Найти в Дзене
Язва Алтайская.

Валька, Валечка, Валюша. Часть 15

Женька, упитанный карапуз, неловко переставлял свои маленькие ножки, делал несколько шагов, и тут же падал. Усердно кряхтя, мальчишка поднимался, и снова шел к своей цели. Начало тут -Ой, Валюша, как быстро дети растут! Ведь вот только родился, а уже смотри какой! Да ты ж мой сладкий! Иди, иди к тетке, хоть потискаю тебя! Малыш, улыбаясь своим беззубым ртом тянул ручки к Вальке, и оказавшись в заботливых руках тетки тут же доверчиво прижимался к ней своим маленьким тельцем. Валька, сюсюкаясь с ребенком забывала все свои печали и невзгоды. Ну как можно печалиться, когда рядом с тобой находится такое чудо? -Женечка, давай в сороку играть! И Женя, неловко растопыривая свои пальчики, протягивал тетке ладонь, и начиналась игра: Валька, поочередно загибая пальчики напевала потешку. -Сорока- белобока, Кашу варила, Деток кормила. Этому дала, Этому дала, Этому дала, Этому дала. А этому не дала: Ты воды не носил, Дров не рубил, Каши не варил- Ничего тебе не дам! Женя заливисто хохотал

Женька, упитанный карапуз, неловко переставлял свои маленькие ножки, делал несколько шагов, и тут же падал. Усердно кряхтя, мальчишка поднимался, и снова шел к своей цели.

Начало тут

-Ой, Валюша, как быстро дети растут! Ведь вот только родился, а уже смотри какой! Да ты ж мой сладкий! Иди, иди к тетке, хоть потискаю тебя!

Малыш, улыбаясь своим беззубым ртом тянул ручки к Вальке, и оказавшись в заботливых руках тетки тут же доверчиво прижимался к ней своим маленьким тельцем.

Валька, сюсюкаясь с ребенком забывала все свои печали и невзгоды. Ну как можно печалиться, когда рядом с тобой находится такое чудо?

-Женечка, давай в сороку играть!

И Женя, неловко растопыривая свои пальчики, протягивал тетке ладонь, и начиналась игра: Валька, поочередно загибая пальчики напевала потешку.

-Сорока- белобока,

Кашу варила,

Деток кормила.

Этому дала,

Этому дала,

Этому дала,

Этому дала.

А этому не дала:

Ты воды не носил,

Дров не рубил,

Каши не варил-

Ничего тебе не дам!

Женя заливисто хохотал и подпрыгивал на руках у Вальки, а та, подкидывая его на коленях, напевала уже новую потешку:

-Ехали мы ехали

К белке за орехами

- По кочкам, по кочкам,

По маленьким дорожкам

И в ямку бух,

Раздавили сорок мух!

Наигравшись, Женя тянул ручки к маме, и оказавшись на коленях у Валюши тут же принимался теребить кофту, пытаясь добраться до гр.. ди. Получив желаемое малыш откидывался на руку матери и сладко причмокивал, добывая вкусное молочко.

- Хорошо тебе, Валь. Пришла, поигралась, понянчилась, да домой. Прям завидую тебе.

Перед дождём
Перед дождём

- Да тьфу на тебя! Было бы чему завидовать! Радуйся, пока маленький сынок, наслаждайся. А то потом начнётся, то одно, то другое. Быстро растут дети, оглянуться не успеешь, и начнутся другие заботы. Я вот всё мечтаю, что получится у меня родить, да всё никак.

- У тебя всё никак, а у меня словно ларчик открылся. Опять я беременная, Валь. Думала, что замена, а оно вон какая замена оказалась. Ну да хорошо ещё, что вовремя кинулась, ещё не поздно. Ты когда выходная? С Женькой бы осталась, пока я в больницу. Там вроде и недолго, да мало ли что, мать не хочу в известность ставить, а то ворчать будут с отцом вместе.

- Ты что удумала, Валюша? Зачем в больницу?

Валюша со злостью посмотрела на сестру и сквозь зубы процедила:

- А то ты не знаешь, зачем! За тем самым, за чем и ты ходила, зачем и другие ходят.

- Да как же так, Валя? А Митя что?

- А что Митя? Не ему с пузом ходить, не ему рожать, не ему с дитём сидеть. Проворчал конечно, да согласился, что ни к чему нам сейчас рожать. Этих бы поднять, Валь.

