В 1858 году содержатель постоялого двора в Воронеже Иван Савич Никитин написал стихотворение, которое вскоре превратилось во всенародно известную песню «Ехал из ярмарки ухарь купец». Она входила в репертуар цыганского хора московского ресторана «Яр» Якова Пригожего, а в советское время её исполняли Ольга Воронец, Иосиф Кобзон, Николай Эрденко, Леонид Сметанников, Евгения Смольянинова.
Бесчисленные вариации слов песни существенно её сократили, и в итоге в советское время из неё даже выпал трагический конец истории, а залихватская мелодия сделала песню символом широкого русского разгула, переведя минус в плюс. Современные многочисленные певцы, исполняющие песню, порой даже не понимают, о чём она (хотя и поют с «чистой душой»).
Между тем она – о трагизме русской деревенской жизни XIX века. Не зря две последних строчки стихотворения в своё время цензура не пропустила. История, рассказанная в песне, очень грустная: молодой купец возвращается с ярмарки, где неплохо заработал. На постоялом дворе он начинает пьяный кутёж, который заканчивается совращением целомудренной деревенской красавицы -
К девке стыдливой купец пристаёт,
Обнял, целует и руки ей жмёт.
Самое страшное, что прочие девушки завидуют этой совестливой красавице, сами готовые в любой момент, если только позовёт, отдаться богатому ухарю (естественно за приличное вознаграждение, которое и есть счастье).
Рвётся красотка за девичий круг:
Совестно ей от родных и подруг,
Смотрят подруги — их зависть берёт.
Вот, мол, упрямице счастье идёт.
С вразумительной речью к купцу попыталась обратиться мать, но, когда купец тряхнут серебром, передумав, отступила. Сила денег в результате перевесила. Отец же и вовсе виду не подал (пьяный потом отсыпался на печи).
В общем, родители приглянувшейся купцу красавицы, видя толпу «конкуренток» и несоразмерную цену за «честь», сами толкают её на срам. Мол, невелик кулик, не развалишься! Вечером, когда пьяный разгул затих, наступает развязка:
По всей по деревне славушка пошла –
Дочка-красавица на зорьке пришла,
Дочка-красавица на зорьке пришла,
Полный подол серебра принесла.
Полный подол серебра принесла,
А совесть девичью вином залила.
В песне поднимается сразу несколько проблем жизни тогдашнего русского населения.
Первая – это «шальные» деньги нарождающейся буржуазии. Легко пришли – легко и уйдут. На что их тратить молодому и богатому? Естественно на женщин, вино и игры (как в старом анекдоте про поручика Ржевского). Что кудрявый купец, собственно благополучно и делал.
Вторая – цена «девичьей совести». Как видно, в данном случае это – «полный подол серебра», явно завышенная за подобные услуги. Но, судя по всему, все стороны остались довольны
И, наконец, третья проблема, плавно вытекающая из второй. Она, конечно, в песне не затронута, но естественным образом подразумевается - внебрачные дети. Понятно, что ухарь не собирался жениться на соблазнённой им чаровнице - то были лишь временные утехи.
Закономерным итогом таких кратковременных отношений являлись незаконнорожденные детишки, которых в конце XIX – начале XX в.в. в России было хоть отбавляй.
В своё время, занимаясь своей родословной по материнской линии, я с удивлением отметил для себя такой факт. В одной из глухих деревушек Клинского уезда Московской губернии, откуда были родом мои предки, было ненормально большое количестве незаконнорожденных детей. Естественно, что при этом было и большое количество незамужних девок!
Всё это сочеталось с перекосом населения в сторону женской половины: количество женщин в местных деревнях было почти в 2 раза больше мужчин! Т.е., местные парни предпочитали жениться на девках из соседних деревень, при том, что у них «под носом» был огромный выбор!
Возможно, именно по этой причине именно в Клинский уезд отправляли «лишних детей» (так называемых воспитанников) из Московского Воспитательного Дома «на воспитание». Молодые, пышущие здоровьем девки, только родившие, имели достаточно молока для прокормления и своего ребёнка и чужого.
Собственно, в моём роду тоже был незаконнорожденный - мой пра-пра-дед. Но об этом я узнал спустя много лет, когда сам стал разбирать архивные записи. Антон был сыном солдатки, мужа которой во время Крымской войны забрали в рекруты, и тот где-то сгинул – то ли умер от болезни, то ли ещё что случилось. Оставшись одна, вдова жила несколько лет в доме деверя, родила не понятно от кого, а потом перешла на жительство в соседнюю деревушку, где стала третьей женой местного крестьянина, «синей бороды» (две его супруги «благополучно» померли).
