Мы с вами уже многое поняли из того, как на самом деле обстоят дела с теми, кто встречал нас в воскресенье на участках. И, в общем-то, все это понимание сводится к тому, что эти люди знают о своей роли в системе зла и опасаются огласки этой роли или публичного признания этой роли в глазах ее неумолимых свидетелей (то есть, нас).
Давайте теперь поговорим о тех, кто не является частью системы зла, но и в воскресенье никуда не пошел, как бы мы с вами их не уговаривали – то есть, так называемых людей «вне политики», людей, которые в 2024 году по-прежнему умудряются жить так, как будто вокруг них совершенно ничего не происходит.
Эти люди, в большинстве своем, насколько можно судить, тоже не в большом восторге от происходящего – они не «топят» за него и, мягко скажем, далеко не поддерживают все, что нормальному человеку поддерживать невозможно. Но при этом они полностью, по их выражению, «аполитичны», подчеркивая тот факт, что они живут своей жизнью и что вся эта «политика» их не касается.
Они не следят за актуальной повесткой, ограничиваясь случайно поступающей к ним информацией, ни в каком виде не участвуют в деятельности условно «светлых сил», максимально сужают свой информационный пузырь до приятных, невинных, абстрактных вещей, сознательно ограничивая влияние объективной реальности на собственную жизнь.
В 2024 году людям, не встроенным в систему зла, или встроенным, но не участвующим в ее злодеяниях, продолжать жить такой «аполитичной» жизнью удается все меньше и все реже – но все-таки удается. Прежде всего, конечно, потому, что все, так сказать, материальные, физические проблемы этого времени их еще не коснулись. У них достаточно дохода, чтобы не обращать внимания на повышение цен и ограниченность возможностей для отдыха. Нет серьезных болезней и других похожих трудностей с ними самими или членами их семей.
Они не испытывают каждый день и час трудности с состоянием жилья, общественным транспортом, ремонтом машин, вывозом мусора, экологией, гендерной или возрастной дискриминацией и так далее. И у них слишком много собственных дел, чтобы всерьез и глубоко сопереживать тем, кто с подобными проблемами и трудностями сталкивается ежедневно.
Вот это самое отсутствие серьезных проблем или подчеркнутая погруженность в не такие серьезные, но свои личные проблемы, сознательное формируемое отсутствие времени и желания сопереживать страдающим прямо сейчас людям, и порождает, как мне видится, вот эту самую «аполитичность». И вот эта «аполитичность» представляется мне важной проблемой, о которой можно и нужно сегодня говорить.
Во-первых, потому что нам – людям «внутри политики» - без этих людей приходится довольно трудно. Собственно, по большому счету, мы боремся и за себя, и за них, в то время как они старательно пытаются этого не замечать. А между тем, их поддержка нам бы сильно не повредила бы. Например, если бы кто-то из них согласился пойти со мной в воскресенье, людей на участке визуально прибавилось бы, как минимум, на 5-6 человек. И если бы с каждым из тех, кто пришел, пришло еще бы 5-6 человек, та самая вожделенная очередь точно бы появилась и была бы вполне заметной.
Во-вторых, «аполитичность», как мы могли убедиться за все последние годы, рано или поздно оборачивается против своих носителей. Рано или поздно «политика» имеет свойство настигать «аполитичных» и «законопослушных» людей, делая их жизнь заметно хуже и даже подвергая их жизнь опасности. Проблема в том, что настигает она не сразу и не всех, а с долгой и мучительной очередностью, давая возможность промолчать тем, кто «не был членом профсоюза». Когда же она настигает их самих, никого не остается рядом, чтобы их поддержать и защитить.
Признавать чудовищность происходящего и сознательно от него отгораживаться, не делая с этой чудовищностью ничего – на мой взгляд, ничуть не лучше, чем эту чудовищность прямо отрицать или вовсе поддерживать. У поддержки или отрицания своя цена, с которой все поддерживающие или отрицающие неизбежно столкнутся или уже сталкиваются. А цена «аполитичности», в конечном итоге, будет той ценой, которую придется платить нам, «политичным» и неравнодушным людям.