Су Сомбра оказался неприметным маленьким колдуном со злыми глубоко запавшими глазами, нарочито ухоженными волосами и когтями, которые делали его несколько нелепым. Было видно, что колдун довольно-таки похозяйничал над своей внешностью, не предоставив ни времени, ни моде как-то что-то в себе изменить. Раэ казалось, что на маленькую как высушенную голову Су Сомбра было водружена кудель, а сзади должна была пристроиться какая-нибудь девица для прядения и тянуть с нее нить.
Рядом с Су Сомбра сидела явно затюканная ведьма-секретарь с холодным злым личиком и готовностью водить кистью с тушью по первому слову, а рядом еще пристроились три сильфа с такими же кистями - помощники. Писчие принадлежности духов-невидимок пока что просто лежали на наклонных панелях для свитков с застежками в виде серебряных жаб, которые не иначе имели какой-то особенный смысл, который пока что не был известен Раэ. Но ему пришлось насмотреться на этих жаб, пока Су Сомбра скучным голосом расспрашивал Хетте. Как оказалось, Бриуди к разбирательству запаздывал. Может быть, даже нарочно, чтобы поизводить ненавистного простеца ожиданием. Раэ почти не сомневался, что Хетте это предвидел, и влез со своими делами в случившуюся заминку. То ли для того, чтобы поскорее решить что ему нужно, то ли Хетте хотел таким образом развлечь Раэ, чтобы тот не томился от неизвестности, на которую его хотел обречь Бриуди.
Препирательство Хетте с префектом происходило на повышенных тонах. Су сидел, несколько съежившись, в оконной нише, отделенной от остальной палаты узким, но длинным и тяжелым столом, на котором не было ни пятнышка, только руки Су со сплетенными пальцами. Префект долго сохранял спокойствие, как серый камень, о который разбивалось негодование Хетте. Нельзя сказать, что ортогонец выходил из себя или слишком уж бушевал, однако беседа все накалялась.
-Сударь Су, у вас такое уже бывало: сильфы не могут проникнуть во внутренний пространственный карман с записями, вы должны послать за моими свитками фею с головой на плечах. Уже такое бывало и мы решали…
-Такого не бывало, - скрипел Су Сомбра, едва качнув головой с нагроможденной на него куделью.
-Как же не бывало! На вашей же памяти – тридцать семь лет назад, после пожара, а потом шестьдесят четыре года тому, помните башню еще затопило, наша река вышла из берегов.... архив тогда несколько пострадал… ведь бывало?
-Не бывало, - равнодушно отвечал перфект.
-Как же не бывало! Вы же мне тогда объясняли, что такое бывает – сильф не видит некоторые пространственные карманы и не может оттуда взять бумаги. Ведь у вас бывало такое, когда с архивом случались неприятности…
-Это было очень давно и это уже исправлено. Теперь сильфы видят все бумаги и могут их найти. Если не видят, то значит их нет. Сожалею, сударь Эноаро.
-Вы что, не можете просто послать ведьму проверить так оно или нет? Неужели это так непросто? Любая поисковичка может… или меня пошлите в архив. У меня тоже есть дар поисковика.
-Посторонние в архив не допускаются, - ответил бесцветным голосом Су Сомбра.
-Тогда пошлите непосторонних… служащих, вы же можете? Они тут вообще для чего?
-У меня все служащие заняты на своих местах. Я не могу никого освободить для вашей надобности. Я не могу отсылать в архив занятых ведьм только для того, чтобы поискать бумагу, которой, скорее всего, в природе нет.
-Вы хотите сказать, что я лгу и уклоняюсь таким образом от уплаты налогов за восемь лет?
-Я ничего подобного не хочу сказать, сударь Эноаро. Вы просто требуете у нас в архиве бумагу, которой нет в природе.
-Но это равносильно признанию того, что я не платил налоги восемь лет, а потом имею наглость прийти и требовать подтверждения обратного!
-Вы сами это сказали, - бесстрастно подвел черту Су Сомбра, - таким образом, наш разговор не имеет смысла, сударь Эноаро.
-Что значит – «нет смысла»? А может, у меня нет смысла платить налоги, если об этом в вашем архиве нет никаких данных?