Там, в этой глухой деревушке, я провёл первые 10 лет своей жизни…
Думаю, что некоторые (а, может быть) и даже многие исследователи хотели бы видеть у себя в роду вот такую (ну, или, по крайней мере, очень похожую), историю с незаконнорожденным. Главное, чтобы была 1) драма, 2) тайна и 3) происхождение от представителя какого-нибудь известного рода. Почти «голливудский сценарий».
Незаконнорожденные предки – это дополнительный стимул исследователю заподозрить что-то неладное и мистическое. Появляется мотив «копать на сторону». Например, исследовать корни потенциального отца и, таким образом, хоть как-то «прикрепиться» к этому роду, который должен быть знатен и знаменит.
Лично мне доводилось слышать подобное, и не раз. Так, ещё свыше 20-ти лет назад, обзванивая однофамильцев, я внимал рассказам о внебрачном (и, естественно, загадочно-таинственном) происхождении от каких-то известных графьёв или генералов. Причём люди сами охотно верили в эти истории, и разубеждать их не было никакого смысла.
Скажу больше! Незаконное и неизведанное происхождение привлекает к себе внимание едва ли не больше, чем законное! Род до XIII колена (т.е. просто перечисление имён с датами) гораздо менее интересен, чем «оборванный» ублюдком!
Ведь в эту лакуну можно подставить кого угодно, и тогда история рода заиграет новыми яркими красками!
А разбираться никто не будет…
О том, что иметь девочку в семье – большая головная боль, повествует и русская классическая литература.
Вспомним, «Бесприданницу» А. Н. Островского и тщетные попытки энергичной вдовы Хариты Игнатьевны Огудаловой, выдать свою дочь Ларису замуж за богатого и знатного человека. Мамаша поднимала трёх дочерей.
Да только у двух старших, замуж отданных, несчастливо сложилась судьба: первую муж-кавказец зарезал из ревности, вторая оказалась во власти шулера. Лариса – последняя надежда матери: она прекрасно поет, исполняет русские романсы, музицирует, танцует. И мать надеется, что уж такую талантливую и красивую дочь ей удастся хорошо пристроить, чтобы она жила «как у Христа за пазухой». Поэтому она учит: «Лучше унижаться смолоду, чтоб потом пожить по-человечески».
Дочь – точно такой же товар, как и кухонная утварь, движимость и недвижимость. Точно также покупается и продаётся. Купец всегда найдётся. Только все ухищрения матери напрасны: ведь Лариса – бесприданница. А в обществе, которое окружает девушку, есть место только деньгам.
В итоге судьба Ларисы – быть содержанкой у Мокия Пармёныча Кнурова, пожилого человека с громадным состоянием, который был готов деньгами завалить любую критику аморального поведения.
Проблемную тему продолжает М. Горький в «Фоме Гордееве», где приводится любопытный рассказ:
«… Был такой случай: в Осе к одному интеллигенту приходит мужик и приводит с собой девицу, лет шестнадцати...
- Что тебе?
- Да вот, говорит, привел дочь вашему благородию...
- Зачем?
- Да, может, говорит, возьмете... человек вы холостой...
- Как так? что такое?
- Да водил, говорит, водил ее по городу, в прислуги хотел отдать - не берет никто... возьмите хоть в любовницы!
Понимаете? Он предлагает дочь свою, поймите! Дочь - в любовницы! Чёрт знает, что такое?! а? Тот, понятно, возмутился, накинулся на мужика, ругается... Но мужик резонно говорит ему: «Ваше благородие! что она мне по нынешним дням? Лишняя совсем... а у меня, говорит, трое мальчишек - они работники будут, их надо сохранить... дайте, говорит, десять рублей за девку-то, вот я и поправлюсь с мальчишками...».
Вот так: девочка – лишний рот и ненужные расходы. Единственный выход – «в любовницы».
Подобная ситуация была возможна в стране, где женщин всегда было больше, нежели мужчин. Однако в некоторых странах Азии, где пропорции изменены в другую сторону, проблемы возникают уже с детьми мужского пола.
Были мы как-то в Камбодже, и местный гид нам пожаловался, что у него в семье пять сыновей.
- Одно разорение! – посетовал он, показывая при этом кольцо с бриллиантами, надетое на указательный палец.
- Почему? – поинтересовались мы.
- Ну как же? – ответил гид. – Всех их надобно в будущем женить, а местный выкуп за невесту просто разорителен!
- Вот, - добавил он с грустью, указывая на кольцо. Придётся продать, чтоб устроить сыновьям жизнь…