- Я… Руками и ногами – за! – обхватившую себя руками Линду трясло, почище, чем в лихорадке, и искоса глянувший на неё Этьен, скрипнул сжатыми зубами. Сжал побелевшие кулаки. Но вынужден был констатировать, что в данной ситуации они бессильны:
- Пожалуй мы и правда… Пока не сможем сделать ничего. – он выделил слово «пока» тоном, - Но зато мы можем вернуться сюда снова! Когда принесём ещё факелов, и… Пообедаем. Там, внизу, в тюках, осталось ещё достаточно дров. Можно что-то выбрать. Для новых факелов.
Билл не стал ничего говорить, вместо этого двинулся прямиком к выходу.
Линда за его спиной вдруг зашипела:
- Ай! Чёрт… Помедленней можно?! А то я же – и без света, и без обуви! Вот: наступила на острый обломок!
- Идёт кровь? – Билл поспешил развернуться, и осветить остатками своего факела присевшую наземь женщину. Та как раз осматривала свою подошву:
- Нет. К счастью, не до крови. Но всё равно – больно! Надо было у этих индейцев разжиться и мокасинами!
- А кто должен был подумать об этом и сказать?
- А у меня до этого не было проблем! Потому что я ехала верхом!
- А может, мы закончим препираться, и пойдём наконец? А то факелы и правда – прогорят.
- Но нога же – болит! Я теперь наверное буду хромать!
- Ладно. Я пойду помедленней. – Билл отметил, что «доработанное» им платье в таком варианте вообще ничего не скрывает, и движений не сковывает, а уж ножку Линда задирала так, чтоб всем было видно то, что у мужчин вызывает… Слюноотделение. (Пришлось сглотнуть.) И прочее вожделение (Пришлось поправить то, что имелось в штанах.), - Этьен. Прикроете тыл?
- Да. – похоже было, что «шоу» рассчитано было как раз на Этьена – чтоб тот отвлёкся от мыслей о брате. Вроде, это сработало. Поскольку больше никто из них ничего не сказал, пока они не выбрались по узкому проходу-тоннелю в большую пещеру.
Билл, хмуря брови, выругался, теперь уже вслух:
- Чтоб мне сдохнуть! (Тьфу-тьфу!) По-идее, мы должны сейчас были повернуть налево! Ведь выход – там! А тут – что-то не то! Пещера-то… опускается вправо! А слева вообще нет прохода! Что за дела?!
Действительно, та пещера, куда они попали, казалась зеркальным отражением той, что имелась у входа: направо уходил опускавшийся пол, и там, в сотне шагов, имелось узкое отверстие выхода. Чёрное. Поскольку по нему не доходил свет солнца: узкий извилистый лаз не пропускал прямых лучей.
Этьен почесал затылок:
- Что за чёрт! Ведь Билл прав, я отлично всё помню: нам – налево!
Линда снова обхватила себя руками, словно ей было холодно. И страшно. Впрочем, скорее всего и то и другое, поскольку охрипший голос дрожал:
- Это – ловушка! Нас пытаются обмануть! И заставить идти туда, где они нас!..
- Ну, с тем, что это – ловушка, и мираж, я, пожалуй, соглашусь… - Билл отдал Линде факел: тот тоже дрожал в руке женщины, но свет давал.
Билл подошёл к стене слева, и принялся методично ощупывать её руками, сверху донизу, похлопывая и шурша ладонями по камням. Вдруг его правая рука словно провалилась куда-то: прямо сквозь казавшийся незыблемым камень!
- Вот же чёрт! Здесь – пустота! Похоже, тот самый выход! А по виду – непроходимая скала! Ну и дела! Какой… совершенный обман зрения! Иллюзия, почище, чем у ярмарочных фокусников!
- Перестаньте поминать чёрта. А то, не дай Бог, накликаете! Беду.
- Так, похоже, что уже! – Этьен перехватил свой гаснущий факел, и снова чертыхнулся, кивнув за спину, - Вон: Майкл! Кто бы мог подумать?! Какое коварство!..
