Отвергнутая дочь 8
Она опасалась встречи с консьержкой, с которой придётся как-то объясняться. На деле же проблема была в другом – в этом доме консьерж с его постом в вестибюле первого этажа вовсе не был предусмотрен.
Здесь были видеодомофоны. По крайней мере, об этом свидетельствовал лиловый глаз объектива над кнопочным рядом с номерами квартир. И не было обратной видеосвязи. Хотя в самом деле – зачем она хозяевам жилищ?
– Вы к кому, девушка? – спросил молодой и довольно приятный голос.
– Эммм… я к Станиславу Юрьевичу. Из его родного города от его мамы, Лилии Викторовны. Меня зовут Валя.
Дверь открыл симпатичный молодой человек, улучшенная копия отца. Чуть повыше ростом, чуть пошире в плечах. Немного по-юношески нескладный. И на взгляд Вали почти её ровесник. Разве что чуток помладше. Ну всё правильно – с его мамой Станислав Юрьевич начал роман чуть позже, чем сбежал от её беременной мамы. В лучшем случае одновременно. Валя едва удержалась, чтобы не ляпнуть «Ну здравствуй, братец!».
Они стояли в просторном холле очень большой квартиры, и Валентина чувствовала явственное напряжение, висящее в воздухе. Не в последнюю очередь оттого, что парень буквально ел её глазами. Чему она не удивлялась.
Тёти Галино «красивая девочка», сказанное при встрече на вокзале, жеманного «ну что вы, я обыкновенная», у Вали не вызвало. Она себе цену знала. Но от московского парня, избалованного, по идее, вниманием сверстниц, такого искреннего восхищения она не ожидала. Она попятилась, прижалась лопатками к двери. От волнения она даже выпустила пакет, что держала в руках.
Они одновременно наклонились, и столкнулись лбами. И прыснули, распрямляясь.
– Ну вот, не успели познакомиться, а уже пободались, Валя. Я - Костя. Сын, понятное дело, Станислава Юрьевича. А хотите чаю, Валя? Или кофе?
– Спасибо, Костя. Но я пойду. Мама волнуется.
– А можно будет с вами ещё встретиться?
– Ну, подходи к МГУ через три дня. На оглашение результатов поступления. Буду там…
–О, а мне ещё год в школе париться.
– У-у, какой ты молоденький. Я старуха по сравнению с тобой. Милфа!
– Кто? – растерялся парень.
Боже мой, какой неискушённый! Неиспорченный. Москвич при этом. Валя не знала, как она сейчас выглядит со стороны, но на ней явственно в этот момент было написано: «У меня есть план».
– В общем, приходи, Константин, к универу к одиннадцати, на оглашение приговора. Вместе узнаем, со щитом или на щите мне возвращаться в любимой бабушке. Знаешь хоть, что означает это выражение?
– Что-то из Древней Эллады, да?
– Почти. Из Спарты. Ну, бывай, Константин. До послезавтра.
«До послезавтра», - повторяла она про себя, решив от избытка молодых сил не пользоваться лифтом и спуститься пешком, прыгая вниз через три ступеньки. «До послезавтра».
Ничем особенно этот парень её не зацепил. И всё же, всё же было в нём что-то настоящее. Интересное. Ну а факт того, что он её кровный, по отцу, брат… Она ведь не собирается за него замуж, и вообще не собирается строить каких-то далеко идущих планов.
Всё зависит от того, как сложатся отношения с отцом этого лопоухого мальчишки. И если не сложатся – быть этому пареньку инструментом для дальнейших действий. Может быть, для мести. Хотя она ничего ещё по-настоящему не решила.
Как ей ещё перед отъездом сказала мама Тамара (правда, по другому поводу): «Пора расставаться с некоторыми детскими иллюзиями».
Сколько же воды утекло за эти три года! И в Москва-реке за вот этим парапетом набережной, и в кранах тётиной квартиры, в которой Валя прожила первые два года учёбы, а потом всё же сбежала в общагу МГУ, привлечённая такой заманчивой студенческой вольницей.
Мама Лера первое время побурчала по этому поводу. Полгода не разговаривала с дочкой, передавая передачи и «приветы» через маму Тамару.
А всё тётя Галя. Наябедничала, что к Валентине захаживает молодой человек, и она проводит с ним время, вместо того, чтобы грызть гранит наук. Интересно, где они видели такую идеальную сферическую девицу в вакууме, которая живёт только учёбой, и совершенно чужда плотских радостей?
Хорошо хоть Тамара Васильевна в конце концов прикрикнула на этих клуш, свою дочь и сестру, и поддержала переселение Вали.
Та не напрягалась особо – у неё хватало сил и на прилежную учёбу со своевременной сдачей зачётов и сессий, и на увеселения. А когда, как не в молодости, можно оторваться от души?