не валялся. Ты совесть-то имей, мать весь день у плиты, а ты сумку бросила и на диван метишь? Виктория замерла, не успев даже стянуть правый сапог. В горле першило от пыльного офисного воздуха, а спина ныла после восьми часов за неудобным столом. Она медленно выдохнула, пытаясь унять дрожь в пальцах. — Денис, я с работы пришла. Я не «приползла», я отработала смену...

— А чего ты, Ксюш, ерзаешь? — Людмила Петровна аккуратно поставила чашку на блюдце. — Мы с отцом всё обсудили. Квартиру Вадика в области продавать нельзя. Это его база, его старт, если что-то пойдет не так. А то, что ты на ипотеку накопила — молодец. Бери на себя, ты же у нас официально больше получаешь, тебе и банк одобрит быстрее. Но доли в новой квартире должны быть равные. Пятьдесят на пятьдесят. По закону и по совести. Ксения посмотрела на мужа. Вадим сосредоточенно изучал узор на клеенке, обводя пальцем желтый подсолнух...

— Надоел ты мне со своей мамочкой! — в итоге заявила Ирина. — Сколько можно денег туда вбухивать? Всё равно же не вылечится! Или ты ради квартиры так стараешься? Ипотеку бы дешевле было взять. Муж собрал вещи и ушёл, на развод Ирина подала сама. До 26 лет Андрей прекрасно себе жил вместе со своей матерью, Ангелиной Андреевной, в трёхкомнатной квартире, доставшейся родительнице от её отца. Своего отца Андрей почти не помнил — его не стало через шесть лет после рождения сына. Всё было у них с матерью...

— Двенадцать тысяч, пап. Ну это же просто курам на смех. Столько сейчас стоят нормальные кроссовки, даже не брендовые, а так — обычный масс-маркет для тех, кто в метро в час пик толкается. Ты же сам не хочешь, чтобы твоя дочь выглядела как курьер? Лариса даже не обернулась на его голос. Она застыла перед зеркалом в прихожей, вытянув губы и с каким-то остервенением елозила по ним аппликатором. На Ларисе был огромный свитер мятного цвета, который висел на ней мешком, и лосины, настолько тугие, что казались второй кожей...

— Слушай, я завтра на неделю в Сочи улечу. Перезагрузка нужна. Надоело мне твое нытье. Я прихожу домой и как будто в хоспис попадаю! — Ты улетаешь один? — А с кем? С тобой? Ты же до аэропорта не доедешь. Я в самолет тебя на горбу своем затащить должен? — Галь, ну ты серьезно? Я уже Пашке подтвердил, что мы будем. Там все наши: и Стас с женой, и этот, из «Роспрома», который нам тендер обещал. Ты понимаешь, что такое репутация? Саша стоял в дверях спальни, затягивая кожаный ремень. Его рубашка...

— Это просто невыносимо, я сейчас в обморок упаду! — Ксения с грохотом отодвинула стул и рванула к окну, распахивая его настежь. — Мы в кабинете или на свалке? — Ксюш, ну потише ты, — шепотом отозвалась Ольга, испуганно косясь на дальний стол у перегородки. — Человек же сидит, всё слышит. — А я хочу, чтобы она слышала! — Ксения обернулась. — Я две недели молчу. Две! Мы все тут благородных дам из себя строим, а у меня уже мигрень от этого амбре. Оля, ты посмотри на её свитер. Он же серый от грязи!...

— Лада, не связывайся, — попросила мать. — Давай просто проигнорируем. Мы же пообещали, что ты не будешь лезть к ней. Лада молча кивнула. Ну все, теперь этой мало не покажется! — Ты что ж это творишь, бесс.ты.жая! Опять песок мне в кашу сыплешь? У меня окна настежь, а она тут ковры свои разложила! Совсем совести нет, только о себе и думаешь! Лада замерла на балконе, крепче перехватив тяжелое диванное покрывало. Она даже не успела сделать второй взмах, как снизу, из окна четвертого этажа, высунулась Аглая Никитична...