- Пойдёмте-ка скорее, пока свет ещё есть. – Билл засунул голову «сквозь» камень на том месте, куда исчезала, провалившись в «скалу» его рука, и вернул её обратно, - Всё в порядке! Я увидел снова ту, первую, пещеру. Она не изменилась. Вроде.
Билл забрал свой факел у Линды. Шагнул сквозь стену. Сжав зубы, и взявшись за руки Линда и Этьен прошли за ним сквозь неощутимую, но казавшуюся до этого незыблемой преграду. Все трое оказались действительно в первой пещере, на вид ничуть не изменившейся. Билл оглянулся. Хмыкнул. Злости в тоне не скрывал:
- Вот же… э-э… сволочи! А отсюда проход-тоннель видно отлично! Зато не видно той, зеркальной, пещеры!
- И правда… Но пошли быстрее. А то у меня огонь уже почти у пальцев.
- Да, Этьен. Идёмте. Линда, тебе пол видно?
- Видно.
Билл двинулся вперёд, поминутно пробуя пол подошвой: он помнил, что где-то тут есть двухфутовая бездонная (Ну, или показавшаяся таковой при первой встрече!) трещина, но почему-то не видел её. Спрятали, гады, под очередной иллюзией?!
Но вот трещина и нащупалась! Он просто перескочил через неё:
- Осторожней! Чёр… э-э… Проклятую трещину тоже – спрятали!
Этьен и Линда, так не отпуская рук друг друга, перепрыгнули. Билл покачал головой: если у хозяев этой пещеры такие богатые возможности по «маскировке», почему они просто сразу не спрятали вход в пещеру?!
Ну, или вход в трещину, приведшую их к этому входу…
Сквозь лаз пришлось протискиваться уже в полной темноте: факел Билла, пошипев, и поплевавшись водой, оказавшейся в заднем торце, погас. У Этьена он погас ещё в пещере. Линда сопела, и вздыхала, но ничего не говорила. Мужчины тоже помалкивали, если не считать междометий, когда кто-нибудь напарывался какой-нибудь частью тела на очередной скалистый выступ.
Но вот впереди, божественной искоркой, забрезжил тусклый отсвет дневного света!
Билл вздохнул:
- Ф-фу-у… Слава Богу!
- Что там, Билл?
- Свет, Линда, свет! Тусклый, но явно – дневной. Вы что – не видите?
- Дневной свет? Нет. Я иду словно сквозь чернющую ночь! Наощупь!
- Странно. Потому что я, вроде, тоже вижу отсвет. Серый такой. Вон он: впереди!
- Э-э, неважно! Двигайтесь быстрее! Может, у меня какая куриная слепота снова открылась, как в детстве! Главное – выбраться из чёртовой пещеры наружу!
- Ну и кто теперь чертыхается?
Этьена ответом не удостоили. Зато – Билл заметил! – уж посмотрели! Якобы «невидящим» взором!
Снаружи ничего не изменилось: всё так же бежали по небу серые тучи, и проглядывал иногда клочок голубого неба – прямо над их головами. Лицо индейца над входом словно изменило выражение: из сурового превратилось словно в издевающееся… Линда поморгала, потёрла глаза руками. Сощурилась, задрав головку:
- Гос-споди! Какое счастье! Я – снова вижу!
- А вы действительно ничего не видели там, в тоннеле?
- Нет, Этьен. Говорю же: всё вокруг было черно, как в заднице у негра, и я шла только наощупь! Ну, и на слух. Мне было слышно, как Билл сопит и протискивается… Но вот сейчас… У меня словно пелена с глаз упала!
- Вот-вот. Об этом я и хотел поговорить. – Билл был мрачен и сосредоточен, - Как мне кажется, те, кто здесь обитал, ну, или обитает, если духов предков этих Хроака считать за обитателей, очень даже запросто могут морочить нам голову! Миражами и видениями. Ведь в первой пещере, мы все видели, когда вошли, не было никакого другого пути, кроме как направо! А когда выходили – нам показали совсем другой путь! Который потом снова исчез! И, готов поставить свой кольт против зубочистки: если б мы туда пошли, обратно, наружу, уже не выбрались бы никогда!.. Нас бы… Запутали!
