Елена спросила Михаила:
- Может, поужинаете? Олимпиада Андреевна все приготовила.
- Я не против, вместе с вами и поужинаем.
- Мне не хочется, - попробовала отказаться Елена, но Михаил настоял:
- Нет, Лена, без вас и я не буду есть.
Елена согласилась, накрыла на стол, и они стали есть. Елена вспомнила, как уже бывало в ее жизни: вместе с мужем она ужинала, и ей казалось, что все в ее жизни складывается хорошо. Но почему-то все разрушалось, и она снова и снова оставалась одна. Елена вдруг с содроганьем вспомнила ужины с Суреном. Он требовал, чтобы она ела все, что ел он. Еду, конечно, она не готовила – ее привозили из ресторанов, но только по его вкусу. Долма, шашлык, люля-кебаб, и все это с острыми соусами, к тому же обязательно с вином или с пивом – это настолько надоело Елене, что она уже не могла смотреть на это. Когда она говорила об этом Сурену, тот смеялся и говорил:
- Когда будешь сама зарабатывать, тогда будешь командовать! А пока ешь, что дают! А то останешься голодной! А если похудеешь, я тебя выгоню – я не люблю худых!
Они съели котлеты, приготовленные Олимпиадой Андреевной, напились чаю. Атмосфера все-таки оставалась напряженной, и Михаил предложил Елене:
- Лена, вам не будет страшно одной ночью? Если нужно, я готов остаться с вами.
И, не дожидаясь ответа Елены, добавил:
- Вы можете быть совершенно спокойны, я не буду претендовать ни на что...
Елена улыбнулась:
- Я не волнуюсь об этом, Миша! Но если вы останетесь, я буду вам благодарна. Мне действительно неуютно одной в квартире. Тем более, что Олимпиада Андреевна не просто отсутствует, а находится в больнице. Завтра я обязательно поеду к ней.
Они вышли в гостиную, Елена включила телевизор. Михаил, усевшись в кресло, устремил глаза в экран, однако было заметно, что происходящее на экране его не занимает. Наконец он попросил:
- Лена, расскажите о себе, пожалуйста, я хочу знать о вас как можно больше.
Елена на мгновение замерла: что она может рассказать? Конечно, ее жизнь была насыщена событиями, однако можно ли все рассказывать? Особенно последние ее приключения?
- Да, в общем, мне нечего рассказывать, - начала она. – Ничего особенного в моей жизни не происходило. Я была замужем, но не сложилось как-то...
Елена не стала говорить, что замужем она была, мягко говоря, не один раз.
- В Ленинграде я живу только год, а до этого жила в одном северном городе, - она назвала его.
Услышав название города, Михаил встрепенулся:
- Так вы можете знать некоторых ребят из академии, которые приехали оттуда! В прошлом году приехали Иван Соколов и Сергей Наумов. Вы их не знаете? Они очень хотят вернуться туда.
Елена вздохнула облегченно:
- Нет, я их не знаю.
Она поняла, что Багиров приехал в этом учебном году и может быть не знаком с Михаилом. О «модельном агентстве» Ирэн, о Сурене, конечно, говорить нельзя...
- Сейчас я замужем, но это брак, как бы вам сказать? Это было необходимо, понимаете? Для удочерения нужно было представить сведения, что я замужем, поэтому пришлось...
- А кто ваш «муж»?
- Очень хороший человек, доцент университета, правда, он пожилой человек, но мы договорились, что как только девочка будет у меня, мы сразу же разведемся.
За окном совсем стемнело. Они сидели в комнате, не зажигая верхнего света. Михаилу было уютно в квартире с Еленой, но он понимал, что не может претендовать на какие-то особые отношения, тем более, что он обещал...
Елена постелила ему на диване в гостиной, а сама легла в комнате. Она слышала шум улицы, становившийся все тише, смотрела на перекрестье оконных рам, в которых все реже блуждали огни проезжавших машин и которые наконец приняли на себя свет от фонаря, стоявшего почти у подъезда. Незаметно для себя она уснула.
Проснулась Елена с первой мыслью: Олимпиада Андреевна в больнице. Сразу почувствовала ту пустоту, которую ощутила после ее отъезда. Она быстро поднялась, вышла в кухню, приготовила завтрак. Михаил вышел в кухню уже одетый. Елена позвонила заведующей и попросила разрешения прийти на работу позже:
- Анна Владимировна, моя хозяйка Олимпиада Андреевна попала в больницу. Разрешите задержаться – я хочу съездить к ней, поговорить с врачом.
Заведующая разрешила ей выйти после обеда, и Елена поехала в больницу.
Олимпиада Андреевна лежала на койке у окна. Она была бледной, тонкие пальцы ее рук были сложены на груди. У Елены сжалось сердце. Она тихо подошла к ней, негромко окликнула. Олимпиада Андреевна открыла глаза, увидев Елену, улыбнулась:
- Леночка, это ты! Ну зачем беспокоилась?
- Как вы, Олимпиада Андреевна? Вы так напугали меня!
- Да что ты, Леночка! Не надо пугаться, мне много лет, поэтому все, что случится, будет, наверное, правильно.
- Ну, вот еще! Я поговорю с доктором, что он скажет. А пока лежите, я вас очень буду ждать.
Олимпиада Андреевна вдруг приподняла руку, подозвала Елену поближе. Елена наклонилась к ней, и Олимпиада Андреевна негромко проговорила:
- Леночка, напиши маме. Она ведь ждет, наверное.
Елене стало стыдно. Она действительно не писала матери очень давно. Но неожиданно для себя сказала:
- Я уже написала, Олимпиада Андреевна.
- Ну, вот и хорошо. Приглашай ее в гости, пусть приедет, погостит у нас. А как Вика? Ты была у нее?
Елена рассказала, что ее не пустили к девочке, потому что в детском доме карантин.
- А маму все-таки приглашай!
Елена кивнула и поторопилась выйти. Она зашла к доктору, чтобы спросить о состоянии своей хозяйки.
- У нее инфаркт, правда, она выдержала первый удар. Мы стабилизировали ее состояние, но полежать ей придется.
- Доктор, как долго ей придется лежать?
- Не будем загадывать! Все зависит и от ее организма, и от ее желания жить. Знаете, в таком возрасте многие погибают, когда перестают бороться, считая, что им пора. Вы постарайтесь поддержать ее. Вы ее внучка?
Елена на секунду задержала ответ, но тут же проговорила:
- Конечно!
- Берегите бабушку!