До того, как я попала на сохранение, я понятия не имела о том, что столько диагнозов и осложнений бывает во время беременности. Когда я была беременна первым ребёнком, о существовании дородового отделения я узнала уже попав на роды, когда шла по коридорам роддома в родильное отделение и читала указатели. Тогда я не знала, что бывает несостоятельность рубца на матке, ИЦН, ГСД, преэклампсия…
Во время второй беременности, когда на 23 неделе я попала с отслойкой плаценты в стационар, я узнала о многих этих диагнозах на примерах девочек, соседок по несчастью.
В частности, про истмико-цервикальную недостаточность, я узнала на третьем дородовом, куда меня перевели на новогодние праздники.
При ИЦН укоротившаяся раньше срока шейка матки грозит прерыванием беременности. Беременность сохраняют либо с помощью медикаментозной терапии, либо прибегают к хирургическому методу: на шейку накладывают швы, и в большинстве случаев такую беременность удается сохранить.
Акушерка сказала мне в один из вечеров, когда пришла ставить капельницу, что Юля, девушка из соседней палаты, как и я, с постельным режимом, на двадцатой неделе ей наложили швы на шейку матки, и теперь ей нужно всё время лежать, и лежит она уже давно.
“О господи”, - подумала я, - ещё один пугающий диагноз, ещё одна судьба человека. Сколько трудностей, сколько боли приходится преодолеть многим девочкам, оказавшимся здесь в институте. Каждая из нас борется здесь со своим недугом и надеется на благополучный исход, и всем нам обязательно помогут, - думала я в тот момент, когда медсестра ставила мне капельницу, и я почувствовала боль от проникновения иглы в вену, мысленно я посчитала до пяти, и боль немного притупилась, в капельнице самое болезненное - момент, когда входят в вену, дальше уже терпимо.
Юля была очень позитивная, помню, как-то вечером я забыла отпереть её дверь в санузле, санузел-то общий на две палаты, так она зашла ко мне в палату, я лежала в тот момент с капельницей, не могла открыть.
- Привет, - сказала внезапно появившаяся на пороге девочка с уже достаточно большим животиком, - Я Юля, твоя соседка с той стороны, из 403 палаты. Я зайду, открою себя? - улыбаясь продолжала она.
- Добрый вечер, ой, прости пожалуйста, - сказала я, - Опять забыла про этот санузел.
- Ничего! - ответила Юля, уже скрывшись в санузле,
Она щёлкнула замком, но не пошла к себе в палату, а вернулась ко мне. Присела на стул около моей кровати и спросила:
-А у тебя что, с чем сохраняешься?
“Боже мой, сейчас опять всё рассказывать, всё сначала, ну ладно, попробую, обменяемся историями, только бы не заплакать”, - пронеслось в моей голове, и я ответила:
- У меня отслойка плаценты, полное предлежание, было уже два кровотечения, сейчас почти 27 недель, пытаюсь сохранить
- Ого!, - восхитилась Юля, - Ну ты молодец, держись, главное не думай о плохом, не допускай ни одной плохой мысли. У меня ИЦН, укорочение шейки. Это уже моя вторая беременность, первого малыша я потеряла на 22 неделе пять лет назад. Потом вот забеременела второй раз, уже наблюдалась и вела беременность в поликлинике при Институте. На первом узи в 12 недель всё было хорошо, никаких отклонений, шейка 5 см. На втором узи, на 19 неделе, когда я пришла на УЗИ с мыслями о том, что сейчас я узнаю пол ребёнка, меня ошарашили тем, что шейка 25 мм и раскрытие внутреннего зева на 3мм. Я, конечно, запаниковала, испугалась, но в этот же день у меня в этой же поликлинике при Институте был назначен прием врача, который вел эту беременность здесь, в Институте. На приёме врач посмотрела результаты моего УЗИ и назначила на следующий день госпитализацию сюда, в третье дородовое отделение. Я легла на сохранение, на шейку наложили швы. И вот уже два месяца я здесь на капельницах, постельном режиме и под постоянным контролем врачей. Сейчас срок уже тридцать недель. Все опасные точки пройдены, уже довольно приличный срок, и малыш уже крепенький.
- Какой у тебя уже хороший срок, здорово! «Ты большая молодец!» —сказала я.
— Это совместный труд: врачей и мой. «У тебя тоже всё будет хорошо, - сказала Юля, — Главное, думай только о хорошем, не допускай ни одной плохой мысли, ни единой!»
Она вернулась к себе в палату, а я с надеждой посмотрела на икону Ксении Петербургской и снова мысленно попросила её, чтобы она помогла мне и моему малышу. Ведь мой срок был всего 27 недель.