- Пожалуй, соглашусь. – Этьен, словно не веря своему счастью, оглядывался вокруг: явно радовался и небу, пусть и небезоблачному, и твёрдой тропе под ногами, и даже узким стенам ущелья, - Мы только что прошли сквозь «скалу». И довольно спокойно. Но! Только потому, что Билл до этого прощупал там всё рукой! И голову «наружу» высунул. И понял, что все эти маскирующие настоящий выход скалы – только обманка! Мираж! А как подло они спрятали эту трещину в полу! Если б не память нашего проводника – так и лежали бы мы сейчас на её дне!..
- Похоже, эти гады могут ставить свои обманки в любом месте этой пещеры. И получается, мы никогда не узнаем, как на самом деле выглядят все эти сволочные пещеры. И сколько там на самом деле ответвлений и проходов. И залов. И ловушек!
- Ну, не знаю… - Этьен хмурился, - Вот если бы у нас была, скажем, святая вода… Или распятие…
- Ха! – Билл с иронией глянул на молодого человека, - Вы что же, всерьёз полагаете, Этьен, что христианские символы смогут как-то изменить древние индейские заклятья? Или аннулировать их колдовство?! Они же – язычники! Они верили в своих божков, духов предков, и идолов ещё до того, как сюда ступила нога первого белого человека! И плевать хотели на чуждую веру. А в том, что их заклятья – действуют, мы с вами, по-моему, убедились!
- Н-да, это уж точно. Не вижу смысла отрицать очевидное. Но что же нам теперь делать?
- Как – что? – Билл пожал плечами, - По мне, так всё ясно. Не найдём мы здесь никаких сокровищ. А если и найдём – так и они будут обманкой! А если и не будут – так не дадут нам их вынести. И сгинем мы тут, в чёртовой дыре, ни за понюшку табаку! Как сгинуло уже неизвестно сколько народу. Возможно, нашедших этот проход ещё тогда, пятнадцать-двадцать лет назад! Я лично слышал о девяти пропавших без вести кладоискателях… Ну, тех, кого знал лично. А сколько их пропало на самом деле – никто не знает!
Собственно, я уже сказал, что лично мне никаких этих проклятых сокровищ и не надо. Так что я сейчас возвращаюсь к лошадям. Беру свою, двух из вьючных, и…
Отчаливаю! Поскольку свой долг проводника к обозначенному месту на карте я честно выполнил! Вот только жаль, что карта пропала вместе с Майклом. Хоть что-то можно было бы оставить себе на память! Или… Лучше не надо. Не дай Бог, найдут дети или внуки – наверняка ведь тоже… Захотят съездить. Поискать.
Так что я – еду.
- Погодите, Билл! – Этьен теперь нервно кусал губы, и хмурился, - Но вы же не можете нас вот так – бросить!
- Это почему же, интересно?
- Ну… Обычная порядочность… И сочувствие. К женщине. И обязательства перед компаньонами! И…
- Что? Порядочность?! – Билл перебил Этьена, - И это говорите вы?! Не знаю, что вы там себе вообразили, Этьен, но ведь я слышал ваш разговор! Когда вы с братом думали, что я сплю.
- Какой ещё разговор?!
- Тот самый, вчерашний! Когда Майкл спрашивал, не пора ли уже наконец дать нам с Линдой порцию чёртова цианида на завтрак, а вы сказали, что лучше вначале подождать, когда я действительно найду вам вход в пещеру! И убедиться, что это – именно то, что надо! И шёл впереди, чтоб, если что – попасть в ловушки!
А цианид не портится – его прекрасно можно дать и завтра.
Этьен густо покраснел, что лишний раз доказывало, что профессиональный игрок в покер из него – никакой. Может, поэтому кузены и решились оставить это рискованное занятие. Правда, лишь для того, чтоб ввязаться в ещё более рискованное.
