О, старина Фрейд! Хотя советская наука и не признавала твоего буржуазного учения, но слова из песни не выкинешь, а факты – вещь упрямая. Ну, а ставшее практически нарицательным словосочетание «Оговорочка по Фрейду» есть ни что иное, как отсыл к русской народной мудрости – «У кого что болит, тот о том и говорит».
Сейчас поясню.
Вот заболело в одном месте у слетевшей с пьедестала «Примы «Донны»» – в кошельке, я имею в виду. Если бы у бабушки по всем фронтам, включая собственный гаманок, был полный порядок она никак бы не отреагировала на высказывание Стаса Михайлова, относящееся ко всем пацифистски настроенных «понауехам», которые, пересекая границу России не забыли оглянуться и плюнуть напоследок.
Во-первых, Россия их сделала значимыми и узнаваемыми людьми. Как только они перестанут это понимать, их не будет как личности. Во-вторых, простая вещь, они на коленях все еще приползут и будут стоять у России и целовать ноги.
Я даже вам больше скажу – если бы у них, включая «Приму» был полный порядок, то у Михайлова и повода-то не возникло для таких слов.
Но у отставной «Примы», судя по всему, в кошельке заболело сильно. Как в пустом животе, к позвоночнику прилипшем. А пополнить-то его, увы, не чем. И муженек (хз какой по счету) в дом не несет.
А там, где кормушка всегда была полна с горкой теперь появляться противопоказано – видит кошка молоко, да рыло коротко. Но ведь кто-то остался. И ведь продолжает зарабатывать, негодяй этакий! Да еще и всем «уехавшим и плюнувшим» сказал, что они, вернувшись в Россию, будут ноги целовать.
Такого гордыня экс-«Примы» стерпеть уже не смогла. По нескольким причинам:
- Обидно! Она же привыкла к тому, что целовать-лизать ноги и то, что чуть выше должны ей, но никак не она. Гордыня, понимаешь! Но сказано, сказано в Притчах Соломоновых, что «Бог гордым противится, смиренным же дает благодать».
- Ощутила отставная «Прима»-донна»» потерю привычной популярности и всеобщего обожания и кожей, и пятой точкой. И, что немаловажно, собственным кошельком!
- Наконец, как ни крути, Стас ведь все правильно сказал, чем, собственно, и попал в самое чувствительное место.
Вот и засвербело у нее где-то от жадности, досады и зависти к тем, кто остался и продолжает зарабатывать немалые деньги привычным способом. На сцене (а вы что подумали?). Осознание, покаяние, изменение взглядов на происходящее, «переход на сторону Добра» и прочая светотень тут вовсе даже не при делах, нет. Именно жадность и зависть. И косвенное признание того, что у финансов в собственном кошельке вокал лучше, чем у нее самой в самые лучшие времена.
Вот именно отсюда и растут ноги у ее ответа Михайлову:
… Не собираются нормальные люди возвращаться туда, так что давай, шуруй, зарабатывай, пока можешь. А если уж вернусь, ей-богу, скажу, что думаю.
Акцент сделан на слово «зарабатывай». Не живи, твори-работай, а зарабатывай! Пока можешь. А он-то пока может, если что. Он же не плюнул презрительно в собственных слушательниц-поклонниц. В отличие от…
И угроза – «если вернусь, скажу» свидетельствует о том же самом. «Если» выдает мало того, что неуверенность. Это слово вообще ставит под сомнение возможность вернуться. Она сама в это не верит. А вот «скажу, что думаю»… Ну, что на это ответить? Ничего ты не думаешь! Все, что думала, уже сказала. Именно эти слова и сделали тебя де-факто нежелательной персоной в России. Желаешь усугубить? Валяй! Нам плевать, а себе лучше ты этим не сделаешь. Да и возможности сказать у тебя нет, ты же собираешься это сделать «если вернешься». А тебя никто не приглашает.
В общем, ответ развенчанной «Примы» – это лишь слабый писк придавленной мыши из подворотни, который с головой выдает ее неуверенность в себе и сожаление о потерянных заработках. И отчетливое понимание того, что былых славы-власти-денег у нее уже никогда не будет. Только и всего.