- Не пожалеешь потом, Валюша? А то родила бы, дочку, или сыночка. Дети - это хорошо, Валь. Продолжение твое да Митькино. Представь, как хорошо будет- вот вырастут они все, друг с дружкой общаться будут, дружить, родные ведь, будут в гости к вам ездить, внуков нарожают, и скучать некогда будет. Я вот до сих пор жалею, что не родила тогда. Да, нелегко бы мне пришлось, зато и ребенок бы сейчас уже большой был, радость такая. Ты посмотри, кто рожает, Валь! Пропойцы всякие, без кола, без двора, а вам- то с Митькой уж грех не родить, дом- полная чаша, все есть, живи, да радуйся.

-Вот тебе надо, ты и рожай, а я свое отрожала, не хочу больше. А не хочешь с Женькой сидеть, так я все равно найду, с кем его оставить. Хорошо говоришь дети-то? Вижу я, как хорошо. Юрка у тебя незнамо где находится, а Ритка с катушек съехала, ты ночами не спишь, с лица спала от той хорошести. Ладно девки, сами мы их упускаем, а если пацан? Да я как представлю, Валь, что вот вырастет Женька у меня, да в армию пойдет. А что в той армии делается, сестренка? А если снова во...на? Сына своего отдать туда? Да ни за что, Валь! Я костьми лягу, а мальчика своего ни в жизни в эту армию не отпущу, хоть что вы со мной делайте!

-Так Родине долг они отдают, Валюша. Нас защищают....

-Вот только не надо мне про долги рассказывать, сестричка. И про защиту тоже. Не глупая я, в сказочки эти не верю. Так что, посидишь с Женей?

Валька, кивнув головой, не глядя на сестру сказала:

-На пятницу договаривайся, я с ночи как раз буду, посижу. Ох, Валь, не пожалела бы ты потом...

-Мое это дело, Валя, мое. И пожалею, так вам какая печаль? Ты сама к нам придешь, или мне к тебе приехать?

-Давай ко мне привози его, а там к вечеру видно будет, может сама заедешь, если в силе будешь, а может или я, или Ритка привезем Женю домой.

В пятницу, как и договаривались, Валюша привезла Женю к сестре и уехала в больницу.

Ох и неспокойно было Вальке. Места себе не находила, всё переживала, как там сестра? Вроде и не страшная процедура, а мало ли что?

Валюша к вечеру приехала сама. Бледная, уставшая, словно мешки таскала весь день. Рухнула на стул, отмахнувшись от сына, который тут же попытался залезть к матери на колени.

- Как ты, Валь?

- Не спрашивай. Словно душу вынули. И больно, и муторно, словно преступление какое совершила. Думала, что ррраз, и всё, и не вспомню. А оно видишь как вышло.

- А ты как хотела, сестричка? То ли не преступление? Против себя, против ребёнка нерождённого. Нелегко это, на такой поступок решиться.

Валюша, не глядя на сестру разревелась, как маленькая. Крупные, горячие слезы текли по щекам женщины, и никак не могла она успокоиться.

- Валь, я ведь не думала, что тяжело это. Ведь не я первая, не я последняя. А как в палату зашла, такая пустота во мне появилась, словно кусок души из меня вынули. Оооой, Валь, что же я наделала?

Маленький Женя глядя на то, как плачет мать и сам заплакал, прижимаясь к ней.

Валька присела перед сестрой на корточки, взяла её за плечи, с силой встряхнула и строго сказала:

-Ты сама решила, сама сделала, так что теперь реветь? Поздно слезы лить, Валюша, что сделано, то сделано. Иди, умывайся, да в порядок себя приводи, не пугай ребенка.

Валюша, как кукла, как марионетка, послушно пошла в ванную. Там, побрызгав в лицо холодной водой немного пришла в себя, и глянув в зеркало отшатнулась. Из зеркала на нее смотрела взрослая женщина с вселенской тоской в глазах. Точно такие же глаза были у Вальки после того злосчастного похода в больницу, да и сейчас нет- нет, да и появляется этот взгляд у сестры.

Ритка сидела в комнате, прислушиваясь к разговору матери и тетки. Не маленькая, понимает, куда ходила тетя Валя. Оттого и страшно девчонке становится.

Только недавно поняла Ритка, что беременная она. Как матери сказать? Ведь кричать будет, как пить дать. А потом возьмет за руку, да отведет в больницу. У них в училище уже многие ходили, и в подробностях рассказывали, как там все это происходит. Оооой, как страшно- то!

Ритка и не думала, что всё так случится. Она и не соглашалась на уговоры Васьки, все сторонилась, да лишнего не позволяла, помнила мамкины слова о том, что им , парням, одно только и надо. Да письма Юркины перед глазами стояли.