И разговор проходил по все тому же кругу. Перепуганная ведьма-секретарь втягивала голову в плечи все глубже и глубже, Су Сомбра продолжал делать каменное лицо, Вилхо Ранд делал вид, что изучает шитье на своих наручах, а Раэ с изумлением наблюдал Хетте в роли просителя, который явно понимает, что ему навстречу не пойдут, и все же препиравшегося до последнего. Если Хетте таким образом хотел себя выставить простофилей, который не обладает не только даром ясновидения, но даже простой житейской дальновидностью, то колдуну это очень даже удавалось…
-Что у вас за шум? – в палату вплыл, как черный лебедь, величавый и надменный Бриуди Рив в черном упелянде с желтой каймой, с немыслимым числом складок, которые шли от плеч. На упелянде не было пояса, что должно было тоже иметь значение, о котором Раэ не сразу догадался. Волосы колдуна были к удивлению Раэ распущены, что в обычном положении, как уж понял Раэ, было постыдно и неприлично, но сейчас что-то означало. Пряди тусклыми непослушными паклями висели вдоль лица и без помады представляли собой те самые космы, которые так высмеивались у колдунов в балаганных представлениях в Аве. За Бриуди вошел какой-то знакомый на лицо колдун, которого Раэ уже где-то видел, но не смог сосредоточиться и вспомнить, потому как опять по ногам пошел жар: враг был рядом. Его упелянд был бурого цвета без украшений и перехвачен тонким поясом. Спутник Бриуди, явно ниже его по статусу, вынужден был снять с себя все украшения, но при этом он не был одет столь строго, в глаза бросалась его некоторая щеголеватость, столь заметная по сравнению с Бриуди .
«Угу… - догадался Раэ, - это, должно быть, опальное платье!»
В Семикняжии тоже был обычай у вельмож и даже у слуг носить опальное платье, если они вдруг оказывались в немилости у своих господ. Оно было так же лишено украшений и имело однотонный серый цвет, чтобы опальный был неброским и не привлекал к себе много внимания. Но у ваграмонцев, похоже, наоборот опальное платье должно было служить иную службу: желтая кайма на черном подоле и рукавах упелянда горела так, что невольно приковывала взгляд.
И Бриуди проткнул Раэ спокойным холодным взглядом, каким смотрят на того, кого решили прибить в драке и дело только в том, как ее начать.
-Я думаю, мы закончили, - холодно сказал Су Сомбра настырному ортогонцу, - будьте добры, покиньте палату, у меня сейчас будет другое дело.
-Я это так не оставлю! – пообещал Хетте, но повиновался, одним махом пересек палату. На выходе поравнялся с Бриуди Ривом, хотел перед ним почтительно раскланяться, как опальный магистр его остановил:
-Сударь Хетте Эноаро, если не ошибаюсь?
-Нет, не ошибаетесь, сударь… не имею чести знать…
-Бриуди Рив. Я хотел вас вызвать повесткой для одного дела… очень рад, что вы здесь…
-Смею напомнить, сударь Рив, что вас отстранили от всех дел, - сказал вместо приветствия Вилхо Ранд со своего места, где пережидал все это время.
-Временно, до конца разбирательств, - сказал Бриуди. – ну и поскольку мы сейчас их закончим, я вновь обрету полномочия и обязанности следователя по делу о похищении жертвы с празднества Ламмас… так что я могу вас попросить, сударь Эноаро, ненадолго задержаться в Даруке? Полагаю, вас пока что ничто спешно не зовет в вашу хижину?
-Как вам угодно, - сказал Хетте, - если вы так говорите… но зачем? Разве я могу вам чем-то быть полезен?
-Можете и еще как, - сказал Бриуди, по очереди глянув то на Хетте, то на Раэ.
-Ну… коли так… а насколько задержаться? – спросил Хетте.
-Вечером я вас вызову. Где вы остановились?
-В гостинице «Рубиновый Феникс».
-Вот туда я за вами и пошлю.
-Рад буду с вами поговорить. А то, знаете, никто в префектуре не желает меня слушать. Потеряли мои налоговые записи за последние восемь лет, и теперь я в глазах императорских сборщиков налогов злостный неплательщик…
-Я не этим занимаюсь, - недовольно сказал Бриуди, - решайте этот вопрос с господином префектом… и не сейчас, а позже…
Хетте вздохнул, выказывая досаду по поводу того, что никому нет дела до его неприятностей, и вышел за дверь. Бриуди и его спутник прошли к длинному столу у окна.
-Сударь Ринчин Рив? – изумленно спросил Вилхо спутника Бриуди, - какими судьбами? Вы не в Лантаде?
-Вернулся по долгу службы, - уклончиво сказал спутник Бриуди и отвесил Вилхо церемонный поклон, - я буду представлять на предсудебном разбирательстве своего старшего брата и магистра моего ордена. А я так понимаю, вы будете представлять ответчика?
И Ринчин глянул на Раэ. В его взгляде было и любопытство, и недовольство, и пренебрежение одновременно. На его лице явственно читалось «а, ну вот она, заноза, которая принесла неприятности моему брату!»
-Я правильно понял – ваш брат, сударь Ринчин, желает доказать, что простец Фере оскорбил его на обеде и является виновником… произошедшего?
-Именно, - сказал Ринчин Рив, - думаю, у нас достаточно доказательств, чтобы взять простеца Фере под стражу прямо здесь…
-Но… постойте-ка… - хотел было возразить что-то Вилхо Ранд, но ему не дали. Вскинулась ведьмочка-секретарь, которую внезапно обдул сильф, и ахнула:
-Кто-то посторонний проник в архив!
Продолжение следует. Ведьма и охотник. Неомения. Глава 187.