Мария не обижалась на свою свекровь, понимая, что та недовольна выбором сына. Конечно, Степаниде Львовне хотелось в невестки, наверное, какую-нибудь шоу-звезду или, может, профессора математических наук. Она и сама была женщина непростая, всё-таки почти всю жизнь проработала директором областной библиотеки. Областной! Это значит, все библиотеки области подчинялись ей.
А что Маша? Простая санитарка в городской больнице. Правда, с горем пополам ей всё-таки удалось получить диплом медсестры, но работать в отделение она так и не пошла, пристроилась в регистратуре карточки с места на место перекладывать, как сказала свекровь. Ну, в общем, так оно и было, Маша, действительно, постоянно таскалась с этими карточками.
- Ты бы хоть маникюр сделала, – осуждающе качала головой Степанида Львовна, глядя на невестку.
- Так нам нельзя маникюр, начальство за это ругает, – улыбалась Маша.
- И как только мой Сашка тебя терпит, кулёму разэтакую? – качала головой свекровь.
Так в семье и повелось, кулёма да кулёма, так они между собой Марию называли. А Маша не обижалась. Наоборот, была благодарна своему Сашеньке, что женился на ней и в такую хорошую семью взял. Не зря она его тогда, будучи санитаркой, выходила. Он после аварии в больничку к ним попал, пару месяцев вообще с койки встать не мог, потом только помаленьку расхаживаться начал, и Маша ухаживала за ним по добровольному желанию без всяких денег. Когда Саша на поправку пошёл, то начал проявлять знаки внимания к симпатичной санитарочке и в одну из тёмных ночей затащил её к себе в постель прямо в больничке. Может, после выписки он бы её и бросил, только она возьми, да и забеременей, вот и пришлось жениться, не бросать же своего ребёнка на произвол. Сама Мария сиротой была, в детском доме прошло её детство, и она совсем ничего не знала о семейной жизни, и всё ей было в диковинку, всё ей было в новинку, и она радовалась, что теперь у неё есть родные люди, и есть семья, и любимый муж.
Александр относился к Марии прекрасно, никогда не кричал на неё, но, правда, воспринимал все её поступки и слова как-то снисходительно, и она всегда понимала, что он выше её, грамотнее и лучше, и почти никогда с ним не спорила. После свадьбы они переехали к ней в квартиру, которую, как сироте, дало ей государство. Когда у них в браке появились дети, то они продали эту маленькую квартиру и купили новую, большую и светлую, с огромной лоджией, выходящей на солнечную сторону.
Пока в новой квартире делался ремонт, Саша и Маша с маленькими отпрысками жили у свекрови. Вот тогда Степанида Львовна и проявила свой нрав в «полной красе». Что только она не выдумывала, чтобы досадить невестке, унизить её, уничтожить в глазах мужа. Мария терпела, терпела её выходки, да как-то не выдержала, рассказала всё соседке Валентине.
- Ох, ты ж бедная моя девочка, – обняла её добрая женщина, – А я смотрю, ты какая-то бледненькая, как в воду опущенная ходишь. Уж я-то знаю эту мымру, с детства она нам покоя не давала, детвору гоняла, то ей шумно, то грязно, то ещё что-то. Думаю, это она так самоутверждается. Всё-таки живёт одна, мужа давно нет, дети разъехались, вот и отрывается на тех, кто слабее её характером. Сопротивляйся.
Но Маша сопротивляться не стала, тем более, что вскоре они переехали в новую квартиру и со Степанидой Львовной стали видеться реже. Потом купили дачу и совсем от свекрови отдалились. Нет, конечно, поздравляли по праздникам, звонили иногда, но навещали редко. Так прошло несколько лет. Дети подросли, взрослые ещё больше повзрослели, а почти всё вокруг осталось, как прежде, ничего не изменилось.
