НЕЗРИМЫЙ МИР

- Ты просто не тех мужчин выбираешь, - в один голос сказали Тане новые подруги, когда речь зашла о кавалерах и прошлых победах (в ее случае – неудачах) на личном фронте. - Да? – Таня добавила в голос сарказма. – Это где же над мужчиной висит бирочка или указатель какой, чтобы показывал, тот это человек или не тот. - Ну, знаешь, парень, который публично унижает признавшихся ему в чувствах девушек – это явно не тот человек, да и не человек вовсе, - Вероника пожала плечами. – У меня конкретно таких...

— Как я могу оставить их в покое, когда речь идет о моих внуках? — Вероника Максимовна покачала головой. — Я же не чужая им! Я бабушка! Валерий промолчал. Знал, что жену не переспорить… — Ты действительно уходишь? — Вероника Максимовна с трудом сдерживала дрожь в голосе, глядя, как ее невестка застегивает дорогой кожаный портфель. — Антошке еще и десяти месяцев нет! Он плачет, тянется к тебе, а ты оставляешь его чужому человеку и едешь на свои бесконечные совещания? — Вероника Максимовна, мы это...

— Мелочь? Моя доля в трехкомнатной квартире родителей — это мелочь? Я отказалась от нее, чтобы вы с Алиной не скан..далили, чтобы у каждого из вас был свой старт! Я сделала это от чистого сердца. — Насть, не нужно сейчас делать из себя мученицу, — Алина раздраженно махнула рукой. — Тебя никто не заставлял отказываться, это был твой выбор. — Знаешь, Настя, я никогда не забуду, как ты на меня орала из-за той д..рацкой вазы! Это было просто унизительно. Брат неловко кашлянул, а Настя поначалу даже растерялась...

— Нам с Валеркой совсем туго, — вздохнула сестра. — Его снова уволили, даже за последний месяц не заплатили. Нам буквально есть нечего, и за квартиру платить нечем. Одолжи, пожалуйста, тридцать тысяч рублей. Очень тебя прошу. До конца следующего месяца точно верну. — Да сколько можно, Лена! Ты звонишь мне третий раз за день и каждый раз говоришь одно и то же. Чего ты постоянно жалуешься на то, в чем я помочь тебе совершенно не могу? — А кому мне еще звонить, Регина? — раздался в трубке плаксивый, голос ее двоюродной сестры...

- Да я не из-за этого. Меня парень из дома выгнал. - То есть как это – выгнал? Вот так вот просто ни с того ни с сего взял – и решил… Это была новость похлеще предыдущей. Горькие рыдания из соседней кабинки – не совсем то, что ожидает услышать любой человек, зашедший по естественной нужде в это самое тривиальное место. Вот и Ксюша не ожидала, что сопровождать все ее пребывание в этом не замечательном, но очень нужном для жизни месте, будет горький-горький плач. Уже стоя у рукомойника, она увидела,...

— Лариса, вы с Сережей должны освободить мою квартиру к следующим выходным, я возвращаюсь. Лариса замерла посреди свежеотремонтированной кухни. — Мам, как — освободить? — растерянно спросила она. — Куда мы съедем за несколько дней? Мы ведь только закончили косметический ремонт, всю мебель расставили! И ты ведь уехала жить к Георгию, вы же расписаться собирались! — Мы расстались, — сухо ответила Екатерина Андреевна. — Георгий оказался неблагодарным эго..истом. Пять раз разведенный мужчина — это все-таки диагноз, теперь я это понимаю...

— Я увольняюсь, Степ. Все, со следующего месяца я официально выхожу на заслуженную пенсию. Степан медленно отложил потертый пульт от телевизора, нахмурился и посмотрел на жену с презрением. — Что значит — на пенсию? Ты в своем уме, Ир? Работать еще надо, а ты дома собралась засесть? Кто тебя содержать будет? — Моя пенсия меня и будет содержать, — спокойно ответила она. — К тому же у меня есть небольшие сбережения. Степ, я отработала в детском саду почти сорок лет. Я имею полное право просто отдохнуть...

— Ира, тебе уже сорок два года! Неужели ты так и проживешь всю жизнь одна, без детей? Родила бы хоть для себя, пока возраст позволяет, я ведь обещала помогать во всем! Ира раздраженно отставила чашку в сторону и посмотрела на мать. — Мама, мы обсуждаем это в сотый раз, — резко ответила она. — Я взрослая женщина. Я сама буду распоряжаться своей жизнью без твоих бесконечных советов и наставлений. Я не хочу детей. Ни для себя, ни для тебя, ни для гипотетического стакана воды в ста..рости. Мне комфортно жить так, как я живу сейчас...

Встречаться с «пополамщиком», а тем более – жить с ним и даже выйти за него замуж было в окружении Алевтины чем-то из ряда вон выходящим. В ее семье, например, работающий на хорошей должности отец полностью содержал и себя, и мать, и троих общих детей. Вдобавок – каждому ребенку после совершеннолетия подарил по квартире и полностью содержал до окончания учебы. После получения образования, конечно, с родительского довольствия всех снимали. Мол, тебя выучили, недвижимостью обеспечили – дальше давай сам...

— Маша, открой глаза! — Ольга повернулась к дочери. — Ему не ты нужна, ему твои деньги нужны! Твоя тетя Света, его сестра, рассказала мне всю правду. — Это вранье! — закричал Виталий. — Светка всегда меня ненавидела! — Что вы мне с Игорем вообще дали в этой жизни? — Маша с вызовом посмотрела на мать. — Теперь мой настоящий папа будет мне помогать! И мне, и моей дочке, своей внучке! — Маш, ты слышишь себя? — Ольга чуть не разрыдалась. — Что значит «что мы дали»? Игорь тебя с одиннадцати лет растил...

— Какая разница, что там было? Главное, что я понял: ты была идеальной женой. Да, у нас были трудности, но ты умела заботиться. И я решил дать нам второй шанс. Мы можем начать все сначала. Я даже согласен закрыть глаза на то, что ты за эти три года, прямо скажем, не помолодела. — Тебе не нужны зимние сапоги, Лер, — Вадим аккуратно расправил манжет своей новой итальянской рубашки. — Посмотри на подошву своих осенних ботинок — она же высокая, почти четыре сантиметра. Какая разница, кожа там внутри или байка? До работы тебе идти пятнадцать минут...

— Да как ты смеешь! — закричала Катя, срываясь на визг. — Ты бросаешь собственную дочь и внучку на произвол судьбы! Да какая ты после этого мать? Ты обязана помогать мне, пока я не встану на ноги и ребенок не вырастет! — Ты стоишь на ногах, Кать. У тебя есть муж, у тебя есть прекрасное образование. Если вам не хватает денег на продукты — иди и работай. — Ника сегодня в школу не пойдет, мама. И виновата в этом будешь только ты! — Катя, как это — не пойдет? — Валентина Ивановна замерла. — Время половина девятого! Ей уже пора быть в классе...