Когда система зла захватывает и подчиняет себе то или иное общество, она начинает считать все ресурсы этого общества своей собственностью. Именно так обычно и проявляется система зла, это признак, по которому ее можно узнать. Например, такая система считает все выплаченные в государственный бюджет налоги своими собственными деньгами и совсем не стремиться за эти деньги каким-то образом улучшить жизнь налогоплательщиков.
Такая система вообще всегда только берет, а отдает взамен только в самом крайнем случае. А людей, которые возмущаются таким несправедливым обменом, она искренне считает «предателями». Ну действительно – как это они смеют что-то требовать взамен на свои отданные системе или силой забранные этой системой ресурсы.
И люди, которые добровольно и осознанно в свое время решились стать частью системы зла, точно также считают все силой захваченные системой ресурсы своими. Именно поэтому, например, в таких системах почти все институции работают так, чтобы нормальным людям с ними было тяжело, унизительно, невыносимо иметь дело. Это тоже признак системы зла – люди, работающие в этих институциях за ваши налоги, не торопятся сделать вашу жизнь легче и радостнее.
Об этом я подумала после того, как написала статью о странном напряжении, которое сопровождало, по многим свидетельствам, сотрудников комиссий, встречающих людей, которые вдруг пришли на участки в одно и то же время. Да, вероятно, они испытывали страх и неловкость, когда столкнулись глаза в глаза с нормальными, свободными людьми и почувствовали, что с ними самими что-то не так. Но думаю, там было еще несколько эмоций, которые также выразились в этом напряжении.
Как часть системы, они, конечно же, чувствуют себя в своем праве – не сотрудниками учреждений, которые работают за наши налоги, а хозяевами жизни и всех ресурсов, которые перепадают в их зону ответственности. И, глядя с этой своей позиции на нас, они, думаю, совершенно искренне не понимают, почему же мы против этой системы – почему мы смеем возмущаться и негодовать.
Скорее всего, они судят других людей по себе и предполагают, что другие, как и они, должны просто мечтать припасть к источнику разделения ресурсов, страшно бояться силы и мести системы за непослушание, что других так же легко купить и подчинить, как и их. Поэтому, когда им говорят, что мы – кем-то проплаченные «враги», они этому верят, так как смысл других мотивов для них недостижим. Им не объяснить, что мы против, так как считаем распределение ресурсов неправильным, устройство системы жестоким и несправедливым, и само существование системы зла – оскорблением свободного мира и здравого смысла. Все это, как я уже писала, для них пустой звук, абстрактные, выдуманные, несуществующие категории.
Единственное, как я думаю, что они понимают где-то в глубине души – так это то, что по отношению к нам они как воры, стоящие перед тем, кого они ограбили или еще ограбят. Мы же ведь с вами прекрасно понимаем, что они сделают (то есть, уже сделали) с бумажками, на которых мы что-то так тщательно писали или рисовали. Всю ту нашу маленькую свободу, которую мы смогли выразить в нашем волеизъявлении, они уничтожили в тот же день, не оставив от нее никакого следа.
Да, они считают, что имеют на это полное право – более того, что это их прямая должностная обязанность. Но глядя нам в глаза, они понимают, вероятно, где-то в глубине души, что это далеко не так. И понимая это, они испытывают стыд – очень потаенный и глубинный стыд вора перед тем, кого он ограбил, стыд злодея перед своей жертвой. Именно этот стыд, как я считаю, и вызвал это напряжение, свидетелями которого многие стали в воскресенье.
Даже если они это не понимают вот прямо так, словами, они, скорее всего, это чувствуют, встречаясь с нами лицом к лицу. Мы – наглядное и упрямое свидетельство того, что можно было по-другому. Что так, как они – вообще не обязательно. Что есть совершенно другая этическая парадигма, в которой они не могут не чувствовать себя неуютно и неловко.
Думаю ли я оптимистично, что этот стыд заставит их постепенно перейти на сторону добра? Возможно, кого-то и заставит. Но будем реалистами – чаще всего злодей просто жестоко начинает мстить тому, кто вынудил его испытывать стыд, начинает причинять еще больше вреда окружающим. И мы, скорее всего, неизбежно вынуждены будем пройти через этот этап ожесточения системы. Но некоторые из этих людей, вспоминая этот день, возможно, откажутся в этом ожесточении участвовать. И это станет одним из факторов, которые приблизят крушение этой системы.