НЕЗРИМЫЙ МИР

- А другого времени ты найти не мог! – воскликнула Аня. – У меня дел полон рот, а ему приспичило из семьи уходить! Лучше бы помог с пригласительными разобраться! - Аня, если ты с первого раза не поняла, то я тебе повторю! – Сергей щелкнул пальцами перед носом жены: - Я полюбил другую женщину! Я от тебя ухожу, и мы разводимся! Аня нахмурила брови и сморщила лоб: - Совести у тебя нет! – произнесла Аня. – Ты готов все, что угодно придумать, только не помогать мне со свадьбой дочери! Сергей усмехнулся: - Аня, ты не поняла! – он повысил голос...

— Толя, не стой в дверях, проходи! Я там на кухне твои любимые голубцы разогрела. Правда, фарш веганский, по системе «Поток Света», но тебе для очистки кармы полезно будет. Толя замер на пороге. В прихожей, где обычно стояли только их с Юлей кроссовки и маленькие сандалии сына, теперь возвышалась гора клетчатых сумок и пара огромных чемоданов в цветочек. — Вера Яковлевна? — Толя сбросил куртку прямо на один из чемоданов. — Вы что здесь делаете в среду вечером? И... что это за филиал вокзала в коридоре? Теща выпорхнула из кухни...

— Вера, ну как ты можешь? Семья же! Катя — твоя сноха. Нужно проявлять милосердие. Тем более, у тебя сейчас есть возможность. — А когда у меня дом сгорел, мам? — тихо спросила Вера. — Когда у меня «возможности» не было даже зубную щетку купить? Где было Олег? — Ой, ну началось! — Ну что, Вера, доигрались с проводкой? — голос Кати, жены брата, прозвучал сквозь треск догорающих балок удивительно буднично. Она стояла у края пепелища, брезгливо придерживая подол светлого плаща, чтобы не испачкать его в саже...

— Я присылал по пятьдесят тысяч в месяц! Какие подачки? — Докажи, — она пожала плечами. — У тебя нет ни одного документального подтверждения. Для всех ты — просто человек, который бросил семью. И теперь ты заплатишь за все. — Пошел вон отсюда, Коля. Еще раз увижу тебя у этого подъезда — пеняй на себя. Голос Игоря, нового мужа Наташи, звучал глухо, но в нем чувствовалась та самая опасная уверенность, которая бывает у людей, знающих, что закон и сила на их стороне. Он стоял на пороге квартиры, расставив ноги, и перекрывал собой весь проем...

— Твой Игорь — это тот, который уже полгода работу ищет, лежа у тебя на диване? — не выдержала Вика. Наташа на мгновение осеклась, но тут же взяла себя в руки и перевела все в шутку. — Вика, ну ты же сама понимаешь, что это просто дыра? — Наташа брезгливо повела плечом и пригубила из бокала, не сводя с сестры пристального, оценивающего взгляда. — Нет, я тебя поздравляю, конечно. Своя квартира в тридцать лет — это достижение. Для кого-то. Но этот район... Тут же промзона кругом. Ты видела, какие...

- Кстати, Татьяна Викторовна, а вы прямо удивили. Подсказал кто, или сами решили такой выбор сделать? - Ой, ну свои источники-то у каждого есть, - подмигнула ей женщина. – Когда внуков-то ждать? - Дорог не подарок, дорого внимание – учила Дашу бабушка. - А уж от мужчины, так тем более. Они же не понимают намеков ни в каком формате. Твоему папе вот, пока в лоб не скажешь, что именно хочется – в жизни ведь не сообразит. Говоришь «у меня духи кончаются», или «вот я видела там такую красивую сумку» - в жизни не сопоставит...

— Прикинь, какой движок? Один и восемь, шестнадцать клапанов, состояние — муха не сидела. Хозяин говорит, даже масло не ест, — Дима развернул экран смартфона к Ане, тыча пальцем в яркую фотографию серебристого седана. — И цена адекватная. Как раз то, что мы отложили. Даже на страховку останется. — Дим, подожди. Что значит «как раз то, что мы отложили»? Это же деньги на свадьбу. Мы их полтора года собирали. Дима вздохнул, откинулся на спинку кухонного стула и посмотрел на нее тем самым взглядом, которым взрослые смотрят на не очень сообразительных детей — с легким налетом снисхождения...

Кто-то говорил, что в мире все беды от ума. Мол, не взяла бы обезьяна палку, не стала бы человеком – и не пришлось бы ей, бедной, ходить каждый день на работу, думать, как выплатить ипотеку и вообще эту ипотеку брать...

— Я никого не предавала! Я тринадцать лет тащила этот брак на себе! Я терпела твои пьянки, твои вечные обещания, что «завтра все изменится»! Мне тридцать один год, Игорь! Я имею право просто быть счастливой! — О, посмотрите, какая драма! — Игорь зааплодировал. — «Имею право»! Про обязанности ты забыла, Жанночка. Обязанности жены и матери. — Ну что, явилась? — Игорь выплюнул это вместе с табачным дымом прямо ей в лицо, даже не потрудившись отойти от двери. — Зачем пришла? Опять картинку «идеальной мамы» рисовать? Жанна невольно отшатнулась, прижимая к груди пакет с подарками...

Муж непроизвольно отступил. Он посмотрел на ее решительное лицо, на сковородку в руке, и что-то в ее взгляде подсказало ему, что на этот раз она не шутит. — Ну и сиди тут, — пробормотал он, забирая свою куртку. — Мам, ну пожалуйста, там всего две тысячи за костюм... Это же финал! — Маша чуть не плакала. — Преподавательница сказала, что я в первой линии. Если костюма не будет, меня просто не выпустят на сцену… Отец, развалившийся на старом диване в гостиной, даже не повернул головы. Он продолжал лениво щелкать пультом — по телевизору шла какая-то бессмысленная реклама...

- Ну поздравляю. Надо же, и таких разбирают, - сомнительный комплимент коллеги заставил принимающую поздравления с официальным замужеством Наташу чуть улыбнуться и уточнить у Виктории. - Прости, а что...

— Ах вот как? Значит, я должна в двушке бабкиной, в которую меня мать твоя из милости пустила, ютиться, а ты тут королем во дворце? Мы квартиру в браке покупали, Валера. Имущество не делили, но я имею право на половину. — Ты опять это делаешь? — Валера даже не разулся, так и замер в прихожей, глядя на Зою через открытую дверь комнаты. — Опять эти свои вкладки открыла? Опять картинки с пальмами? Зоя вздрогнула и инстинктивно прикрыла ладонью экран телефона, хотя понимала, что это глупо. — Я просто смотрю, Валер...