Начало зарисовок здесь.
Быть в Амстердаме и не посетить район «Красных фонарей»? Название этой небольшой улочки вдоль канала с несколькими переулками стало нарицательным. По крайней мере в нашей стране.
Прошу прощения за Эзопов язык кое-где в тексте.
Большинство людей ходит туда, как на экскурсию. Наверняка посещают и по прямому назначению, но я никого не видел входящим в двери, все только глазеют. Как это водится, молва приписывала этому месту такой флёр таинственности и необычности, что действительность разочаровала.
Действительно, готовишься к погружению в нечто предельно чувственное, соблазнительное, против чего невозможно устоять, а получаешь совершенно иное. Множество тел в окнах, с густо наложенным гримом, освещённых красным цветом, тел, мышцы которых не поднимали ничего тяжелее стакана и не ходил дальше ближайшей закусочной.
Они сидят, стоят, прислонившись к чему-либо, равнодушно-усталые с безразличным взглядом накрашенных глаз. Мы были там вечером, может поэтому все казались нам уставшими.
Когда разглядываешь фотографии этого места в интернете, то впечатление иное. А уж когда смотришь голивудские фильмы с подобными сценами, то там вообще всё на порядок круче.
Они привыкли к толпе на улице, к взглядам проходящим мимо людей. Они так же разглядывают тех, кто рассматривает их. Время от времени они начинают вести с кем-то на улице разговор жестами.
Народу на улочке вдоль канала очень много. Нельзя сказать, что там одни мужчины, нет, там много и женщин.
Много моряков, ходящих большими компаниями, не трезвых и громко разговаривающих. Вообще у части иностранцев принят очень громкий разговор лицо в лицо, такой, будто все они поголовно глухие. В одном из фильмов «О чём говорят мужчины» хорошо обыграна эта ситуация в поезде из Москвы в Питер.
При этом там мирно, громкие разговоры на грани крика никого не пугают: люди спокойны, даже подшофе.
Вдоль канала всё пространство в домах, что не занято окнами, подсвеченными красным, заполняли пивбары. Они маленькие и их очень много. Ничего не могу сказать о вкусе напитка, который мы пили там – что-то мокрое и не очень холодное. Там не дегустируют, там промачивают горло.
В некоторых барах даже есть туалеты. Когда много пива, они, бывает, нужны. В них всегда очередь. Мы поинтересовались у бармена, что делать, если очень хочется. Он заулыбался и показал на улицу. Мы вышли и стали оглядываться.
Часть мужчин журчала прямо в канал, стоя перед парапетом, но к такому мы были точно не привычны и не готовы. Наконец, мы поняли, куда нас направлял бармен. Вдоль канала стояли небольшие – чуть выше пояса – спиралью закрученные гофрированные металлические полосы. Этакая ракушка. В них стоят мужчины с задумчивым видом, через некоторое время выходят. Там, внутри, писсуар на столбике. Когда нас припёрло окончательно, мы воспользовались.
Сколько не искал в интернете – таких ракушек не нашёл, зато увидел фото других устройств (фото выше текста). Мы таких не видели, может быть сейчас прогресс дошёл до того, что они сменили ракушки? Не знаю, врать не хочу.
Ещё одна особенность Амстердама – жизнь на воде. Люди покупают баржи, кораблики, паркуют их к стенке канала и там живут. Надоело – переезжают на другое место. На берегу есть специальные подключения воды, электричества. С канализацией – не уверен, скорее всего нет. Было желание посетить такую семью, посмотреть, поговорить, но экскурсионных предложений не нашли – люди там живут для себя, а не на показ.
В первой части "Зарисовки о Голландии" забыл описать забавный эпизод в кафе на причале. Я искал для тестя табак, который по русский назвался "Летучий Голландец" и, когда уже уходили, сказал хозяину, что мне нужен "Flying Dutchman". Он ответил - "Пожалуйста!", развёл руки в стороны, изобразил ртом звук мотора и немного "полетал" за прилавком. Было смешно.
После Амстердама было путешествие на машине через Бельгию в Париж - сплошная экзотика, но это уже совсем другая история.
Описал эту историю, читайте здесь.