2003 год. Уральское лето. Мне позвонила наша куратор по работе на выборах, Валентина Васильевна:
-Слушай,завтра у нас согласован митинг в Свердловске, а народа не хватает, приходи и захвати ещё кого-нибудь с собой, заплатят по 200 рублей каждому.-
Валентину Васильевну все уважали, хотя ходили слухи, что она убила своего свёкра-снохача и за это отбывала срок семь лет, тогда и лишилась левого глаза.
В том году у нас в области выбирали губернатора, вот за одного из кандидатов мы за деньги и поехали на митинг. Две сотенных тогда стоили намного дороже, чем сейчас. Выехали мы на двух автобусах львовских, тогда ещё такие вовсю эксплуатировались. Некоторые из наших женщин захватили с собой сыновей-подростков, взрослых дочерей. Всё не лишняя копеечка. Путь не близкий-100 километров.
Посреди лесной трассы была остановка- девочки налево, мальчики направо. Зашли в сосновый лес, у дороги он был сильно запылён, я сразу увидела гриб, стоит такой большой, плотный с красной шляпкой. Но не будешь же его брать, куда он один, да ещё вырос около дороги.
Я недавно вышла на пенсию, еле дождалась, до этого жили впроголодь. В лесу я немного отдышалась, кружилась голова, в глазах темнело- сказывались последствия гри_ппа, который перенесла зимой. Я за время боле_зни даже похудела на 20 килограммов. Что уж говорить про мою дачу, она в этом году вся заросла сорняками.
Толпой, из низких сосёнок, подошли к автобусу, чтобы ехать дальше. Тут, скрываясь от ветра стояла и курила Лидия Ивановна, а с ней на пару и её дочь-подросток тоже пускала не хилую струю дыма из своих накрашенных губ! Лидия была высокая, очень худая и сутулая, на её голове красовалась шестимесячная завивка, волосы были окрашены в белый цвет, работала эта женщина воспитателем в садике. Глядя на её образ жизни, приходилось удивляться, кого же она может воспитать.
Полгода назад эта воспитательница у нас была бригадиром по проведению агитации на очередных выборах. Приходилось к ней являться домой, чтобы отчитаться о проделанной работе, получать указания, газеты и листовки. Принимала она людей в тесной прихожей, где, не то что сидеть- стоять негде было! Дверь в комнату была открыта, там вплотную к дверям стоял диван, на нём всегда лежал сожитель хозяйки, здоровенный детина.
Как сейчас помню его голые ноги огромного размера с грязными подошвами, которые торчали чуть ли не в прихожей. Так и хотелось его чем-нибудь огреть вдоль спины. Но приходилось терпеть это неуважение, на хлеб надо было зарабатывать.
Деньги митингующим никогда сразу не выдавали, видно боялись, что народ разбежится до митинга. Около Свердловска нас долго держали, не пуская в город, видно властям не нужны были эти народные выступления.
Неожиданно перед нами остановилась патрульная машина из неё вышли рослые милиционеры, обвешенные наручниками, автоматами и рациями. Меня взяла оторопь, ещё не хватало на старости лет в милицию попасть! Всех повяжут, интересно, какой штраф за нелегальный митинг? Сердце заколотилось где-то в горле. Мне уже не нравилось это приключение. А я ведь хотела в дороге вздремнуть ( встала в 5 утра), а сейчас приходится бояться и пучить глаза!
Наши автобусы стояли в деревне под названием Пышма, сейчас-то она входит в состав Екатеринбурга. Из окна автобуса были видны бревенчатые домики; теплицы, сколоченные из оконных рам и грядки с рядами посаженной зелени. Около одного из домиков на лавочке сидел старый мужик в телогрейке и в валенках с галошами, он курил самокрутку и поглядывал на нас с удивлением. Все высыпали из автобусов, один из заброшенных домов мы использовали по «малой» нужде, протоптав туда тропу.
Потом, всё-таки наши автобусы двинулись по окраинам города и остановились на площади перед проходной завода Химмаш. Все вылезли, взяли плакаты и наши ответственные лица стали говорить речи, прославляя нашего кандидата и применяя громкоговоритель. Откуда ни возьмись, появились представители телевидения и стали снимать нашу толпу. На заводе в это время окончилась рабочая смена, люди выходили из проходной и смотрели на наш митинг, но большинство, не задерживаясь, проходили мимо.
Вдвоём с одной нашей бывшей сотрудницей, в это время, мы устроились в кустах и поедали наши скромные обеды. Я тогда себя поймала на мысли, что угостить-то ту «товарку» нечем, в иные времена я любила всех угощать.
Возвращались мы на тех же автобусах уже в темноте. Деньги всем раздали; не доезжая до нашего города 18 километров, автобусы остановились у магазина в селе Покровском. И что бы вы думали? Некоторые люди кинулись в манящую дверь магазина и создав там очередь за продуктами, заставили всех остальных пассажиров ждать около часа. Люди в автобусе были возмущены, они уже порядком устали, не чаяли, как оказаться дома, а те, знай, за колбасой давятся в очереди! Это о чём говорит? В то время люди жили не очень сытно! Скандала едва удалось избежать.
Вечером можно было видеть на местном канале наш митинг, меня в той толпе не было видно, я ведь спасалась в кустах. Как говорят- и смех и грех! А через несколько лет можно было увидеть нашего кандидата по телевизору: там он в расхристанной рубахе, в шортах, с развевающейся по ветру жидкой бородой бороздил на яхте Средиземное море. Видимо на тех выборах неплохо заработал, хотя и проиграл!
Так и жили...