Линда, поглядев на Этьена, сжала кулачки. Засопела. Отодвинулась от мужчины. Затем вдруг в голос разрыдалась, кинувшись к Биллу на грудь:
- Увези меня отсюда! Скорее! Не хочу больше его видеть! А я-то, дура, его уже!.. Всей душой! А они с братом – нас!.. С самого начала всё спланировали!
- Линда… - кусающий губы Этьен тем не менее нашёл в себе силы и мужество подойти ближе, и говорить, обращаясь пусть и к спине женщины, но внятно и чётко, - Всё это – правда. Да, мы с братом планировали убить проводника… И вас – поскольку мы тогда принимали вас за… досадную помеху! Свидетеля. И деньги хотели поделить.
Но так было только вначале! А сейчас я ни за что не согласился бы убить вас! Ведь я уже тоже…
Люблю вас!
Билл запросто поверил в это, поскольку бледное лицо, пот на лбу и прикушенные губы однозначно говорили, что мужчина не лжёт.
Линда оторвала заплаканное лицо от груди Билла. Повернулась к Этьену:
- Это – правда?
- Да. Да, чтоб мне сдохнуть! Со мной такое – в первый раз!
Линда отвалилась от груди Билла, и взяла вновь покрасневшего и явно чувствовавшего себя не в своей тарелке Этьена за руку:
- А я-то думала, что мне это только кажется. Что я тешу себя иллюзиями! Да оно и понятно: падшая одинокая женщина, проститутка – ну как полюбить такую!..
- Сам удивлён. Но вы не поверите: когда вас стеганули плетью по… Ну, словом, когда вас ударил тот индеец, я думал, что сейчас умру! Так мне сжало сердце – словно стальной ледяной рукой! И какое наслаждение было потом: когда я всадил в этого мерзавца пулю! А я вообще-то не кровожаден. Когда мне было семь, и при мне соседские мальчишки повесили кота, я три дня плакал…
Вот тогда-то, испытав дикую радость, и счастье, когда этот краснокожий упал мордой в траву, я и понял… Что пропал навсегда!
- Это замечательно. Как говорится, совет да любовь! – Билл решил вернуть двух снова взявшихся за руки и глядящих друг другу в глаза болванов на грешную землю, - Рад, что вы поняли друг друга. Но раз уж вы, Этьен, нашли своё «настоящее» сокровище, может, вы не станете рисковать его жизнью? Да и своей заодно? И мы спокойно и мирно двинемся… Домой?
А вернее – в Луизиану. Потому что уж кто-кто, а Мозэс ни за что не поверит, что мы нашли чёртову пещеру, а вернулись… пустые!
1.
- Дорогая, мы – как? Плюнем на чёртов клад, и попробуем начать новую жизнь?
- Хороший план. Ну, Луизиана, так Луизиана!
Спуск, как ни странно, занял буквально десять минут. (Билл снова подумал, что по части морочить головы, местным духам равных нет!)
Билл, растреноживая лошадей, и поглядывая, как воркуют, обнявшись, двое влюблённых, посмеивался в усы: он готов был поспорить на, вот именно, свой верный кольт против дохлой крысы, что сюда, в ущелье, к сокровищам, эти двое ещё вернутся!
Ну а вот он – ни за что!
2.
- Дорогая. – Этьен хмурился, и кусал губы, - Думаю, ты меня поймёшь. И простишь. Я тебя ни к чему не призываю, но сам я… Должен вернуться! И хотя бы попытаться найти этот клад. Хотя бы в память о Майкле!
- Не забывай: мы теперь – вместе! И если ты считаешь, что мы должны попробовать, я – за!
Ведь со смертью твоего брата, по-сути, ничего не изменилось! Нам нужно начинать новую жизнь. Пути назад нет. И Луизиана в этом плане ничуть не хуже любого другого места… Но! Начинать новую жизнь с некоторым количеством наличности в карманах куда сподручней!
- Чудесно, дорогая! Тогда Билл. Как вы смотрите на то, чтоб мы спустились вниз, честно поделили оставшиеся продукты и лошадей. И вы – отбыли в Луизиану. А мы…
Попробовали ещё раз, с новыми факелами, и твёрдой уверенностью, что, если что – выход нащупаем, добраться до этого золота!
