Михаил и Елена не спеша шли по улице. На лице Елены было разочарование и печаль. Она очень расстроилась из-за того, что не удалось встретиться с Викой. Конечно, скоро они не будут расставаться, но этого еще нужно ждать. Михаил, видел, что настроение Елены ухудшилось, и, желая его поднять, предложил:
- Лена, вы не против, если мы пойдем в кафе, выпьем по чашечке кофе? Я смотрю – настроение ваше совсем испортилось.
Елена вздохнула:
- Я очень хотела увидеть Вику, целый день думала, куда мы пойдем гулять, как пойдем в кафе, поедим мороженого...
- Вот и пойдемте! А когда кончится карантин, пойдем и с Викой!
Елена заметила, что Михаил говорит так, будто они будут встречаться часто, и он об этом уже знает.
День клонился к вечеру, солнце уже цеплялось за верхушки деревьев, за крыши домов. Старые дома, стоящие вдоль Невы, приобретали какую-то особую окраску, будто солнце освежало цвет их стен, оно отражалось в их окнах так же, как и сто лет назад. Только по улице рядом с ними передвигались не кареты, запряженные шестерками лошадей, не дамы в кринолинах, а вполне современные троллейбусы, автомобили, спешили девушки в мини-юбках, в джинсах и кроссовках.
Михаил любил это время и эти места. Стоя у гранитного парапета, он часто любовался мощью Невы, шпилем Адмиралтейства, любил наблюдать, как начинается ледоход на Неве, как мощные льдины несутся по свинцовой воде, громоздятся друг на друга. Михаил иногда пытался представить, как здесь, на пустом месте вставал город, поднимались мачты кораблей. Он восхищался личностью Петра, но чаще всего держал это в себе, боясь, что его примут за мальчишку, который, начитавшись книжек, теперь стремится быть похожим на любимого героя.
Полтора года, которые он прожил в Ленинграде, были наполнены восторгом от этого города. Но через несколько месяцев его учеба закончится, и он будет направлен на какой-то флот, куда – пока не знает. Он приехал в академию с Тихоокеанского флота, из Владивостока, хотел бы вернуться туда снова: край, который называют суровым, ему очень нравился. Он был разведен, был женат всего три года. Женился еще на последнем курсе училища на девочке-ленинградке, которая не прижилась в том далеком краю, вернулась обратно. Теперь у нее семья, ребенок, а Михаил больше не женился – отдавал всего себя службе. Короткие романы оставались короткими романами, а настоящего так и не встретилось.
Когда он увидел Елену, она показалась ему той самой, которую он искал. Впервые за много лет он влюбился, хотя сразу подумал, что это атмосфера города, праздника повлияли на него. Но потом он поймал себя на том, что думает о ней, хотел найти, правда, как это сделать, не знал. А когда увидел ее, обрадовался, как мальчишка.
Он крепко прижал руку Елены к себе. Она не ответила на этот жест, даже испугалась. Она вдруг подумала, что не готова начинать новые отношения, слишком много сил они забирают, а результат остается прежним: она одинока, не нужна никому.
Михаил расценил это по-своему: он подумал, что не понравился ей, а может, у нее кто-то есть.
- Лена, я хотел вам сказать, - начал он, - но Елена прервала его:
- Миша, не надо пока ничего говорить, хорошо?
- Вы не свободны, Лена?
- В каком-то смысле да, - ответила Елена. – Я замужем, Миша, но мой брак – это средство для того, чтобы удочерить Вику. Вы ведь понимаете, что одиноким женщинам реже отдают детей, чем замужним. Поэтому мне пришлось выйти замуж за одного хорошего человека. Михаил молчал.
- Вы любите его? – спросил он через некоторое время.
Елена засмеялась:
- Вы не поняли, Миша! Нас не связывают супружеские отношения, просто он согласился выступить в роли моего мужа для того, чтобы у меня все получилось. Он старше меня почти в два раза, он уважаемый человек, доцент университета. И я ему очень благодарна, вот и все.
- Значит, в принципе вы свободны?
- Да, я замужем только по документам.
- Значит, у меня есть шанс?
- Шанс? На что?
- Лена, я через четыре месяца заканчиваю учебу в академии, получу направление - пока не знаю, на какой флот, и хотел бы, чтобы вы поехали со мной.
Елена улыбнулась:
- Миша, вы знаете меня несколько часов...
- Нет, я знаю вас уже два месяца. Почти. И не было дня, когда я не думал бы о вас.
- Давайте не будем торопиться.
- Хорошо, только обещайте, что сразу скажете мне, если я буду вам не нужен, хорошо?
- Хорошо, - улыбнулась Елена.
Михаил проводил ее до дома, и когда они вошли во двор, у подъезда увидели машину «Скорой помощи». Елена заволновалась: В последнее время Олимпиада Андреевна чувствовала себя неважно. Она не жаловалась, но Елена видела, как она пьет корвалол. Когда Елена спросила, не нужно ли вызвать врача, старушка ответила:
- Леночка, от старости еще никого никогда не вылечили. А мне уже много лет. Конечно, хотелось бы пожить еще немного, но разве можно предугадать, сколько отпущено? И слава Богу, что мы не знаем, когда придет наш час. А знаешь, мне недавно снился Юра. Такой же молодой, каким был. А я чувствую, что старше него притом намного. А он говорит: «Для меня ты всегда молодая, Липочка! Помнишь, как я любил тебя?» Я проснулась и подумала, что, видно, это он уже зовет меня у себе.
Они подошли к машине, и Елена спросила у водителя, в какую квартиру приехали. Водитель назвал ее квартиру. Они быстро поднялись, дверь была открыта. Елена прошла в комнату Олимпиады Андреевны. Женщина-врач сидела у кровати, на которой лежала Олимпиада Андреевна.
- Что с ней? – спросила Елена. - Олимпиада Андреевна, что с вами?
- Кто вы? – спросила врач.
- Это Леночка, она живет у меня, - тихо проговорила старушка.
- Забирать будем мы вашу Олимпиаду Андреевну, - ответила врач.
Оглянувшись и увидев Михаила, она сказала:
- Вот и хорошо, что есть кому помочь донести ее до машины.
- Да я сама дойду, - попыталась подняться Олимпиада Андреевна.
- Еще чего! – грубовато проговорила врач.- Тогда уж сразу на кладбище!
Михаил спустился к машине, взял носилки, и вместе с водителем они отнесли старушку в машину. Вскоре сирена огласила двор и улицу.
Елена с Михаилом сидели на кухне, Михаил курил. Елена ощутила пустоту в квартире. Вроде бы и не очень заметной была Олимпиада Андреевна дома, а вот не стало ее – и совершенно пустой казалась квартира.
Елена поставила чайник, заглянула в сковородку. Как всегда, был готов ужин, в вазочке лежали конфеты к чаю. Елена вдруг почувствовала, как защипало в носу, на глаза навернулись слезы. Она всхлипнула, представив, как пусто станет в ее жизни, если вдруг Олимпиада Андреевна не вернется...