рассказ-метафора
Недавно я писал о лучших способах сбросить вес, чем диета (здесь). А теперь небольшой рассказ на эту тему.
Моя первая квартира тогда была на самом краю города, как принято сейчас говорить, в спальном районе. Это сейчас дома продвинулись дальше, а тогда – вышел из подъезда и сразу в лес попал. Настоящий. С грибами и живностью дикой.
Собственно, в этом лесу я как-то раз и нашел волчонка. Маленького такого, всего несколько недель от роду. Весь кудлатый, пузо в грязи. И поскуливал
так жалостно, что было понятно – жизнь, несмотря на её малый срок,
успела хорошенько потрепать это ещё беспомощное существо…
Взял я его к себе - жалко стало. Тем более, что у меня уже была Жулька – некрупная дворняжка. Подумал, что вдвоем им веселее будет – я ж целыми днями на работе, да еще дорога туда-обратно в каждую сторону по часу.
Домой, почитай, только поужинать и переночевать.
И ведь, казалось бы, и волк, и собака одного роду-племени, но различие
в поведении, особенно по части пропитания, было поразительным.
Жулька, несмотря на то, что не самых благородных кровей, ела аккуратно
и в меру. Даже рыбу разделывала так, что в миске только хребет оставался.
А волчонок мёл все подряд. Как не в себя.
Поначалу то я радовался. Думал сил набирается. Но потом стал замечать,
что нехорошо ему становится после еды – поскуливать начинает и вроде как отдышка появляется.
А когда у него бока распирать начало, забеспокоился.
Первая мысль была очевидной – диета. И поменьше корма. Только всё напрасно – он стал у Жульки подъедать – то есть сначала её миску опустошит, а потом за свою принимается. А что ещё хуже, пока меня нет – потрошил мусорное ведро в поисках пищи так, что хоть на кухню не заходи…
И что делать непонятно: обратно в лес не выпустишь – не приспособленный он уже для этого, а оставить так продолжаться – тоже не дело.
Благо, случилась у меня пара отгулов, взял я своё зверье в охапку и в деревню – к Назару. В надежде, что может он чего дельного скажет.
Старик долго смотрел, как волчонок яростно разбирается с огромной говяжьей костью. Даже не говорил ничего. Всё наблюдал. А я боялся испортить
что-нибудь неуместным вопросом. Так и сидели. Молча…
Потом вдруг Назар вышел из-за стола, взял волчонка на руки и снова сел.
Стал поглаживать, потрёпывать его за ухо и, наконец, заговорил.
«Так ты говоришь, его совсем щенком нашел», – переспросил Назар,
и не дожидаясь ответа, продолжил – «Так оно понятно».
Что было понятно старику, я не знал. Но понимал, что продолжение будет. И не ошибся.
«Понимаешь, он, хоть и животина, но память у него всё равно какая-никакая есть. И в этой памяти застряли воспоминания о голоде и пережитых страданиях», - продолжая поглаживать волчонка произнес Назар. – «Страх голодной смерти заставляет его наедаться впрок. А ты ещё своей «диетой» (это слово старик произнес с нескрываемым сарказмом) этот страх только усиливаешь…»
«Но, если его не ограничивать, он же жрать будет до тошноты», - попробовал возразить я. Но старик как будто пропустил мои слова мимо ушей, хотя, как оказалось после, это было не совсем так.
«Ты зациклился на еде, а я говорю совсем про другое: голод у него не в желудке, голод у него в голове!», - Назар произнес эти слова немного растягивая, как бы давая мне возможность их осознать. - «Люди справляются
с неприятностями по-разному: кто-то их преодолевать пытается, кто-то пить начинает, а кто-то заедать, а у животины выбор сильно меньше - только заедать. Вот это он и делает».
«И как быть»? – спросил я, понимая, что логика в словах старика есть,
но всё ещё не видя решения.
«Просто дай ему понять, что с тобой он в безопасности и что ты его любишь», - ответил Назар и указал на волчонка, который к тому времени блаженно дремал на руках старика…
Странное дело, как животные это чувствуют, но факт остается фактом:
я перестал сердиться на волчонка и ругать его, даже когда он первое время продолжал переворачивать мусорное ведро. Стал больше играть с ним и Жулькой по вечерам и, конечно, чесать за ушком, и это таки возымело эффект!
Волчонок стал стройнеть на глазах и превращаться в грациозное и вместе с тем уверенное в себе создание. Даже какое-то благородство, свойственное диким зверям, появилось во взгляде!
А всего-то правильный подход к делу.
Как там сказал Назар: «Голод не в желудке, голод в голове»?
И откуда только он это знал?!