Максим был старше девчонки на добрый десяток лет, но робел перед этой застенчивой улыбкой. Опущенные ресницы дрожали так трогательно, что он передумал давить и выпытывать правду силой, присел на каменный подоконник и игриво спросил:
— Как кот на сметану, да? Так я смотрю на тебя?
Лина быстро взмахнула ресницами и вся осветилась радостью.
— Я не специально. Честно. Соседские мальчишки тоже… таращились.
— А вот твоя сестра считает иначе. И ваша мать тоже. Признайся, чего ты хочешь на самом деле? Вряд ли такая прекрасная девушка, как ты, всю жизнь мечтала увести чужого жениха.
— Думаешь, я жадная до чужого?
— Нет. Не жадная. Но если ты действительно никуда и никогда не выходила, то и выбора не имела, а мир куда шире, чем я или те самые соседские мальчишки.
— Ты не злишься?
— За то, что вчера тебя поцеловал? Это мне надо извиняться.
— Спасибо. Ты хороший. Неудивительно, что дух лозы тебя выбрал.
— Кстати, что за история с этим вашим духом лозы? Какое-то местное предание? Меня принесут в жертву ради богатого урожая? — Максим шутливо состроил страшную рожицу.
— Она и тебе сказала? — искренне изумилась Лина.
— Оля? Только то, что мужчины на виноградниках подвержены злому року, но я не верю в плохие приметы и прочую чушь.
— А ты смелый. Приехал, несмотря на честное предупреждение. Двое других струсили.
— Двое других?
— Женихи. Оля уже дважды обещала привезти якобы смелых парней, но в последний момент те соскакивали. Мама просила поменьше болтать о наших виноградниках, но Оля… хотела выбрать кого-то достаточно смелого. Похоже, ей удалось, — Лина бессознательно потеребила верхние пуговицы сарафана, и Максим ощутил горячий удар в солнечное сплетение, хотя в помещении было довольно прохладно для раннего утра.
— Ну, она не рассказывала о других парнях, а я не спрашивал. А что за договор заключила твоя мать? И какое отношение имеет к нему Оля?
— Самое прямое. Дух лозы поддерживает нас, нашу семью, а мы ухаживаем за растениями и готовим вино. Дух добр и справедлив, но иногда наказывает за непослушание. Олин отец не был принят лозой, но мама упорствовала. Конечно, кончилось всё плохо — для него, а Оля родилась очень слабой. Она не могла ходить и долго не протянула бы, но мама упросила духа дать шанс всё исправить. Она родила от того, кого выбрала лоза, в обмен на исцеление старшей дочери.
— То есть, переводя на русский, ты — дитя от нелюбимого мужа? А Оля – от любимого? И Оля волшебным образом выздоровела?
— Ага, — Лина оставила в покое пуговицы и показала на кострище за террасой, — вон там мой папа наступил на змею. По-моему, мама к нему не подходила, пока крики не стихли. Я его плохо помню, но папа всегда знал, что останется в этой земле.
— У вас нет скорой помощи? Город не так уж далеко.
— Скорая не поможет, если дух лозы хочет кого-то забрать.
— И теперь он хочет меня? Ваш дух?
— Да.
— А моё мнение учитывается?
— Сомневаюсь, — честно ответила Лина.
— А твоя часть «сделки», — иронизировал Максим, не веря в сказки, — в чём заключалась?
— В том, что мне нельзя выходить за границу нашей земли.
— А купание?
— Та земля под водой тоже раньше принадлежала предкам. Она наша.
— И что будет, если ты ослушаешься и преступишь границу?
— Оля лишится того, что подарила лоза. Здоровья. Возможности жить в городе. Всего, что она так обожает. Мне её жаль.
— И ради неё ты тут торчала целых восемнадцать лет? Даже в школу не ходила? Круто же тебя развели заниматься семейным бизнесом! Шантажировали якобы заболевшей старшей сестрой, ну надо же, какая тонкая изощрённость!
— Ты мне не веришь, — с нажимом произнесла Лина. Интонацию он не понял.
— Зато впервые столь наглядно вижу пользу от школы. Ходи ты туда, нипочём бы не поверила в эту чушь.
— Оля ходила в школу, — возразила Лина, — и она верит. На самом деле не верит, а знает. Проживёшь тут достаточно долго, тоже будешь знать.
— Пока меня не принесут в жертву? Смешно. Ладно, круто поболтали, пойду поищу Олю. Думаю, она достаточно успокоилась, чтобы поговорить о вчерашнем. Так мы друзья? Я прощён? — он протянул раскрытую ладонь, и Лина охотно пожала её, а потом торопливо отняла руку.
Максим встал, отряхнул шорты и направился за невестой, но спина плавилась от внимательного взора Лины.