Билл, подумав в очередной раз, что золотом-то, похоже, здесь и не пахнет, пожал плечами:
- Бог вам в помощь! Но лично я – пас! Можете считать меня… Струсившим!
- Вас, Билл в трусости заподозрил бы только совсем уж кретин! Так что давайте спускаться, всё делить.
И прощаться.
Спуск, как ни странно, занял буквально десять минут. (Билл снова подумал, что по части морочить головы, местным духам равных нет!)
Пожитки и припасы они честно поделили. Билл забрал двух понравившихся ему вьючных лошадей. Правда, прощание вышло смазанным: все ощущали неловкость.
Уже сидя на своём коне Билл «напутствовал» влюблённых:
- Мы имели, а вам снова предстоит – иметь дело с потусторонними силами.
И только, вот именно, идиот, может ломиться к таким в гости, не подумав об отступлении, и не подготовив его пути… И ничего постыдного не будет, если вы передумаете, и решите плюнуть на эти чёртовы сокровища!
- Мы… - Этьен и Линда, державшиеся за руки, переглянулись, - Не передумаем!
- Ну, тогда прощайте. – Билл повернул своего коня, и направил его вверх по ущелью. Вьючные лошади плелись сзади в поводу.
Назад Билл не оглянулся ни разу.
3.
- Дорогая. – Этьен хмурился, и кусал губы, - Думаю, ты меня поймёшь. И простишь. Я тебя ни к чему не призываю, но сам я… Должен вернуться! И хотя бы попытаться найти этот клад. Хотя бы в память о Майкле!
- Не забывай: мы теперь – вместе! И если ты считаешь, что мы должны попробовать, я – за!
Ведь со смертью твоего брата, по-сути, ничего не изменилось! Нам нужно начинать новую жизнь. Пути назад нет. И Луизиана в этом плане ничуть не хуже любого другого места… Но! Начинать новую жизнь с некоторым количеством наличности в карманах куда сподручней!
- Чудесно, дорогая! Тогда Билл. Как вы смотрите на то, чтоб мы спустились вниз, честно поделили оставшиеся продукты и лошадей. И вы – отбыли в Луизиану. А мы…
Попробовали ещё раз, с новыми факелами, и твёрдой уверенностью, что, если что – выход нащупаем, добраться до этого золота!
Билл, подумав в очередной раз, что золотом-то, похоже, здесь и не пахнет, пожал плечами:
- Бог вам в помощь! Но лично я – пас! Можете считать меня… Струсившим!
- Вас, Билл в трусости заподозрил бы только совсем уж кретин! Так что давайте спускаться, всё делить.
И прощаться.
Спуск, как ни странно, занял буквально десять минут. (Билл снова подумал, что по части морочить головы, местным духам равных нет!)
Пожитки и припасы они честно поделили. Билл забрал двух понравившихся ему вьючных лошадей. Правда, прощание вышло смазанным: все ощущали неловкость.
Уже сидя на своём коне Билл «напутствовал» влюблённых:
- Мы имели, а вам предстоит – иметь дело с потусторонними силами. И только, вот именно, идиот, может ломиться к таким в гости, не подумав об отступлении, и не подготовив его пути… И ничего постыдного не будет, если вы передумаете, и решите плюнуть на эти чёртовы сокровища!
- Мы… - Этьен и Линда, державшиеся за руки, переглянулись, - Не передумаем!
- Ну, тогда прощайте. – Билл повернул своего коня, и направил его вверх по ущелью. Вьючные лошади плелись сзади в поводу.
Оглянувшись через пару минут, Билл увидал, что влюблённые, забыв про его отъезд, вовсю роются по тюкам: очевидно, в поисках дров, которые сошли бы за факелы.
Билл покачал головой: идиоты. И ведь это не любовь сделала их такими.
А клад! Этот сволочной, уже сведший с ума десятки и сотни людей, клад!
