В начале ХХ века имя Надежды ЛАмановой было знакомо в России каждому образованному человеку, да и простолюдину тоже. Сочетание слов "платье от ЛАмановой" звучало так же естественно, как "булки от Филиппова", "фрукты от Елисеева" или "коньяк от Шустова". Скажу честно - я о ней не знала НИЧЕГО!
2. Жизнь вторая - Театральная.
Начало истории здесь
Поставщица двора Ея Императорского Величества до революции одевала царскую семью, аристократический и артистический бомонд, делала костюмы для лучших спектаклей Художественного театра. Ее моделями были гранд-дамы России: от Марии Ермоловой и Ольги Книппер-Чеховой до Лили Брик и Веры Холодной.
Надежда ЛАманова, единственная из русских модельеров, выдерживала конкуренцию с лучшими европейскими Домами мод (Ворт, Дусе, Пакен). Выдающиеся красавицы того времени мечтали, чтобы их "портретировал" лучший художник Валентин Серов в платьях лучшей портнихи Москвы.
Она создавала костюмы не только для жизни, но и для сцены, значительную часть своего творчества посвятив театру. А её театральная жизнь началась со знакомства с молодым тогда актером Константином Алексеевым и его друзьями.
С 1874 года большая дача Гришино, построенная на месте зверинца,была арендована графом Платоном Александровичем Зубовым (1835-1890), тайным советником. Обладая крупным состоянием (только земель у Зубова было свыше 56,8 тысяч га), граф Платон Александрович активно занимался благотворительностью. Так уж вышло, что с 1886 года на этой даче жил банкир Андрей Павлович Каютов. Он был спонсором выхода многих пьес Антона Павловича Чехова на сцене МХАТа. Поэтому в "Грековке" можно было встретить и артистов, и писателей, и просто их хороших знакомых. В театре в имении Покровском-Стрешнево и встретились актёры МХАТа и личный модельер владелицы имения княгини Е.Ф. Шаховской-Глебовой-Стрешневой Надежда Петровна Ламанова.
В 1901 году Константин Станиславский ( это сценическая фамилия Алексеева) сделал Ламановой первый заказ, и её сотрудничество с МХТ продлилось целых 40 лет. Она была не просто костюмером или портнихой - Станиславский называл ее "большой художницей", "незаменимой", "драгоценной", "Шаляпиным своего дела".
По словам другой её современницы, Раисы Захаржевской, руки Ламановой в момент работы напоминали руки хирурга и скрипача, скульптора и графика. Она так напряжённо и долго работала над нарядом, что однажды молодая актриса упала в обморок, не выдержав многочасового стояния в качестве модели.
— Эти руки из ткани лепили складки, рисовали светотень, проводили графические линии, создавали объём. Она была великолепным живописцем, — вспоминала Захаржевская.
Она не только создавала собственные театральные костюмы. По рисункам известных художников Льва Бакста и Александра Головина Надежда Петровна создавала костюмы к таким спектаклям, как "В мечтах", "Вишневый сад", "Отелло", "Анна Каренина", "Безумный день или Женитьба Фигаро".
Сохранились письма Ольги Книпер‑Чеховой, где она Надежде Петровне выражает восторг и благодарность за костюмы. Дягилевские сезоны с костюмами работы Ламановой по эскизам Бакста имели оглушительный успех в Париже. Платье Раневской из «Вишневого сада», в котором имела успех Ольга Книпер‑Чехова, сделала она.
Дягилевские сезоны с работами Ламановой также имели оглушительный успех в Париже.
Ее изделия всегда были точны и удобны для артистов.
Однако актрисы хотели не только на сцене иметь удобную и красивую одежду.
В 1909 году в "Петербургской газете" писали, что театр открыл счёт для своих артисток у московской законодательницы мод госпожи Ламановой. "По счёту платит касса".
Иногда её спрашивали: "Зачем Вам моделистке с таким именем, работать с театром и актрисами?" Она отвечала очень просто: "Платья на аристократках могут увидеть лишь избранные, платья же актрис - видят все!".Актрисы, певицы, танцовщицы, да и художники тоже делали прекрасную рекламу шедеврам от Ламановой на самую что ни на есть широкую публику. Она одевала их и на сцене, и в жизни. А Марина Цветаева рифмовала: «Та богиня – мраморная, Нарядить – от Ламановой».