А потом... Выпивка, да всякое другое, чем Васька балуется сделали свое дело. Васька, как обычно смотрел искоса, мол малявка ты, не сможешь. Ритка с вызовом на него посмотрела, улыбнулась, и кивнула головой, мол смогу, я не трусиха. Робко засучила рукав, и зажмурила глаза от страха. Сама себе пообещала, что только разок, один единственный...

Ждала боли, а все случилось наоборот. Чувство такое странное было, будто летает она, какой-то невесомой стала Ритка, воздушной, и такой веселой, безотказной. Тогда все и случилось у нее с Васькой в первый раз. А ведь говорил же Васька, что ничего не будет, что с первого раза не случается ничего, мол ну что ты! А она и поверила. После первого раза был второй, третий, и пошло, поехало. Понимала, что если откажется, то Васька мигом ей замену найдет.

Хорошо, что мать ее странное состояние списала все на выпивку. Опять кричала, стыдила, мол сколько можно -то, Ритка? А Ритке и дела нет. Подумаешь, кричит мать! Ей только и делов-то, что кричать! Другого ничего и не умеет. Ну как ей объяснить, что влюбилась она, что у них всё серьёзно?

Когда поняла, что беременная, сразу к Ваське побежала, мол так и так, маленький у нас будет, когда поженимся мы с тобой, Вася?

Васька рассмеялся, мол молодая ты еще, да глупая. Куда тебе сейчас рожать? Нам еще денег заработать надо, а уж потом... И свадьба будет, и дети. В больницу мол тебе надо, Ритка. Только ты меня не выдавай, а то знаешь что будет? Ты малолетка, а меня посадят.

Ритка решила молчать до последнего, а там будь, что будет. И после училища, и вместо училища бежала к Ваське, выполняла его поручения, и получала заветный уко...л.

Почему не заметила Валька странного состояния дочери? Может потому, что работала как и прежде много, а может и потому, что с дочкой сильно не пересекалась. Ну пахнет от нее алкоголем, поругается, как обычно, организует домашний арест, Ритка чуток успокоится, и опять за старое.

За Юрку сильно переживала женщина. То пишет много и часто, а то совсем не пишет. Вот последнее письмо пришло почти месяц назад, мол не теряй меня , мама, на задание уедем, не до писем будет, а как вернемся, так обязательно напишу тебе, где был и что видел.

Иван тоже переживал, хоть и старался вида не показывать. Шутка ли- парень на во..не! там каждый день как на пороховой бочке. Он и за Ритку переживал. Хоть и не родная, а сильно он к ним привязался. Что- то неладное творится с девкой, как бы чего не вышло. Сколько гадости всякой вокруг, а она ночами пропадает...

Вернувшись с работы, Валька по привычке заглянула в почтовый ящик:

Письмо! От Юрочки! ну слава Богу, написал сынок! Приглядевшись, увидела другую фамилию, не свою. Липкий пот прошиб женщину- что это значит? Еле поднялась по ступенькам, зашла в квартиру, скинула плащ, и зашла на кухню. В горле пересохло, сильно хотелось пить. Налила в алюминиевую кружку воды, выпила залпом. Взяла конверт, надорвала его, и вытащила лист бумаги, исписанный аккуратным, мелким подчерком. Буквы сливались, плясали и прыгали. Валька держала перед собой письмо, и не могла прочитать ни строчки.

Ваш сын, рискуя жизнью, под огнем противника, бросился на помощь к товарищам. Противники открыли огонь из миномета и, когда Юрий оказывал помощь раненым, одна мина разорвалась рядом с ним. Он был смертельно ранен.
Уважаемая Валентина Васильевна, Вы воспитали настоящего Героя! Все военнослужащие нашего подразделения передают Вам свои глубочайшие соболезнования. Вы можете гордиться своим сыном.
С уважением командир разведроты ст. л-нт Старченко.
Ваш сын Юрий Указом Президиума Верховного Совета СССР награжден орденом Красной Звезды.

Два слова бились в голове у Вальки.

Смертельно ранен....Смертельно ранен....

Только сейчас дошло до женщины, что написано в письме. Юрка, Юрочка, сыночек! Да как же так?

Страшно закричала Валька, завыла, уронила голову на стол, и принялась ей биться, сильно, не задумываясь.

Ритка, выскочившая на шум, сначала ничего не поняла.

-Мама, что случилось, мама, мамочка?

Валька безумным взглядом смотрела на дочь, повторяя эти страшные два слова...

-Смертельно ранен....Смертельно ранен.... Юрка...Юрочка....

Продолжение ниже

Спасибо за внимание. С вами как всегда, Язва Алтайская