Чмур вернулся на удивление быстро, Тимошка ещё и задремать не успел. Бодр и весел был бесёнок, и подмигивал своему князю попеременно обоими глазами:
- Иди, княже, тут неподалеку маленькое озерко есть. Тамо тебя русалка Белолюба дожидается. И я с тобой пойду!
- Куда ж я без тебя-то! - вздохнул Тимошка, поднимаясь со своего походного ложа - давно уж сгинул-пропал бы лихой десятник, ежели бы славный Чмур о нём не заботился!
- А то! - гордо подбоченился очень довольный похвалой мелкий бес - не за страх служу, а за совесть, княже!
- Ну, ну! Зрю я, добёр, добёр!! - и парень легонько потрепал по макушке бесёнка, тут же расплывшегося в счастливой улыбке...
...Пробираясь к воде по зарослям густой и высокой осоки, серебрившейся под лунным светом, Тимошка не заметил омуток и едва не с головой ушёл под воду. И тут же почувствовал, как его подхватили чьи-то руки и быстро повлекли обратно на берег. Парень и глазом не успел моргнуть, как почувствовал под ногами твёрдую землю. Две русалки, смеясь над бесёнком, который невольно искупался вместе с хозяином, и теперь фыркал и смешно прыгал на одной ноге, вытряхивая воду из ушей, также вышли на берег.
- Не обязательно было лезть в воду, Тимоша, - сказала Белолюба - ты просто позвал бы, и я пришла!
- Ну, кто ж знал-то... - Тимошка деловито разулся, выливая воду из сапог - ладно, хоть водичка тёплая, остыть не успела... Белолюба, ко мне тут вечерком на огонёк дед Семён заглянул, ведаешь оного?
- Ведаю, милый! Не пересказывай, твой бесёнок мне всё рассказал - молвила Белолюба - правда, что водяной дух Василий, во страсти своей любовной лишившись рассудка, заточил в поруб девицу-красу, дочь духа лесного. И ни на какие уговоры долгие, да посулы щедрые не поддаётся, чтобы на волю её выпустить. Гневается до неистовства, и страшен во гневе своём!
- То есть сию девицу ни выкупить, ни силой отбить у водяного Василия не получится? - задумчиво молвил Тимошка - и нам остаётся токмо едино...
- Украсть её? Умыкнуть тайно, покуда он спит? - хихикнула Белолюба - я и представить себе не могу, что будет, когда он проснётся и обнаружит, что дева сбежала!
- Э, нет! Так не годится - ответил Тимошка - от великой ярости его могут невиновные пострадать. Тоньше надо сию справу вершить, и похитрее как-то, чтобы водяник в дураках сам себя оставил, и злиться, кроме, как на себя, ему было не на кого... А что, Белолюба, до встречи с Горлинкой, голубкой лесной, охоч ли Василей был до девок?
- Ох, и охоч! - вступила в разговор вторая русалочка Вышенега - кажинный год любая речушка и озерко были обязаны ему для утех своих русалок отдавать! Целый гарем себе завёл на манер персидского шаха. Покуда вдоволь не натешится, домой не отпустит!
- Вот и славно сие! - возликовал Тимошка, а русалки лишь недоумённо переглянулись между собой: не потерял ли разум витязь, окунувшись в ночное озеро...
...Распрощавшись с русалками и вернувшись в свой лагерь, десятник принялся сушиться у костра, и снова волховским порошком вызвал Даромира. Тот явился заспанный, и в не слишком довольном виде:
- Чего тебе, сыне? Ночь глубока на дворе...
- Не серчай, отче! Справа моя важна еси - молвил Тимошка - верно ли то, что мариды твои любой облик принять могут?
- Истинно так. Возможно сие - отвечал старый волхв - а чёму ты спрашиваешь?
- Пришли мне одного из них, старче, денька этак на два, три. Доле не задержу! - и без того хорошее настроение Тимошки стремительно улучшалось прямо на глазах. Даромир усмехнулся, понимающе кивнул головой и исчез, а на сухом брёвнышке у костра, рядом с парнем, тут же появилась жгучая восточная красавица. Она одарила Тимошку пылающим страстью взглядом и молвила густым, томным голосом:
- Я Зейнеб, дочь Шахрияра! А как твоё имя, о, храбрый воин?
Тимошка, конечно, знал, что его задумка сработает, но никак не ожидал, что настолько хорошо! Он негромко кашлянул, прочистив горло, и в свою очередь представился дивной восточной пэри:
- Я Тимофей, десятник княжьей дружины, о несравненная Зейнеб! И ныне поведаю тебе, что надобно сделать...
Девица кротко-молитвенно сложила ладошки под высокой грудью, едва скрытой полупрозрачной тканью накидки, и легко поклонилась Тимошке:
- Я вся во внимании тебе, о, Тимофей, сияющий бриллиант моего сердца! Приказывай, и я исполню волю твою!..
...Под утро бесёнок Чмур отвёл Зейнеб к Белолюбе, и та велела своим русалкам немедля доставить восточную гостью к терему водяного Василия. А с первыми лучами солнышка в лагере русичей появился со вчерашнего расстроенный дед Семён...
29 часть, 30 часть, 31 часть
Внимание! Копирование или перепечатка материалов моего канала "Чёрный Скорпион" допускается только с разрешения автора!