После революции Надежда потеряла всё - дом на Тверском бульваре, имущество, заказчиков, доходы. Они с мужем Андреем ютились в комнатке в коммунальной квартире на Еропкинском переулке. Потом стало ещё хуже: их арестовали и посадили в Бутырскую тюрьму по обвинению в контрреволюционной деятельности, ведь Надежда была знакома с императорской семьей. Супругам грозил расстрел, но случилось чудо. Их спасла давняя клиентка Ламановой, актриса Мария Андреева, гражданская жена Максима Горького.
Надежду Ламанову и Андрея Каютова освободили, и они стали по кирпичику строить новую жизнь в экстремальных условиях Гражданской войны и всеобщей бедности. Ламанова не унывает и с неиссякаемым энтузиазмом экспериментирует с самыми дешёвыми тканями...
До революции Надежда Петровна сотрудничала только с одним театром. С 1921 года начинается сотрудничество с театром им. Евг. Вахтангова и параллельно работа для спектаклей других театров: Государственный Цирк "Мистерия -буфф", Вторая студия МХТ, Студия им. Грибоедова, Театр им. МГСПС, Театр им. Станиславского ( с марта 1929 г.), Театр Революции...
В 1924 году вместе с художниками Исааком Рабиновичем и Александрой Экстер придумывала футуристическую одежду для героев «Аэлиты».
Марсианин Гор из фильма "Аэлита"
Принцесса Марса прекрасная Аэлита.
В 1931 году жизнь приготовила Надежде Петровне еще один удар - её муж Андрей уходит из жизни. Ламанову снова выручает работа, на этот раз - театральным костюмером. Она одна знает, как раньше одевались дворяне, и шьет достоверные и изысканные платья для спектаклей по произведениям Толстого, Грибоедова, Пушкина.
С 1932 года Ламанова работает консультантом и конструктором костюмов в Московском художественном театре, сотрудничает с Театром им. К.С. Станиславского, Театром Красной армии, Театром сатиры. Более того, становится одним из первых художников по костюмам в истории советского кино.
Именно она одевала Любовь Орлову в «Цирке», она же создала костюмы для фильмов «Поколение победителей», «Иван Грозный» и «Александр Невский».
В бумагах К.С. Станиславского сохранилась трогательная запись: "Долгое сотрудничество с Н. П. Ламановой, давшее блестящие результаты, позволяет мне считать её незаменимым, талантливым и почти единственным специалистом в области знания и создания театрального костюма".
Врачи посоветовали больному Константину Сергеевичу Станиславскому загородные прогулки на автомобиле по московским окрестностям. Медицинская сестра, сопровождая артиста, брала в дорогу шприц и камфору, а он приглашал в попутчики Надежду Петровну. Два старых друга, великий режиссёр и великая закройщица, люди международной славы, сидели рядом, и ветер от быстрой езды шевелил их седые пряди волос… Это была неизбежная , но осмысленная старость. Жизнь прожита, но прожита не как-нибудь, а с большой, хорошо осознанной пользой.
Работы - платья и театральные костюмы - Надежды Петровны Ламановой хранятся в Эрмитаже и Историческом музее, в Музее МХАТ и Метрополитен. Она навсегда осталась непревзойдённым художником театрального костюма.
Несмотря на все перипетии своей жизни Ламанова оставалась настоящей женщиной. Например она не могла себе позволить иметь неаккуратные руки или не пользоваться духами, которые ей специально привозили её клиентки из-за границы. Уже после начала войны, она как-то сказала своей верной и единственной подруге - скульптору Вере Мухиной: "Знаешь, я скоро умру… У меня остались всего только две капли “Коти”".
Она не представляла себе жизни без французских духов. Как не представляла себе некрасивую и ненужную одежду на женщинах...
P.S.
Был на творческом пути Надежды Ламановой и ещё один художественный фильм, интересный сегодня не только костюмами. В 1918 году, сразу после революции, на экраны вышел двухсерийный немой фильм Петра Чардынина "Молчи, грусть,молчи" в главной роли с Верой Холодной. В первой серии фильма показаны уникальные кадры - к героине Веры Холодной приезжает модная портниха, которую сыграла Надежда Петровна Ламанова.