Предыдущая глава:
Обратно мы возвращались по параллельной дороге. В первоначальном плане было обойти остров по периметру, но при нашем темпе ходьбы нам понадобилась бы еще пара лишних дней, а мы хотели попасть еще на острова Анзер и на Большой Заяцкий. Поэтому пришлось поступиться планами и сократить пеший маршрут. Впрочем, мы не пожалели, потому как другие острова оказались очень интересными. Ночевали мы на берегу Красного озера, самого большого и красивого. Опять набрав кучу грибов.
А на следующий день мы к вечеру уже пришли в поселок пройдя за 3 дня порядка 50 км.
Ночевали мы в палаточном городке, где приходилось платить по 200 рублей с носа. За это ты получал дрова для костра и находился буквально в 5 минутах от монастыря.
Вставать надо было очень рано, в полпятого утра, потому как уже в 6 собиралась группа на остров Анзер. Это была самая холодная ночь на Соловках. Все-таки в лесу совсем другой климат. Здесь же, практически на берегу моря было на порядок холоднее. С моря пришел ледяной туман, и когда я вылез из палатки у меня зуб на зуб не попадал до тех пор, пока я не выпил стакан горячего чая. Роса была столь обильна, что край рюкзака, который вылез из-под тента на несколько сантиметров, был насквозь мокрый. Утренний туман стоял над палаточным лагерем, он заползал куда-то внутрь вместе с дыханием, высасывая тепло, невзирая на одежду. Мы старались собираться в быстром темпе, чтобы согреться. К тому времени, как рюкзаки были собраны, окончательно рассвело, и монастырь предстал перед нами удивительно красивым. У подножья замшелых мощных стен еще стоял туман, словно прозрачная фата. А яркое солнце уже освещало приземистые башни. Очень красиво.
Группа подобралась в основном из паломников. Все-таки Анзер – самый святой остров на Соловках. Место самой суровой монастырской службы. Место, куда уходили монахи, чтобы разговаривать с Богом в уединении. Место, связанное с житием святого Елизара Анзерского, принявшего великую схиму. Место, где жил в молодости будущий Патриарх Никон. Именно в результате его реформ монастырь станет одним из символов кровавого Раскола.
Много историй связано с этим островом. Здесь по легенде бесы искушали святого Елизара, здесь ему явилась Богородица, здесь в годы СЛОН’а был штрафной лагерь для ссыльного духовенства, в котором погибли многие монахи. Здесь, на Голгофе, находится Голгофо-распятский скит. И анзерская Голгофа находится на той же долготе, что и та Голгофа, на которой был распят Иисус.
Группа, с которой мы поехали на Анзер, состояла из паломников и нас с братом. Отдельно надо сказать про нашего экскурсовода, Николая. Николай – был ярким исключением из классификации соловецких обитателей. В его внешнем облике было что-то мягкое и женственное. Он был полноват, невысок, с маленькими руками, миловидным лицом и даже несколько манерен. Не вычурно манерен, а естественно. Как бывает у некоторых женщин. В его мимике, в его жестах и манере говорить тоже было что-то женское.
Если бы я встретил его где-то еще, я бы подумал, что он гей. Но гей-экскурсовод на Соловках, знающий наизусть весь молитвослов?!
Мы отправились к пристани в губу Долгую, где нас ждал небольшой катер. Капитаном на суденышке был приятный мужик, а юнгой - его сын, который словно обезьяна лазил по качающейся на волнах посудине. Путь занял примерно 2 часа. Столько же, сколько до материка. Дело в том, что губа Долгая потому так и называется. Фарватер сложный, приходилось постоянно лавировать между островками, мелями и косами. Здесь мы впервые близко увидели тюленя. Мокрая усатая голова, черная и блестящая, похожая на голову водолаза, высунулась из воды метрах в 20 от корабля и с интересом наблюдала за катером. Чуть позже на горизонте показались другие обитатели здешних морей - белухи. Белуха – это такой небольшой белый кит, похожий на крупного дельфина. Вообще, белуха принадлежит к семейству нарваловых, у него такой же тупой нос, но без длинного рога-пики. Их мы вблизи не видели. Но их белые спины постоянно показывались в отдалении. Главное развлечение пассажиров было высматривать белух и активно привлекать к ним всеобщее внимание.
На Анзере нет пристани, поэтому катера тащат с собой лодку, на которой десантируют людей прямо на камни.
Экскурсия, а точнее небольшой поход (прошли весь остров, километров 10) проходил довольно занятно. Вся эта братия молилась каждые полчаса. Заходим в храм. Здесь, дескать, икона с образом святого Елизара. Давайте помолимся святому Елизару. Все поют. Проходит полчаса. Здесь стоит крест, на месте, где святого Елизара смущали бесы. Давайте помолимся кресту. Идем дальше. Доходим до лужайки, где по легенде святому Елизару явилась Богородица. Давайте помолимся святой Богородице. И так все время. Они молились, даже просто шагая по лесу. Все бы ничего, если бы не исполнение молитв Николаем. Он был главным запевалой, но ни слухом, ни голосом природа его не наградила. В итоге звучало это очень смешно.
