- Все пьет, а как тут не пить, при такой-то жизни, - рассказывала Петровна Степановне о своем сыне. – С женами ему не везет, вот что. Попалась бы хорошая жена, не пил бы. А то первая, Маша была. Так деловую из себя строила. Все на работе, на работе, домом совсем не занималась. И зарабатывать скоро стала больше Васи. Ну ему ж обидно, это же ущемляет его достоинство. Вот он и запил, чтобы не так переживать.
- Да, в наше время такого не было, бабы вперед мужиков не лезли, о доме думали, а не о карьере, - поддакнула Степановна.
- Ну вот, - продолжала Петровна. – И ребенка родить отказывалась. Все говорила, потом, потом. Сначала, мол, зарабатывать надо больше, потом квартиру попросторнее, потом новую должность получить. Я ей сколько говорила – поумерь свои амбиции, Васе же обидно, что ты начальница, а он нет. Он же себя рядом с тобой мужиком и добытчиком не чувствует, от того и пьет. Найди работу поплоше, чтобы должность пониже Васиной была. А лучше вообще с работы уйди, сиди дома, убирайся да борщи готовь. Тут ему уверенность и вернется, бросит пить. И ребенка роди, тогда точно бросит, ради ребенка-то. А она не слушает. Развелись.
- Ну и правильно, чо с такой женой жить, которая не женщина, а мужик в юбке, - согласилась Семеновна. – На работе командовать привыкла, и дома небось командовала. А мужику обидно, да.
- И со второй женой ему тоже не повезло, - рассказывала Петровна. – Как вышла замуж, так дома и засела, ни копейки не зарабатывала. Буду, говорит, быт обеспечивать. А содержать-то ее надо? Надо. Колготки, помады, туфли покупать. А Васе же обидно, он работает, все до копейки в дом несет, а она только денежки его и тратит. Ну как тут не запить-то от обиды?
- Да, в наше время такого не было, бабы у своих мужей на шее не сидели, сами зарабатывали, а некоторые и побольше мужа, - поддакнула Семеновна.
- А тут она еще двоих детей родила, одного за другим, - продолжала Петровна. – Еще больше денег с него стала требовать, чтобы он работу новую искал, более денежную. Ну и запил, как тут не запить-то, когда такая орава у тебя на шее сидит. Я ей сколько говорила – устройся сама на работу, он увидит, что ты тоже денежку в дом несешь, да и бросит пить. И детей зачем столько родила, и так рано, Васе же трудно, с детьми можно было и подождать. А она не слушает. Развелись.
- Ну и правильно, чо с такой женой жить, которая только все соки из мужика высасывает, а сама дома прохлаждается, - согласилась Семеновна. – Небось с каждым днем все больше денег требовала, все больше хотелок было. А мужику трудно одному всех содержать, да.
- А третья жена совсем непьющая оказалась, - рассказывала Петровна. – Вот ни капли в рот не брала, даже на праздники. И Васю пилила, зачем, мол, пьешь, бросай. Ну ему неприятно, конечно, вроде как он на ее фоне алкаш последний выходит. Неполноценным себя чувствует, обижается. От обиды и пьет, конечно, как тут не запить-то.
- Да, в наше время такого не было, бабы со своим мужем всегда рюмочку пропускали, чтобы компанию поддержать, - поддакнула Семеновна.
- А она еще указывает – я могу без алкоголя обходиться, почему Вася не может, - продолжала Петровна. – Это, мол, свободный выбор человека. Я ей сколько говорила, ну выпей ты с ним немного, ну хоть в праздники, чтобы ему не стыдно было, что он пьет, а ты нет. И чего страшного случится, если ты рюмочку пропустишь, а ему приятно, что он не хуже тебя выходит. Вместе бы выпивали немного, ты бы его контролировала, вовремя остановить могла. А она не слушает. Развелись.
- Ну и правильно, чо с такой женой жить, никаких общих интересов, да еще выше мужика себя ставит, - согласилась Семеновна. – Небось еще и смотрит укоризненно, и скандалы устраивает. А мужику неприятно, да, комплекс неполноценности с такой женой заработать можно.
- А четвертая тоже та еще штучка оказалась, - рассказывала Петровна. – Сама к рюмке приложиться любила. Как праздник, Новый год, или 8 Марта, или день рождения чей, так сама вино покупала, сама пила и Васе предлагала. Ну как тут не запить, когда предлагают. Тем более, такой пример перед глазами. Вася видит – она пьет, значит, и ему можно.
- Да, в наше время такого не было, бабы с мужиками стеснялись пить, тем более, наравне, себя блюли, вообще к рюмке не прикасались, - поддакнула Семеновна.
- А где рюмка, там и вторая, а где праздник, там и без праздника можно выпить, - продолжала Петровна. – Так и пили вдвоем. Я считаю, это она его специально и спаивала. Я ей сколько говорила, ну не пей ты вообще, тем более, при нем. Он на тебя посмотрит, и сам пить бросит. Покажи ему пример-то, он за тобой и потянется. Глядишь, меньше пить станет. Или вообще бросит. А она не слушает. Развелись.
- Ну и правильно, зачем с такой бабой жить, которая сама наливает и сама же пьет не меньше твоего, а то и больше, - согласилась Семеновна. – Сама же провоцирует, а потом жалуется. А мужику понятно, ему наливают, а он и пьет, не отказываться же.