Мария зашла в автобус, уселась у окошка, задумалась. Она ехала на дачу, и уже прикидывала, что сегодня там будет делать. Огурцы полить, морковку прополоть, клубнику собрать – это основные дела, а остальное сделает, если время останется. Вечером за ней должен заехать Саша на машине, забрать её вместе с клубникой и всем остальным домой.
Вдруг её окликнул знакомый голос:
- Машенька, девочка моя, ну, здравствуй, дорогая!
Это была Валентина, которая когда-то жила по соседству со свекровью Маши.
- Привет, Валентина, – обрадованно улыбнулась Маша, – Как поживаешь? Сто лет не виделись.
- Всё у меня замечательно, без особых перемен, – ответила бывшая соседка, – А ты-то как? На дачу, наверное, едешь?
Действительно, этот автобус ехал за город, и в нём было полным-полно других дачников, поэтому несложно было догадаться.
- Да, да, на дачу, – закивала Маша.
- Ну, а как там Степанида Львовна? – спросила Валентина, – Совсем её не видно. Как она?
Мария на секунду задержалась с ответом, а потом, вздохнув, ответила:
- Да вот, от неё как раз сейчас еду… из больнички, – вздохнула Маша, – Вернее, из интерната, где безнадёжные лежат.
- Ай-я-яй… а я смотрю, что её совсем не видно стало... раньше во дворе часто её встречала, а в последнее время не гуляет совсем, – покачала головой Валентина.
- Отгулялась… недавно она инсульт перенесла, вот и езжу теперь к ней почти каждый день… покормить надо, переодеть, перестелить… ну, ты понимаешь…
- А почему ты к ней ездишь? У нее же дочка есть.
- Есть дочка, только ей сейчас не до этого, да и не умеет она такое делать.
- А что ж Сашка? Ты одна туда ездишь? А почему вы её к себе не забрали?
- Ой, да он с сестрой переругался из-за этого сразу, как только узнал, что мать выписывают из больницы.
И Маша рассказала Валентине, как Саша заявил, что больную мать к себе не повезет, пусть, мол, Антонина, то есть сестра его, Степаниду Львовну забирает к себе и ухаживает, а сестра тоже в позу встала, ей сейчас не до этого, она замуж второй раз выходить собралась, а тут такое. В итоге, решили, что Степаниде Львовне и в интернате будет нормально, там ведь круглосуточный уход, медперсонал, и все такое.
- Ну, надо же, как не повезло твоей свекрови, – покачала головой Валентина.
- Когда я сказала, что это неправильно, – продолжала Маша, – А нужно забрать мать и самим о ней позаботиться дома, то Тоня выдала: «Да ты у нас святая! Вот и забирай ее к себе!» Я бы и забрала, только ведь Саша против, а я ему перечить не умею.
- Ты и впрямь, как святая, Машенька, я ведь помню, как свекровь над тобой издевалась, и, как развести вас с Сашей мечтала, – расстроенно вспомнила Валентина.
- Да, ладно, кто старое помянет… – отмахнулась Маша, – Тоня посмеивается надо мной, как обычно, говорит, эх, кулёма, делать тебе нечего, она всё равно долго не протянет, только время зря тратишь.
Дальше они ехали молча. Валентина взяла руку Марии в свою и легонько поглаживала её, думая про себя: «Надо же, как получилось в итоге. А ведь, наверное, Степанида и в страшном сне не могла себе представить, что в тяжёлую минуту рядом с ней останется не родная дочь или любимый сын, а ненавистная невестка».
Автобус остановился, Валентина попрощалась с Машей и вышла, помахав ей на прощание. Мария улыбнулась, тоже махнула ей из окна, а потом автобус тронулся, и она поехала дальше.
Дорогие читатели, это в социальной сети мне случайно попался такой текст на стене у одной женщины, и я сделала по нему небольшой рассказ. Пишите в комментариях своё мнение об этой непростой жизненной ситуации, обсудим, кто прав, кто виноват в этой истории.
*******