Доброго тыгыдыку, дарагой блюбимый дневник. Как же ликалепни, што ты у меня есть, а я есть у тебя! Кажди раз, када я пишу в тебя, у меня сразу повышается наструени. А сивоня мне совсем весело, щаз расскажу пачиму.
Расказую.
Какарефьева вела сивоня себя очень хорошо, даже странне. Была какая ета подозрительни тихая и спокойни, но я ей никада не доверяю, када она такая. Я сигда жду кокой-то подвох. Вощим, она просто сидела на балконе и тупила в своём тилипоне. Она сёвремя там тупит, у неё зависимость. Тыкала, тыкала в него пальцем, бормотала щто-то себе под нос, потом слышу защем-то говорит:
— Мяу.
И знаиш, с такой низко горловой интонациев говорит, как будто слово «лотощек» на кошичкином языке хочет выговорить, но всё рамно не очень может. Я сначала хотела игнорить, потовошто главное, штоб она с балкона не вываливать вниз башкой, а остальное не важно. Но тут вдрюг ей кто-то стал отвечать дурным голосом:
— Мяу-мямяу!
«Што за фигня»,— думаю. Это там у неё, што ли. Тут Какарефьева снова говорит:
— Мяууууууу! — Причём фальшивит узясни и половину букв не выговаривает, но слышно, щто старается.
И кто-то сразу отвечает ещё громче и ещё фальшивее:
— МЯМЯУУУУУ!! И так минут десять.
— Мяуууу! Сама дура!
— Мямямууууу!! От дуры слышу!
— Да замолчишь ты или нет, Укулелька!
— Мямяууууу! Сама замолчи! От Укулельки слышу.
Я сначала хотела уши заткнуть, но потом стало интересне. Выглядую на балкон:
— Какарефьева, ти на каво арёшь? — спрашую и гляжу на неё.
И тут она смотрит на меня ВОТ ТАКАМИ глазами и говорит:
— Как на каво. Я, ваще-то, с тобой разговариваю.
— Неть, я молчу, ваще-та, в комнати.
— Датышто!!!
Оказуится, она с соседкой через стенку перемяукивалась и каждая думала, што разгувариет со своей кошкой, хе-хе-хе. Ошпидяй, как мы их ваще терпим! С кем приходится жить в одном помещении. С чиво они ваще решили, что ликалепни животнов удостоит их беседой. О чём ваще с ними можно поговорить, када они двух слов связать не могут. Тоже мне переговорщицы, две едиотищески женщинов.
Вощим, я давно так не смеялась. Ещё потом пошла и соседской кошке через розетку всё ето рассказала. Она тоже ржать начала, даже до икоты. Потом ещё долго из розетки слышалось: «Хе-хе-хе, ик! Ик, хе-хе-хе, ик!»
Рассказы для тех, кто застрял в рутине и ищет вдохновения, ищите в книге Зои Арефьевой «Кошичкин тилипон. Правдиви истори о котиках и их никчемни» (16+): https://go.ast.ru/a00c95j