Линда и Этьен словно подпали под тот странный гипноз, то очарование, которым обладает для слабовольного человека золото! И даже – легенды о нём… И если Билл с самого начала не слишком-то хотел обладать этим кладом, поскольку отлично осознавал, что жить ему осталось немного, то Этьен и Линда молоды! И здоровы. И думают, что впереди у них – вся жизнь! Ну а поскольку они понимают, что с деньгами жизнь станет куда приятней, естественно, они будут стремиться заполучить эти чёртовы сокровища. Попытавшись обмануть тех, кто охраняет это место.
А он…
Получается, бросает двух влюблённых идиотов на произвол судьбы! А вернее – на растерзание этим чёртовым духам! Обмануть которых так же реально, как угадать в рулетку десять цифр подряд!
Этьен где-то прав. Это – не по-товарищески. Хотя…
Какие они – товарищи?
То, что они перестреляли восемь наёмных убийц и две дюжины краснокожих, вовсе не делает их товарищами. Товарищ – это нечто большее. А они – просто… Деловые партнёры! И сейчас он свою часть сделки выполнил. Выполнил честно.
Билл криво усмехнулся: кого он пытается обмануть?!
Если он уедет, наплевав на судьбы этих молодых и наивных балбесов, они наверняка погибнут! И смерть их будет, пусть и недолго, до его смерти, но – на его совести!
Когда он снова вернулся к стреноженным лошадям, прошло не больше часа.
Однако ни Этьена ни Линды видно рядом уже не было. Из чего Билл сделал вывод, что они даже не пообедали, как было намеревались. А ведь он тоже не поел!
Поэтому засунув в карман побольше солонины из тюка Мозэсовских наёмников, и захватив ещё несколько кривых сухих палок, которые при случае могли бы послужить факелами, он двинулся по ущелью с гравием вверх. Чтоб не терять времени, он решил есть на ходу. И действительно, жевал, запивая скупыми глотками из фляги, которую успел наполнить из ручейка.
На подъём ушло примерно столько же, сколько в первый раз: почти час. Но Билл уже был готов к такому: развлекаются духи, да и пусть их…
У входа Билл обнаружил нечто новое: за один из скальных выступов оказался привязан конец тонкой бечёвки. А молодец Этьен! Подстраховка тут не помешает…
Однако и сам Билл кое-что придумал по дороге. Сняв с пояса флягу, он открутил колпачок. Дева Мария? Нет. Тут… Нужно что-то посолидней. Самое, так сказать, сильное… Встав на колени, он склонился над флягой:
- Отче наш. Иже еси на небеси…
Когда молитва была прочитана три раза, Билл встал. Смело отпил глоток побольше. Ну вот. Эффект есть! Он заметил, как сразу изменилось выражение на высеченном над входом в чёрный лаз лице! Снова – равнодушно-презрительное. Ну, или это освещение изменилось от вновь набежавшей тучи…
Остатки костерка, от которого Этьен и Линда запалили свои факелы, ещё тлели. Билл раздул, подбросив несколько тонких веточек. Запалил свой факел – кривой, но толстый. И шагнул внутрь.
Узкий проход не изменился ни на грош. Зато теперь, со светом, он мог снова не трескаться лбом о чёртовы выступы.
Билл ещё возвращаясь подумал, что их могли оставить и специально – чтоб спасающийся поспешным бегством неудачливый, или насмерть перепуганный кладоискатель трескался лбом с разбегу, и - уж так, чтоб больше не встать!
Первая пещера, куда привела бечёвка, тоже, вроде, не изменилась. Следов двух влюблённых Билл однако нигде не видел. А чего бы он хотел? Чтоб те, словно Гензель и Гретель, оставляли ему хлебные крошки? Так вот же она: бечёвка…
Продолжение следует...
Автор: Мансуров Андрей
Источник: https://litclubbs.ru/articles/46786-prokljate-sokrovischa-hroaka.html
Содержание:
Понравилось? У вас есть возможность поддержать клуб. Подписывайтесь, ставьте лайк и комментируйте!
Публикуйте свое творчество на сайте Бумажного слона. Самые лучшие публикации попадают на этот канал.
Читайте также: