Выбираться из мигрени - это как выныривать из проруби или даже выходить из комы: снаружи должен кто-то позвать, зашевелиться, дать мне повод подняться с глубины физиологических ощущений и заякориться на поверхности.
Например, можно разбудить кошку, просунуть руку под ее теплое брюхо, пошевелить там пальцами. Когда будишь кошку, она никогда не обижается. Наоборот, будто вспоминает, что давненько не мылась и принимается за работу. Руку мою она воспринимает продолжением себя самой и тоже тщательно вылизывает. Эта мерная возня со всем набором звуков и вибраций выравнивает внутренние ритмы, но всегда заканчивается слишком быстро.
И конечно же, в голову часто приходит банальнейшая мысль, что, мол, надо же как получилось, что мне достались именно такие дети и именно такая кошка, как всегда и мечталось! При этом понятно, что сначала они стали моими, эти экземпляры в единичном авторском исполнении, и только потом оказалось, что это наилучшие из вариантов.
Хотя не знаю, считала бы я так, если бы наша кошка была сама по себе? Наверное, нет. Потому что она очень компанейская - всегда где-то рядом крутится или спит: на коленках, на ручках, в ногах. Выглядывает из-за угла или следит с другого конца комнаты. И если я долго сижу на одном месте, а кошка занята на других территориях квартиры, она прибегает меня проведать, убедиться, что я тут, лизнуть в ухо.
Ведется на все провокации, откликается на зовы, включается в игры. Позволяет детям болтать себя в воздухе, подкидывать, кувыркать и, судя по выражению глаз, в этот момент практикует принятие и непротивление.
Правда, и мне приходится призывать на помощь терпение, когда кошка топчется по моей груди и бокам в шесть часов ровно, хотя еда в миске есть - проявляет компанейскость. Недавно она обрела компанию в лице (морде и жопке) осы, проснувшейся некстати. Она ловила ее прямо внутри батареи, и примерно с шести до десяти утра по дому разносились мелодичные звуки лайтовой ударной установки. Но выдернуть из сна меня мог только звук чавкания. Открыв глаза, я наблюдала эпичную картину: оса, видимо, была съедена, кошка победно смотрела на меня с подоконника, а над ее головой развевались клочья занавески.
Иногда ненароком я бужу ее ночью - например, громко переворачиваю страницу, и тогда кошка смотрит на меня сердито, как бы говоря: можно потише? Мне вставать скоро.
Я воспринимаю кошку как необязательный бонус к своей жизни, наполненной обязательствами. И как часто бывает, именно необязательное со временем становится необходимым и чуть ли не основным. Так в конце концов остаешься с людьми, которые не требуют и не предъявляют, но всегда где-то рядом. И встречу с которыми воспринимаешь как радостный прыжок в сторону от всего обязательного.
И пока все, что я могу противопоставить действительности - это текст про кошку.