Но паломники не унывали, а с азартом припадали к очередной святыне. Доходило до комичного. Где-то в пылу религиозного чувства целовали даже не икону, а фотопринт иконы в рамке, а где-то даже вагонку, облицовку очередной часовни! Нет, ну радуется у них сердце, конечно. Меня же целовать вагонку на заставляли. Но серьезно на это смотреть не получается. Особенно когда рядом проходили анзерскские монахи, строгие, сухие, с седыми бородами. Люди дух стяжают, душу спасают, а эти лбом в камни лупят. Может, я, конечно, чего-то не понимаю, но мне кажется, тут дело не в количестве, а в качестве. А этим ребятам важно обойти все места да во всех помолиться. Вот в первом ските попали они на помазание. Когда священник кисточкой каждому на лбу крест елеем рисует. Прошли обряд, порадовались. Так нет же, доходят до другой церкви. Из неё выбегает бабка в крайней степени воодушевления и нашей братии сообщает, что мол, удача, девки, тут какой-то священник тоже обряд помазания проводит. Эти с комсомольским энтузиазмом побежали на второй круг, а только что с языком на плече 10 километров прошли.
Со стороны это похоже на религиозный биатлон, где нужно за минимальное время добе-жать до очередного «огневого рубежа», отстреляться, спев молитву или поцеловав икону, и бе-жать к следующему рубежу. Вдруг не успеешь?
Одна женщина подходит к нашей тете Соне, еще когда мы в гостинице были, и спрашивает:
-София, а вот если смешать освященную воду с неосвещенной, вся же будет освященная?
-Да, говорит тетя Соня, как говорят, святая капля море освящает.
А та ей в ответ:
-А как нужно, сперва святую воду наливать, а потом обычную или наоборот. Вот какая-то там монахиня, говорит, что это важно!
Ну дичь ведь. Словно она коктейль делает. Тут сперва бейлис, а потом куантро или наоборот? Герцен говорил, что русский народ не религиозен, а суеверен.
Американский философ Джордж Б. Пратт, говоря о событиях начала 20-ого века в России, сказал: «Мы считали русское население глубоко религиозным. Но вот правительство было сброшено, и на другой день газеты, на другой месяц журналы, и на другой год книги информировали нас с поразительным единодушием, что почти все русские, за исключением стариков, покинули свои храмы и стали атеистами... Духовная перемена, которая там произошла, – наиболее изумляющее событие в истории религии».
И видя это, понимаешь, что настоящая религиозность, глубокая, сердечная как была уде-лом единиц, так и осталась. А большинству что в Бога, что в коммунизм, что в инопланетян – без разницы. Тип личности у них такой, мечтательный и суеверный.
Я, конечно, не хочу судить. Если они лбом бьются, но добрее к окружающим становятся, то почему бы и нет. Я только за. Но ведь есть много таких, кто готов аки аспид шипеть на девушку, зашедшую в храм в юбке чуть выше щиколоток. А уж мусульман вообще за людей не считать. Зато как подпевать батюшке, да крест целовать – они в первых рядах.
Есть даже специальный термин - «обрядоверие». И официально Церковью порицается, как грех «неадекватного восприятия учения Церкви» и рассматривается ею как явление, «достаточно распространенное в среде церковного народа, влечет за собой суеверие, законничество, гордость, разделение». Но увы, искоренить его не получается.
Но после, хочется сказать про них и хорошее. За эту неделю таких вот «шипящих» старух или фанатиков на манер «православие или смерть» я не видел. Да, бьются они головой о пол и все иконы целуют, но все же ведут себя пристойно и по-доброму. Все друг другу помогают. Нас постоянно кто-то накормить пытался, грибы нам эти бабки приносили. Мол, зачем мне один, а вы вот их вечером приготовите. Может место это такое, которое всех лечит и лучше делает.
В общем, старались мы, если и смеяться над ними украдкой, все-таки тоже по-доброму. Без осуждения. Вот надо мной тоже наверное весь двор смеется, когда я цигун делаю на детской площадке. Это подиковинней, чем к иконам прикладываться.
А еще на Голгофе стоит береза в виде креста. Говорят, выросла так. Но мне один из труд-ников рассказывал, что все-таки её так специально выращивали. Это не очень сложно. Вон японцы что с деревьями умудряются делать!
Следующая глава:
ссылка на оригинальный текст:
#соловки
#путешествия
#россия
#белое_море