Святой Люцифер - епископ Кальяри на о.Сардиния, местночтимый христианский святой (умер 370 или 371).
Слово "люцифер" прочно утвердилось в современном сознании как синоним сатаны благодаря наложению друг на друга целого ряда выдумок и глупостей, совершавшихся с древних времен вплоть до нового времени. В то время как "люцифер" - это латинское слово, имеющее противоположное значение: "несущий свет". Как сатана может нести свет? Как дошло до этого абсурда?
В Библии слово "сатана" не является именем собственным и на древнееврейском означает "противник". Пример употребления: "И вознегодовали на него князья Филистимские, и сказали ему князья Филистимские: отпусти ты этого человека, пусть он сидит в своем месте, которое ты ему назначил , чтоб он не шел с нами на войну и не сделался противником (сатаной) нашим на войне"(1Цар.29:4).
Однако, в Библии уже изначально формируется образ сатаны как искусителя, что мы видим в случае с Иовом (Иову посвящена отдельная одноименная книга Библии), где сатана насылает на Иова страдания и побуждает его проклясть Бога.
В основе фомировании образа сатаны как падшего ангела лежат иудейские апокрифы 2-3 вв. до н.э., а именно, т.н. "Первая книга Еноха" и "Книга Юбилеев".
В книге Еноха, который согласно Библии, являлся прадедом Ноя (т.е. приключения Еноха происходят еще до потопа), рассказывается о "падших" ангелах, падение которых заключалось в том, что они взяли человеческих жен. Если в средние века считалось грехом сожительство вне брака, у древних иудеев только прелюбодеяние, то ангелам вообще не было положено иметь женщин. Несмотря на то, что они поступили достаточно умеренно, и "Каждый выбрал для себя одну" (1Ен.7,1), ангелы были жестоко наказаны. А их потомство, которое "стало согрешать по отношению к птицам и зверям, и тому, что движется"(1Ен.7,5), вообще было истреблено.
В "Книге Юбилеев" сатана имеет уже имя Мастема, но действует еще строго под началом Бога. Он упрашивает Бога оставить себе десятую часть обреченных на вечное заключение развратных духов, чтобы под своим началом объединить их для грязной работы. Мастема насылает на землю чуму, убивает египетских первенцев, и даже защищает имидж Бога, который, согласно Библии, сначала хотел сам убить Моисея (Ис.4,24). В Юбилеях попытку убийства пророка берет на себя Мастема.
Прямая связь сатаны с падением с небес восходит к словам Христа в Евангелии от Луки: "Я видел сатану, спадшего с неба, как молнию"(Лк.10:18)
Низвержение сатаны с небес в результате войны с Богом берет свое начало в откровении Иоанна Богослова: "И произошла на небе война: Михаил и Ангелы его воевали против дракона, и дракон и ангелы его воевали против них,но не устояли, и не нашлось уже для них места на небе.И низвержен был великий дракон, древний змий, называемый диаволом и сатаною, обольщающий всю вселенную, низвержен на землю, и ангелы его низвержены с ним"(Отк.12:7-9).
Вторая книга Еноха, нижнюю границу датировки которой относят а 1 в. до н.э., а верхнюю - 10 в. н.э., имеет две редакции: краткую и пространную. Обе редакции сохранились только на церковнославянском языке.
Пространная редакция была опубликована в 1880 году, краткая - в 1884. Сначала исследователи полагали, что пространная редакция первична. Но эту точку зрения уже в 1921 году оспорил Н.Шмидт. А А.Вайан доказал в 1952 году, что дополнительная версия содержит текст, в котором используются термины более позднего времени. Поэтому свидетельства пространной редакции о том, что наказанные ангелы, которых Енох увидел на пятом небе, имеют своим предводителем Сатану, и что этот Сатана был низвергнут за то, что пожелал поднять свой стул выше облаков и поставить его рядом с Богом, являются позднейшей вставкой. Хотя не совсем видно логика редакторов. Ведь облака, по Еноху, находятся на первом небе, а Сатана с его сподвижниками не на втором, не на третьем, а на аж на пятом небе. Намного выше облаков. Получается, редакторы вместо ниспровержения Сатаны подняли его выше.
Следущая наша ступень - христианские богословы 2-3 веков Тертуллиан и Ориген, которым почудилось, что слова из 14 главы книги Исаия относятся к сатане. В русском переводе эти слова звучат так:
"Как упал ты с неба, денница, сын зари! разбился о землю, попиравший народы.А говорил в сердце своем: "взойду на небо, выше звезд Божиих вознесу престол мой и сяду на горе в сонме богов, на краю севера;взойду на высоты облачные, буду подобен Всевышнему ".Но ты низвержен в ад, в глубины преисподней.Видящие тебя всматриваются в тебя, размышляют о тебе: "тот ли это человек, который колебал землю, потрясал царства,вселенную сделал пустынею и разрушал города ее, пленников своих не отпускал домой?"Все цари народов, все лежат с честью, каждый в своей усыпальнице;а ты повержен вне гробницы своей, как презренная ветвь, как одежда убитых, сраженных мечом, которых опускают в каменные рвы, - ты, как попираемый труп,не соединишься с ними в могиле; ибо ты разорил землю твою, убил народ твой: во веки не помянется племя злодеев" (Ис.14:12-20).
Вот мы и подошли вплотную к Люциферу. Дело в том, что если Люцифер - это латинское название Венеры, то Денница - название славянское.
Непонятно, как можно было так намудрить, ведь невооруженным взглядом видно, что речь идет не о сатане, а о человеке, о земном царе, и Денница (Люцифер) здесь - не ругательство, а комплимент, чтобы подчеркнуть высоту, с которой упал царь.
Не знаю как для Оригена, который писал на греческом, но для Тертуллиана Люцифер пока еще вряд ли отождествлялся с сатаной.
Поскольку в Откровении Иоанна сам Христос назван Люцифером: "Я, Иисус, послал Ангела Моего засвидетельствовать вам сие в церквах. Я есмь корень и потомок Давида, звезда светлая и утренняя (Люцифер)"(Отк.22:16).
Далее разработчиком концепции падших ангелов стал Аврелий Августин (354-430). Он отверг писанину авторов Енохов, и представил демонов асексуальными существами, утверждая, что причиной падения были не сексуальные отношения, а бунт против Бога.
Далее след развития концепции теряется, но в Средние века на Западе слово "Люцифер" постепенно приобретает отчетливую сатанинскую коннотацию, и, видимо, через южнорусских просветителей попадает к московским богословам, которые при всей своей выскомерности по отношению к католицизму, не способны были распознать откровенный мусор. Точно также как от латинян перекочевала в Москву в 17 веке и фальшивая Иоаннова вставка: "Ибо три свидетельствуют на небе: Отец, Слово и Святый Дух; и Сии три суть едино"(1Ин.5:7), которая до сих пор торчит в Синодальном переводе.