Все описанное в этом рассказе является исключительно плодом воображения. Любые совпадения с реальными событиями являются именно совпадениями.
Ссылка на предыдущую главу:
От мерзкого старикашки не осталось и мокрого места. Смирнов даже не успел толком испугаться, когда из темноты появилась шипастая морда древнего ящера. Его глаза с вертикальными зрачками, внутри которых плескалась тьма, не мигая смотрели на мужчину.
- С тобой я разберусь позднее, - прорычал монстр и, круша все на своем пути, снова растворился в тумане.
Андрей прекрасно понимал, что все это происходит не наяву, а в его сознании, но никак не мог проснуться. Как оказалось, одного желания было для этого недостаточно. Но его, однако, хватило для того, чтобы освободиться от пут. Нужно было двигаться, пока не вернулся ящер.
И хотя все вокруг по-прежнему тонуло в дымке, стало чуточку светлее. Как оказалось, динозавр проломил огромную дыру в стене помещения. Вернее, ментальной конструкции, которую С.Николай соорудил, чтобы держать своего пленника в изоляции. Но в этом мире все было реальным, ведь все здесь создавалось исключительно силой мысли.
Рев ящера, крушащего все на своем пути, слышался где-то вдали. Пространство вокруг выглядело очень странно, все его заполнял невнятный грохот и гул. Смирнов поначалу решил, что попал на какую-то фабрику: кругом высились установки, похожие на промышленных роботов, шуршали разного рода шестеренки, крутились валы конвейеров. Хотя, на самом деле, все это напоминало привычные заводские станки лишь очень отдаленно, но принцип работы был очень схож: каждое устройство выполняло одну простую задачу, чтобы на выходе получился конечный продукт.
Эта часть цеха производила светящиеся кубики размером, куда превышающим человеческие габариты. В один такой кубик уместилось бы человек сто, не меньше. Чем они были наполнены, с того уровня, на котором сейчас находился Андрей, не было видно. Да и не сказать, что это его особенно интересовало, поскольку главной задачей было найти выход из этого машинного зала.
Впереди, между огромных станков, выпускавших из себя какие-то серебристые нити, был просвет. Смирнов устремился туда. Грохот завода постепенно стихал, но обстановка приветливее не становилась. Вокруг, насколько хватало глаз, была выжженная земля, и лишь вдалеке, у самого горизонта возвышались какие-то строения. Поначалу Андрей решил, что это какие-то теплицы, но приблизившись, понял, что ошибается. Стены и крыша строений была действительно выполнена из материала, напоминавшего стекло, но внутри никаких растений не наблюдалось. Все пространство внутри было заполнено упомянутыми кубиками, издававшими зеленоватое свечение.
Транспортировкой кубиков с завода на склады занимались причудливого вида существа, похожие одновременно на улиток и раков, только гигантских размеров. Каждое такое создание тащило на своем панцире несколько десятков кубиков. Смирнов попытался привлечь их внимание, чтобы наконец выяснить, где выход из этого проклятого места, но безрезультатно. Ракоулитки не обращали на человека никакого внимания, как будто его и не было вовсе. Андрей сомневался, что они его могли видеть, - главным образом из-за отсутствия каких бы то ни было органов зрения. Интересно, как они ориентировались в пространстве?
Попытки вступить в мысленный контакт тоже ни к чему не привели, и Смирнов начал подозревать, что существа могут быть искусственно созданными. Чем-то вроде биороботов. Но в данный момент это никакой роли не играло. Будь они чем угодно, хоть домашними питомцами дядюшки Кра, - толку от общения с ними все равно никакого. Видимо, он мешал движению, потому что одна из ракоулиток, проползая мимо, щелкнула огромной клешней прямо у него над ухом. И поползла дальше, не останавливаясь ни на секунду.
Обойдя теплицы-склады с другой стороны, Андрей обнаружил нечто, отдаленное напоминавшее дорогу: на земле, если постараться, можно было увидеть колею и даже следы транспортного средства, которое здесь когда-то проезжало. Судя по твердости почвы, это могло бы как десять минут, так и десять столетий назад. Особого выбора не было - во всех других направлениях выжженная земля уходила в бесконечность.
Дорога шла вверх. При этом пространство вокруг как бы становилось все менее разреженным, что странным образом влияло на чувства. Зрение, слух, осязание и обоняние утрачивали свое значение. Мир теперь можно было познавать всем телом, которое словно превратилось в единый орган восприятия. Возможно, что и тела как такового уже не было. Зеркала тут, к сожалению, взять было не откуда, а новый способ взаимодействия с окружающей действительностью не позволял посмотреть или пощупать отдельные части самого себя. Для себя Смирнов решил, что теперь он - один огромный глаз, потому и не может разглядеть свое тело.
Здесь было чуточку светлее, чем на уровне, где располагалась фабрика, но все равно свет был тусклым, как будто он с трудом пробивался сквозь толщу каких-то наслоений. Пейзаж по-прежнему был очень унылым. Все указывало на полное запустение и непригодность окружающего пространства для жизни. Тут и там между торчащими из безжизненной земли колючками были растянуты огромные тенета. Пауки, плетущие такую паутину, наверняка тоже были гигантских размеров, но, к счастью, их вокруг не наблюдалось.
По пути то и дело попадались предметы, которым тут было совершенно не место, как то: проржавевший насквозь шлем с выцветшим плюмажем, некогда золоченый, а теперь потертый, щит с головой горгоны Медузы, запчасти от доспехов, тоже потрепанные временем, наконечники копий и мечи, в столь же плачевном состоянии, какие-то металлические шарики, отполированные до зеркального блеска, и многое другое. Все это напоминало последствия постановочной битвы - одной из тех, что любят устраивать исторические реконструкторы. Правда, некоторые предметы выбивались из общей картины. Например, чучело совы, сидевшее на трухлявом пне, или чучело орла, водруженное на спинку тяжелого каменного кресла. Тут же были и сандалии с пришитыми к ним крылышками, и лук со стрелами, давно утратившими боевые качества, и мумифицированная голова какого-то крупного рогатого скота, точно определить вид которого уже не представлялось возможным.
У Смирнова возникло чувство дежавю. Где-то он уже видел подобное. Но где? Осознание пришло не сразу, как будто что-то в этом месте блокировало доступ к памяти.
Ну конечно же, в театре, где жили боги! Там царило такое же запустение, повсюду были разбросаны предметы античного быта, которые он тогда принял за реквизит... Может быть, боги раньше жили здесь, а потом переехали в театр, забрав с собой основную часть скарба?
Занятый своими мыслями, Андрей не сразу понял, что вокруг что-то изменилось. Действительно, давящая тишина наконец ушла, а издалека слышался гомон множества голосов. Звучали громкие выкрики, радостный смех. Все это настолько резко контрастировало с окружающей действительностью, что Смирнов задался вопросом, а не сходит ли он с ума. Мало ли как долгое вынужденное нахождение в астрале может повлиять на разум? Время, по ощущениям, здесь текло как-то странно, нелинейно, поэтому он не мог понять, как давно скитается по этой пустоши.
Да и само пространство постепенно становилось многомерным, заволакиваясь густым туманом. При этом Андрей с удивлением обнаружил, что ориентироваться здесь было ничуть не сложнее, чем в обычном физическом мире. Интересный эффект.
Из тумана выплыла каменная глыба, напоминавшая по форме куб. Однако при взгляде на нее с другого угла становилось понятно, что это никакой не куб, а куда более сложный объект - что-то вроде тессеракта. Смирнов терпеть не мог теоретиков, с умным видом рассуждавших об n-мерных пространствах, и теперь, кажется, стал презирать их еще больше. Делать умозрительные построения - это одно, а увидеть своими глазами, как функционирует многомерный мир, - совсем другое.
Куб исчез столь же неожиданно, как и появился. Голоса же тем временем слышались все отчетливее и ближе. Судя по гвалту, толпа должна была быть просто огромной. Но откуда здесь могли взяться люди?
Вдруг из застилавшей все кругом дымки вынырнуло нечто очень большое. Не то стрела портового крана, не то опора телебашни. На ней находились сотни людей, которые радостно смеялись, что-то возбужденно обсуждали - в общем, наслаждались жизнью, несмотря на неестественные позы и измученные лица. Они появились лишь на мгновение и тут же снова растаяли в тумане. Потом возникла еще одна конструкция, куда массивнее первой. И здесь была группа веселящихся людей, сидевших вплотную друг к дружке на крохотных стульчиках. Их Смирнов успел разглядеть в последнюю секунду перед тем, как люди опять потонули в густой дымке.
Андрею очень захотелось увидеть, что же это за увлекательный аттракцион, на котором катаются тысячи человек. И будто по мановению волшебной палочки туман начал отступать, открывая взору такое... Он-то, наивный, думал, что в ходе своих невероятных путешествий по Вселенной повидал уже все, но такое нельзя было даже представить себе в страшном сне.
Перед ним была колоссальная - нет, такое слово было слабовато для описания этой штуковины - планетарных масштабов карусель, на которой в полном восторге кружилось все население Земли. Миллиарды людей, втиснутые вплотную друг к другу на тесных креслицах двигались во всех направлениях на множестве "рук" аттракциона, которые, в свою очередь, разделялись на более тонкие "пальцы". На каждом из них сидело по нескольку сотен человек. И всем им было невероятно весело, они смеялись и восторженно кричали, хотя их лица, наоборот, выражали в основном боль и страдание.
Карусель была старой, ржавой, отдельные ее элементы страшно скрипели. При этом вся она, равно как и пространство вокруг, была покрыта толстым слоем знакомой Смирнову нефтеподобной субстанции. Люди практически поголовно были перемазаны этим гудроном, но никто, похоже, не испытывал по данному поводу ни малейшего дискомфорта. Они, целиком поглощенные упоительными взлетами и падениями, на окружавшую их действительность обращали крайне мало внимания. Если вообще обращали.
Несмотря на страшную грязь и мрак кругом, центральная часть гигантского «миксера» оставалась на удивление чистой и светлой. Это было небольшое сферическое пространство, как бы заключенное в капсулу, не позволявшую черной заразе проникать внутрь. Подобравшись поближе, Смирнов увидел, что сфера представляла собой нечто вроде рубки управления зловещим аттракционом. Рядами тянулись панели со множеством разноцветных кнопок, мерцали дисплеи, на которых отображались искаженные скоростью, болью и экстазом лица пассажиров карусели, мигали различные датчики и приборы. От пультов управления во все стороны расходились толстые трубки, по которым непрестанно двигалась непонятного вида субстанция. Понятное дело, что вся эта конструкция работала не на электричестве, а на куда более продвинутом источнике энергии, поэтому оставалось предположить: по трубкам течет именно она.
Андрей ожидал встретить здесь хоть кого-нибудь, кто бы мог ему объяснить, что это за место, но внутри рубки было пусто. Более того, здесь ощущались до боли знакомые вибрации маленького противного старикашки, именовавшего себя Святым Николаем. В том, что он сюда уже никогда не вернется, не было никаких сомнений. А значит, и бесконечно вращающийся миксер остановить будет некому. Хотя, может быть, дядюшка Кра или пресловутые боги пришлют нового смотрителя Великого колеса вечности.
То, что перед ним именно оно, Смирнов догадался практически сразу. Правда, конструкция была мало похожа на собственно колесо, однако это название прекрасно отражало ее суть: как глупые хомячки, люди садились в маленькие неудобные креслица, чтобы всю жизнь крутиться волчком на этом агрегате. Но вот зачем? Что ими двигало?
Андрей изо всех сил пытался найти то место, где люди садятся на карусель, но постоянное мельтешение бесчисленного числа рук аттракциона сбивало с толку. Наконец он заметил очень странную вещь: в одном месте, находившемся в самом низу этой махины, люди на некоторое время исчезали из поля зрения, как будто проваливаясь в туман или вату. Интуиция подсказывала, что именно там и кроется ответ на вопрос о глупом поведении пассажиров карусели.
Поначалу Смирнов решил, что наткнулся на непреодолимое препятствие. Как он ни старался, пройти сквозь завесу необычайно плотной материи не получалось. Вместе с тем пелену то и дело прорывали конечности многорукой махины, унося с собой тысячи людей. Сделав логичный вывод о том, что барьер пропускает только элементы карусели, Андрей вскочил на один из них, потеснив нескольких пассажиров (причем те даже не заметили появления попутчика), и с ветерком понесся прямо на преграду.
Как Смирнов и предполагал, удара не произошло. Вместо этого длинное щупальце механического осьминога с громким чавканьем провалилось серую массу и стало резко замедляться.
Получилось вблизи рассмотреть лица зажатых в узких креслицах людей. На них застыло выражение ужаса и страшной, нечеловеческой усталости. В глазах подавляющего большинства не было ни огонька, ни искорки. Это были скорее не люди, а пустые оболочки, из которых вытряхнули все содержимое. Впрочем, ничего удивительного. Скорее странно было то, что после долгого кручения на этой дьявольской центрифуге им вообще удалось сохранить человеческий вид.
С этой стороны завесы было расположено нечто вроде станции. Здесь ничего не напоминало об ужасной разрухе и запустении с другой ее стороны. Наоборот, все было красиво, аккуратно, даже прилизанно и до боли напоминало приторно сказочный пейзаж из диснеевского мультфильма. Сходящих с карусели пассажиров встречали разряженные в золото и серебро высокие фигуры с закрытыми капюшонами лицами, осторожно брали под руки и вели к большому круглому строению неподалеку. Смирнов успел вовремя скрыться за какими-то кустами, и его не заметили.
Пробраться в круглое здание большого труда не составило: здесь никто ничего не охранял. Измученные, обессиленные люди явно не представляли опасности для владельцев этого загадочного места. Затаившись в уголке, он принялся наблюдать за происходящим.
Продолжение следует...