Зверь в чаще
Стояли звери
Около двери...
Имя ирландского писателя Колма Тойбина одно из самых громких в современной англоязычной, что почти тождественно «мировой» литературе. Прозаик, эссеист, критик, специалист по истории литературы. Его прекрасно экранизированный роман об ирландских эмигрантах начала прошлого века «Бруклин», фильм по которому собрал множество кинематографических наград и был номинирован на Оскар, сделал Тойбина народно-любимым автором.
"Мастер" (2004) о Генри Джеймсе - его первое обращение к беллетризованной писательской биографии. Вторым, спустя семнадцать лет будет "Волшебник" о Томасе Манне. Интересно, что в обоих случаях в фокусе внимания романист, чьи произведения сегодня мало читают, несмотря на признанный статус крупнейшей фигуры литературного мира. Несомненного значения никто не оспаривает, но интерес массового читателя к их произведениям крайне низок, а всесильные катализаторы популярности: кинематограф и телесериалы - не обращают в их сторону заинтересованного взора. В отличие от менее титулованных, но более популярных романов Джейн Остен или Холмсианы Артура Конан Дойла, которые и теперь читают, перечитывают, экранизируют.
Аспект, который можно обозначить как «знакомые незнакомцы»: есть разница между широко известными людьми и людьми, широко известными в узких кругах. Соотношение примерно как у селебрити и авторитетного ученого в современном цифровом мире – о первых приблизительное представление имеют все и любая информация, идущая вразрез с устойчивым мнением вызовет мощный негатив, тогда как менее личностное отношение ко второму позволяет биографу создать его образ практически с нуля.
Список параллелей можно продолжить. Оба писателя, чьим биографом выступает Тойбин принадлежат к числу виднейших персонажей трансатлантической культуры: Генри Джеймс американец, с тридцати лет живший в Европе, Томас Манн немец, который долгое время жил в Америке и до конца жизни не вернулся на родину. Оба космополиты, чей опыт способствовал выходу за пределы узких рамок, ограниченных социальной или национальной принадлежностью. Оба, Джеймс и Манн, были младшими братьями выдающихся мыслителей – философ Уильям Джеймс известен как основатель прагматизма и функционализма, Генрих Манн знаменитый писатель. В творчестве обоих значительную роль играет подавляемый гомоэротический элемент, впрочем неоправданно уверенное приписывание героям собственной ориентации в числе особенностей автора.
Есть еще одна особенность, которая объединяет двух героев Тойбина и одновременно дистанцирует его от обоих: и Манн, и Джеймс тяготели к чрезвычайно развернутым – на абзац предложениям, витиеватым, со сложной структурой и изощренной метафоричностью, в то время, как Колм Тойбин пишет просто, без изысканной словесной вязи, без избыточной аллюзивности и околомодернистских красот. Что ж, никто не обязан облачаться в тогу и вставать на котурны, рассуждая о древнегреческой трагедии, что сам он блистательно подтвердил своим поэтичным и ярким, но удивительно простым «Домом имен», взявшим в качестве отправной точки «Орестею» Эсхила.
В "Мастере" мы впервые застаем Генри Джеймса в момент фиаско его пьесы "Гай Домвиль" на лондонской театральной сцене, после чего он решает сосредоточиться на творчестве, не предполагающем прямого контакта с толпой - на элитарном мастерстве романиста. Дальше повествование не столько продвигается вперед - основное действие охватывает пятилетний промежуток: с 1895 по 1900 годы, сколько серией флэшбэков разной глубины возвращает в прошлое, к отношениям Генри с братьями, родителями, сестрой Алисой и кузиной Минни Темпл (обеих он любил, с каждой по-своему был близок, обе умерли молодыми). Детство, юность, отношение к войне, участия в которой он, в отличии младшего брата Уилки счастливо избежал, отправившись изучать юриспруденцию в Гарвард.
Признаюсь, я не большая поклонница Колма Тойбина, но о Генри Джеймсе он говорит сочувственно и с куда большим тактом, без скандально-разоблачительных интонаций. которые позволит себе в рассказе о Томасе Манне в "Волшебнике". Перед читателем предстает человек деликатный, мучительно переживающий свою неспособность и нежелание вписаться в очерченный круг социальных обязанностей, и вместе с тем понимающий, что его предназначение в творчестве, готовый жертвовать ради возможности писать многим.
И бесконечно повторяющийся сюжет: женщина, которая взывает к нему о помощи - его участие, а может быть брак с ним мог бы спасти ее или отсрочить гибель. Однако деликатная завуалированность просьбы позволяют проигнорировать ее, сделать вид, что не понял или в самом деле не понять. А после не только сам герой, но и окружающие культивируют в нем чувство вины. То, что так явственно прозвучит в самом известном (после готического перверсивного хоррора "Поворота винта") "Звере в чаще"
Умный интересный и бережный по отношению к герою роман. Тойбин выступает здесь тщательным историком и сильным популяризатором классической литературы.