У нас тут случилось такое… такое! Вычайное кошествие! Или пришествие? В общем, я возмурщена до глубины всего, у чего во мне есть глубина! Вот вы же знаете, что мы, кошки, любим, когда всё по порядку, правда? Чтобы как мы привыкли, так ничего и не менялось. Если кто-то уходит утром заниматься работанием, то пусть занимается. Если Двуногая встаёт и тоже говорит в свою штуку на морде, так занимаясь работанием, то пусть продолжает.
Но когда что-то меняется в нашу пользу, мы радуемся! Неудобное, конечно, и приходится непривычновость терпеть, но это радость, это можно. А вот когда двуногие делают и непривычно, и неприятно, тогда даже и не знаешь, чего тебе с этим делать.
Вот у нас такое вычайное кошествие и случилось. В Тверг Грозный как всегда рано-рано ушёл, а потом мы его ждали, как всегда, а его всё не было, и не было… мы не совсем сразу заметили, потому что Двуногая ела мяусо и спрятала нас в комнате с лежанкой, чтобы мы у неё свою долю не взяли. Это нечестновое, но я признаю, что у неё корма нет, а у нас есть!
Но это я готова простить. Нам вполне хорошо спится с Бозей. И страшного ничего, и вообще это моё любимое место. Но мы пропустили!
Пропустили, что он не пришёл! Только Туна видела, и ругала Двуногую. Говорила:
— Куда делись вторые Две Лапы? Я же только решила, что он не такой, как тот. Почему его нет? Я хочу, чтобы был. Зачем ты его от нас забрала? Он совсем ушёл, как та, моя первая? Он не вернётся? Верни его, а то как мы без него. Мне не нравится, что его нет, верни его обратно! Он правильные Две Лапы, а его нет. Не хочу, чтобы правильные Две Лапы от нас уходили. Как так?
А та её отвечала:
— Фортель, солнышко, я понимаю, ты возмущена. Но наш Иван придёт завтра. Утром вернётся, честно. А сейчас я ничего не могу сделать, самой не нравится, что его нет.
Мы, конечно, Туну не видели, но уши у нас всё ещё кошачьи, так что их разговаривания слышали очень даже хорошо! Правда, не сразу подумали об этом подумать. Я просто запомнила, как всегда, чтобы вам рассказать. А Бозя вообще проспала, от меня потом совсем узнала.
Когда Двуногая свою еду съела, она нас выпустила. И мы тоже не сразу подумали. А Туна уже не ругалась, ей понравился Двуногой ответ, она решила ждать следующего осветления. И тогда уже ругаться, если опять нашего Грозного не будет. Ну я-то всё слышала! Так что я на неё просто посмотрела, чтобы она понимала, что и я недовольновая. Ну и всё, спать пошла. Всё равно мяуса не дали, и Грозного нет, чего хвост пушить.
Зато Бозя совсем в темноте ка-ак поняла, что его нет! Ка-ак возмутилась! Я бы уши лапами закрыла от неё, будь у меня уши, как у Двуногих! Кричала громко:
— Где мой Ван? Верни обратно! Ты зачем его пустила куда-то там! Я хочу на него залезть, а его нет. Почему нет? Когда будет? Отдай!
А Двуногая устало так ей и говорит:
— Бозенька, солнышко, работает он. Да, в этот раз ночью. Нет, мне тоже не нравится. Но будет утром. Не денется никуда от нас всех Иван, не мяучь, морда возмущенная.
Но Бозя всё равно ещё немножечко повозмурщалась. И я тоже, только я — в своей голове, а не мявом. Но я теперь хочу у вас спросить: это что за работание такое, что мешает спать со своими кошками? И зачем оно такое нужно? И как сделать так, чтобы наши двуногие так не терялись? А то вдруг моя Двуногая тоже куда-нибудь так денется! Она один раз девалась, когда Бози и Туны ещё не было, это было совершекотенно ужасновое!
А вы приходите к нам в телеграмовые, там много нас показывают! И копится много-много наших морд. Вот сюда приходите: