Глава 14 / начало
- Хозяин, — разбудил меня Васятка. - Готово всё. До вечера зелье силу имеет. Не забывай.
- Отлично. - Проснувшись, я быстро встал, глянул в окно. Уже рассвело. Солнышко высоко поднялось. В доме непривычная тишина. Вчера допоздна сидел за книгой. Ничего не искал. Так, читал старые записи, делал правки на новых. Ещё раз прочёл заклятье, обращение ко всем Богам. Меня, что-то сильно беспокоило. Вроде и аргументы все правильные, а душа всё одно не на месте. Книга моё беспокойство не почувствовала. Никаких подсказок не дала. Может, я сам себя накручиваю?
Прошёл на кухню, достал остаток пирога, запил чаем. И только потом позвонил Нине Егоровне. Жду её к полудню. А пока к бабе Ма.
Как ни странно, но во дворе у ведьмы было пусто. Я даже забеспокоился. Прибавил шаг и вошёл в дом к ведьме.
- А чего людей нет? - Увидел я сидящую за столом ведьму с аппетитом хрустящую яблоком.
- Я тебе, что? Каторжная. Выходной у меня. Трое уже были, назад отправила. А запись на сегодня не делала. Ну, и с тобой при ритуале побуду. Время назначил?
- Да к полудню. - Выбрал я понравившееся яблоко и впился в него зубами. Рот мой наполнился кислым. Меня даже передёрнуло. - Кислые! Как ты их ешь?
- Зубками и ротом, как Машка бы сказала. - Засмеялась ведьма. - Люблю я такие.
Не став доедать яблоко я пошёл домой. Надо приготовить место, где положу Нину, приготовить для себя рядом удобное ложе. Зелье мы будем пить вместе. Уснём. И я во сне возьму её душу и провожу через время в тысячи девятьсот сорок четвёртый год. Пользуясь её воспоминаниями. И так же проведу её назад, верну в тело. На словах это не сложно. Но на самом деле. Я ещё ни разу этого не делал. Доставать людей из межвременья мне приходилось. А вот доставлять туда, ещё нет. И это хорошо, что ведьма будет рядом. Вдруг, что пойдёт не так.
Процедуру решил провести в беседке. Притащил две раскладушки, пару подушек и два пледа. Собственно и всё. Зелье в стаканы налью. Чуть не забыл вереск. Положить под подушку. Вот на эту раскладушку лягу я. Почему-то мне не хочется, чтобы Нина Егоровна видела, что я вереск за щёку положу. Окинул взглядом получившуюся комнатку отдыха, остался довольный. Глянул на часы. Пора идти гостью встречать. Уже отойдя по дорожке от беседки услышал, как призывно заиграл телефон. Я его забыл на столе.
- Нет меня. - Проворчал я и не стал возвращаться.
На стоянку подъехал белый автомобиль. У меня мелькнула мысль, что, мол, вовремя я. Как увидел, что из машины выходит не Нина Егоровна. Женщина лет сорока. Ухоженная. Только вот синяки под глазами говорили о частых головных болях. Я привычно всмотрелся в её биополе. Есть порча не сильная, но давняя. Основное воздействие было на голову.
- День добрый, — проговорила женщина. - Мне посоветовали именно к вам подойти. Вернее именно вас дождаться во дворе у ведьмы. Это обязательное условие или так можно спросить?
- Можно так. - Улыбнулся я, отвечая кивком головы на приветствие. Указал женщине на лавочку, приглашая сесть.
- Можно сразу рассказывать? Или обговорим оплату? - Сказала она садясь. И тут же заторопилась объяснить. - Я просто не знаю, как это делается.
- С оплатой потом, как смогу помочь, если смогу, — поправился я. - Начните с самого начала. То, что вы считаете началом.
- А сначала головная боль. Как замуж вышла, так голова и болит. Пока молодой была, не так сильно. А сейчас, аж в глазах темнеет. И самое главное лекарства не помогают. Вернее перестали помогать. Анализы, как у молоденькой девочки. В общем здорова я. А тут к нам на работу пенсионерка устроилась. Она то у меня и спросила, на свадьбе свекровь платок на голову накидывала? Я слова её пи этом забыть не могу. Как сейчас слышу. " Вот тебе. Будешь всю жизнь теперь в моём подарке ходить, в платке." Я тогда напугалась. Думала и правда платок снимать нельзя. А мне напарница и предложила этот платок свекрови и преподнести. Мол, вот я какая. Подарок сохранила. На-ка мама поноси его сама. А я то тот платок уже и выкинула. Двадцать лет прошло. Я платки не ношу. Ну, и забыла сова напарницы. А тут недавно в магазине такой точно платочек вижу. Ну, и купила. Да свекрови преподнесла. Лежачая она у меня. Повезло, не я за ней ухаживаю. Так в гости наезжаем. Вот яс этим платочком то и приехала. Не ожидала такой реакции. Она вся затряслась. Из глаз слёзы. Речь отнялась. Пришлось скорую вызывать. Никто ничего не понял. А мне стыдно. Бабка и так больная, а тут я ещё с этим платком.
- Вот вам и доказательство. Порчу она этим платком на вас навела. Не угодили вы ещё до свадьбы чем-то маме. - Я развёл руками.
- Ну, да. - Женщина усмехнулась. Не их полёта птица. Родители у меня пенсионеры были. Бедненько мы жили. А у них цветной телевизор. Иномарка. Дом новый в двух уровнях. И я тут с одним платьицем. Если честно достаток меня и подкупил в моём благоверном. Любовь она уже потом пришла. Моя мама даже свадьбу делать не хотела. Денег нет. Да муж мой решил, свадьбе быть. Я до сих пор в доме у родителей прописана. Вернее уже в своём. Ну, вы поняли меня. А делать то теперь чего?
- Три ночи подряд. В полночь. Встав лицом на восток. - Начал я, а потом поинтересовался. - Писать будете или так запомните?
- Писать, конечно, — спохватилась женщина. Порылась в сумочке, достала карандаш и блокнот. - Слушаю, — повернулась она ко мне.
- Встанете лицом на восток и проговорите.
Три зари зарницы, три девицы сестрицы.
Первая заря свечу зажигает,
Другая заря молитву читает,
А третья заря с головы порчу снимает.
Кто эту порчу на меня напускал,
Кто бесовским платом покрывал,
Тот бы её на себя забрал, мучился и страдал,
Сам о себя зубы сломал.
Свою кровушку выпил.
А меня с этого часа во веки веков. Никогда не обидел. Моё слово крепко. Язык. Замок. Вообще последние слова могут быть любыми. Так называемые печати. Этими словами вы завершаете наговор. Какие на ум в тот момент придут. Те и будут печатями. С такими печатями наговор трудно разрушить. Но если их кто услышит, то наговор сломать проще простого. Успели записать?
- Да, конечно. И, что? Голова пройдёт?
- Если вы умеете жить без этой боли, то пройдёт. - Проговорил я. И не стал говорить, что ещё бы тот платок сжечь, да золу по ветру развеять. Но она уже же сказала, что нет того платка. Выкинула.
Женщина, сунув мне неловко в руку купюру, пошла к своей машине.
В это время на стоянку подъехало такси. И из него вышла Нина Егоровна. Улыбнулась мне и довольно бодрым шагом, для её возраста, направилась в мою сторону.
- Миша, день добрый. А я уж думала, забыли о старухе. - Хватая меня под руку, проговорила она.
- Ну, что вы. - Повёл я женщину в дом. - Я же обещал.
Заметил, как на стоянку приехала ещё одна машина. Ну, вот. Всё же у бабы Ма будут клиенты. А она ко мне обещала прийти. Уже зайдя за угол дома, понял, что люди просто приехали в лес. Увидел, как эффектная брюнетка, смутно кого-то напомнившая мне и высокий парень в спортивном костюме мелькнули за деревьями. Фигура парня тоже была смутно знакомой.
- Миша, я надеюсь процедура безболезненная. Не хочется боли. - Отвлекла меня Нина Егоровна.
- Совершенно безболезненная. - Заверил я. - Но можно её не проводить.
- Нет-нет. Я точно знаю, что мне надо не допустить кражи, — твёрдо сказала старушка.
- Ну, тогда вот это надо выпить, — поднёс я стакан с совершенно прозрачной жидкостью, неуловимо пахнущую сиренью. - И лечь вот сюда. Думайте только о том дне. - Показал я на раскладушку. В это время опять зазвонил телефон. Убрать его надо было, подумалось мне. Я выпил свою порцию зелья.
- Успела, — зашла в беседку баба Ма.
- Во время, — укладываясь на своей раскладушке, проговорил я. Закрыл глаза. Пытаясь, сосредоточится на мыслях Нины Егоровны. Вспомнил про вереск. Сунул руку за подушку. Отправил траву в рот. Опять зазвонил телефон. Но не долго. Видно баба Ма отключила. Мысли бабульки были сумбурны. Какой-то хаос. Непонятно. Я, что ещё должен продираться через этот бред? Сказал же! Забормотал обращение к Богам.
Именем Сварога-Отца, Небесного Кузнеца, Именем Даждьбога, Трисветлого Солнца,
Именем Перуна Громовержца! Ты, Сварог, борони Правду от кривды,
Ты, Даждьбог, борони день от ночи, Ты, Перун, борони Явь от Нави!
Силою Огня Небесного, Силою Огня меж Небом и Земью,
Силою Огня Земного – заклинаю! Да сгорят Чары Тёмные,
Да сгорят наузы Кощные, Да сгорят присухи Навии —
В Чёрном Огне Пекельном! Макошь – Богиня судьбы не допусти претыкатися
Дозволь елико разор устранить!
Небо – ключ, Земля – замок!
Да будет, как речено! Гой!
Меня вдруг рвануло в темноту. Затем яркое пятно. Перед глазами промелькнул Вадик, безмолвно шевеля губами. Как мне показалось, он говорил «Анюта». А может только показалось. Затем детский крик. И я оказался стоящим на ногах. Впереди красивые горы. Под ногами пыльная дорога. Ноги в сапогах. Кто-то тормошит за плечо.
- Нинка! Нина! Опять плохо? Зачем из госпиталя ушла? Ну? Отпустило? - Я повернул голову. Солдаты. Много солдат. И я солдат. Вернее солдатка! Что? Какая солдатка? Я осмотрел себя. Точно. Хоть на мне и брюки, и сапоги, но я женщина и вокруг меня женщины. И мы идём. К горам. А позади нас гомонят мужчины. Они тоже идут вместе с нами. Туда. К горам. К очень красивым горам. Продолжение