***
- Так и не работает, а как работать, когда стимула нет, когда цели нет, - рассказывала Семеновна Петровне о своем сыне. – С женами ему не везет, вот что. Была бы хорошая жена, давно бы на работу пошел и карьеру сделал. А то первая была – карьеристка. Зарабатывала хорошо, потом свой бизнес открыла, денег на обоих хватало. Ну вот и зачем ему работать, когда она и так все обеспечивает? И даже по дому ничего делать не надо, она для этого уборщиц нанимала. Конечно, разве мужик пойдет работать, когда и так все есть, стремиться не к чему.
- Да, в наше время такого не было, мужик был главный добытчик, поэтому и старался для семьи, для детей, - поддакнула Петровна.
- И детей не родила. Так бы у Юры дети появились, появился бы смысл жизни, было бы ради кого работать, - продолжала Семеновна. – А тут – что хочешь, то и получаешь, и зачем напрягаться. Я ей сколько говорила – хочешь, чтобы он работал, сама с работы уйди, да детей заведи. Он как почувствует ответственность, так сразу и зашевелится. Увидит, что все от него зависит, сам на работу пойдет. А она не слушает. Развелись.
- Ну и правильно, зачем такая жена, с которой ты себя настоящим мужиком и добытчиком не чувствуешь, - согласилась Петровна. – Если стимула нет, мужик сам никогда с дивана не подымется. Стимул нужен. А обеспечить этот стимул должна женщина.
- И вторая жена негодящая была, - рассказывала Семеновна. – Сама работать отказывалась, желаю, говорит, быть домохозяйкой. И двоих детей родила, одного за другим. И стала требовать. То надо, это надо, третье надо. А Юра как такое увидел, так за голову схватился. Это ж, говорит, сколько надо зарабатывать, чтобы такую ораву обеспечить, и почему я должен работать, а она будет с детьми дома сидеть-отдыхать. Мне, сказал, такие деньги в жизни не заработать, так что не стоит и пытаться.
- Да, в наше время такого не было, жены наравне с мужьями работали, а то и поболее, чтобы две зарплаты в семье было, чтобы муж в одиночку не корячился, - поддакнула Петровна.
- Ну вот, устроился на одну работу, зарплату принес, так только на коммуналку и еду хватило, - продолжала Семеновна. – Ну он огорчился, конечно. Сказал, ну и что толку от этой работы, если все равно ни на что денег не хватает. Уволился с горя, когда увидел, что все равно обеспечить их не сможет. Я ей сколько говорила – устройся на работу, детей в садик сдай, покажи ему пример. Юра увидит, что ты для семьи стараешься, и сам начнет работу искать. Будет ему стимул в виде твоего примера. А она не слушает. Развелись.
- Ну и правильно, зачем такая жена, которой только деньги подавай, а сама ничего не делает, - согласилась Петровна. – Когда муж видит дома жену-бездельницу, ему и самому ничего делать неохота. Стимул отрицательный получается. Он видит, что можно дома сидеть и чужие денежки тратить, и сам, конечно, тоже хочет так жить.
***
- А мой все никак не женится, так и проживет всю жизнь бобылем, - рассказывала Михална Петровне и Семеновне. – Да и то, где сейчас хорошую женщину найдешь? С одной встречался, да она карьеристка и зарабатывает много. Зачем ему жена, которая выше него стоит? Будет только о работе своей думать, а ему надо такую, чтобы домашний уют поддерживала, его слушалась, сама на втором плане была и не высовывалась. А эта же командовать привыкла. С другой встречался, так она сразу сказала, что работать не собирается, а хочет дома сидеть, борщи варить и детей воспитывать. Зачем ему жена, которая будет на шее сидеть, да еще детишек на нее повесит. С ней и поговорить не о чем, и в люди не выведешь, опозоришься, и сам деградировать начнешь. С третьей встречался, она из дому работает, через компьютер. И зарабатывает хорошо, но меньше Бори, и по дому все успевает между делом сделать. Так зачем ему жена, которая весь день дома сидит, никуда не выходит. К тому же не поймешь, то ли она за своим компьютером работает, то ли развлекается. Ни рыба ни мясо. С четвертой встречался, она из богатой семьи, работать не надо, но деньги есть, пассивный доход какой-то. Вот на ней бы он женился, да она от него ушла.
- Да, не найдешь в наше время порядочной, достойной женщины, - согласились Петровна и Семеновна. – Совсем не на ком жениться. А женишься, так они мужа до цугундера доведут, либо запьет, либо работать не будет. Совсем женщины измельчали. В наше-то время не так было. Жена и работала, и по дому все дела делала. И зарабатывала, но не больше мужа. И умная была, образованная, но ум свой при муже не показывала. И денег у нее много было, но не больше, чем у мужа, чтобы он комплекса неполноценности не чувствовал. И рожала, но когда надо и сколько надо. И мужа стимулировала на подвиги. А нынче таких уже не найдешь.
Еще рассказы в тему:
Женщины пошли избалованные, совсем работать не хотят
Не надо прогибаться под изменчивых жен
Дадим достойный отпор манипуляторам в юбках